Осенней лазурью плыла,
И трепет серебряных струн
Текучая влага влекла —
Порою... Порою, темна,
Глядела пустынная мгла
Под нашей ладьей в зеркала
Стесненных дворцами лагун.
Не руша старинного сна,
Нас го́ндола тихо несла
Под арками черных мостов;
И в узких каналах со дна
Глядела другая луна,
И шелестом мертвых листов
С кормою шепталась волна.
И Та, что в тебе и во мне
И розой меж нами цвела,
Сияла, как месяц, светла,
Порою в ночной вышине,
Порою в глубокой волне;
Таилась порою, и мгла,
Казалось, ее стерегла;
Порою лучилась, бела,
В небесном, воскресном огне.
361. АДРИАТИКА{*}
Как встарь, Адриатика, ты
Валов белокосмые главы
Влачишь с исступленьем Агавы,
На тирсе зеленой мечты,
Несущей родную добычу,
До отмели грузно домчишь
И, ринув, победно вскричишь,
А берег ответствует кличу.
Молчанием, — кличу глубин,
Безумных извечным безумьем,
То вдруг онемелых раздумьем
Всё вспомнивших, древних седин...
И хмурится меркнущий свод
Над влажною нивой змеиной,
Как прежде, — как тою годиной,
Как белый вело хоровод
Твое неизбывное горе
Пред нами... Две чайки тогда
Летели к тебе. Без следа
Одна утонула в просторе...
Другая... О Муза, молчи
О таинстве смерти и жизни,
Как свадебный факел на тризне,
Как звезды в ожившей ночи,
Как парус в дали, осветленной
Последним румянцем луча,
Что, розы небес расточа,
Скользнул над могилой зеленой...
362. БЕЛЬТ{*}
1
Покорность верную шагов.
Уж остывает в тусклых росах
Истомный червленец лугов.
И чашу хладных вод Психея
К запекшимся несет устам;
И Веспер, слезно пламенея,
Зовет к покою и к звездам.
2
Но ты всё та ж, душа, что встаре!
Гляжу на эти берега,
На море в розовом пожаре,
На усыпленные луга,
На смутные косматых елей
В бессонных сумерках шатры, —
Как через облако похмелий
Мы помним яркие пиры.
3
Гул ветра словно стон по елям
Протянутых воздушных струн
И белой ночью к плоским мелям
Бегущий с рокотом бурун.—
Не сбор ли дедов светлооких
Из крепкого заклепа рун,
Из волн глубоких, дней далеких —
Арконских тризн седой канун?
4
Где не с лампадой рудокопа
Читаем библию времен,
Где силлурийского потопа
Ил живоносный обнажен, —
Осталось в бытии что было —
Душа благую слышит весть, —
Окаменело и застыло,
Но в вечно сущем вечно есть.
5
Ни тьма, ни свет: сестры и брата
Волшебный брак... От их вины
Земля безумием объята,
Глаза небес отвращены.
Не хочет небо звездным блеском
Благословить нагих услад;
И лишь цветы по перелескам
Лиловый расширяют взгляд.
6
Душа, прими и Север серый,
Где древле сладкая вода
Отмыла от гранитов шкеры
Безбрежным половодьем льда,
Растопленного новолетьем
Солнц медленных; где дух ветров
С водой и камнем входит третьим,
Как свой в семье, под хвойный кров.
7
