Армии УНР отходить было некуда. Разведывательные службы Директории действовали в весьма сложной обстановке вооруженной борьбы пяти различных группировок войск: украинских, белых, коммунистических, польских и анархистских, а также спецслужб стран Антанты. Надежды Петлюры на достижение взаимопонимания с Деникиным не сбылись, поскольку командующий Добровольческой армией являлся последовательным сторонником единой и неделимой России и видел в украинских националистах врагов не меньших, чем большевики. В дальнейшем это привело к прямым боевым столкновениям, в которых войска УНР, как правило, проигрывали, поскольку уступали белым как в численности, так и в оснащенности и боевой выучке.

Вскоре ситуация принципиально изменилась в очередной раз. К концу 1919 года Красная Армия нанесла решающее поражение войскам Деникина и заняла значительную часть Украины, после чего УНР оказалась один на один лицом к лицу с грозным противником. Весной 1920 года успехи войск УССР толкнули Петлюру на отчаянный шаг. Было совершенно очевидно, что в одиночку удержать Украину Директории не удастся, и ее глава заключил соглашение с поляками о совместном наступлении против Красной Армии. Оно было достигнуто ценой отказа от претензий на западные украинские земли и встретило почти всеобщее осуждение по обе стороны фронта. Более того, приход польских частей в Украину был встречен населением просто враждебно, поскольку “польские паны’’ были ненавистны среднему украинскому крестьянину более чем кто-либо другой.

Наступление поляков развивалось стремительно, и в мае 1920 года их войска захватили Киев. Войска УНР выполняли, в лучшем случае, вспомогательные задачи, но считали это и своей победой. Для лучшего оперативного обеспечения боевых действий Разведывательное управление генерального штаба украинских войск получило в подчинение Информационное бюро при Корпусе военной жандармерии (ИНФИБРО, или Информбюро) во главе с полковником М. Красовским. Его центральный аппарат состоял из отделов:

— 1-го — внутреннего надзора с функциями контрразведки;

— 2-го — наружного наблюдения;

— 3-го — разведывательного;

— 4-го — регистрационного (криминалистического).

Результативность работы данной структуры была достаточно высока, и за голову каждого сотрудника “петлюровской ЧК”, как часто именовали Информбюро в УССР, большевики назначили награду в 300 тысяч рублей^[107]. Следует отметать нерациональность построения спецслужб Директории на этом этапе, очевидным образом дублировавших друг друга. 4-й отдел Информбюро занимался тем же, что и агентурный отдел Разведывательного управления генштаба, а 1-й и 2-й отделы повторяли функции Контрразведывательного. Ситуация была тем более странной, что Информбюро являлось структурой, подчиненной Разведывательному управлению, но свои операции они почти не координировали. Более того, периодически оба этих оперативных органа вступали в соперничество друг с другом и сводили эффективность своей работы на нет. Еще 11 октября 1919 года вице-директор Административного департамента МВД Директории в рапорте на имя министра справедливо обращал внимание на нелепость подобной ситуации и продолжал: “Если к этому добавить бесчисленные войсковые контрразведки и принять во внимание, что компетенции этих органов не разграничены, то станет полностью понятной запутанность во взаимоотношениях этих органов, царящая на местах и отражающаяся на деле установления порядка и спокойствия в государстве”^[108]. Однако в некоторых областях никакого дублирования не возникало. Наиболее благополучным участком деятельности Разведывательного управления являлась военная дипломатия, являвшаяся обязанностью его Иностранного отдела. Передовым шагом было также создание подчиненной управлению “Школы воспитания разведчиков”, опередившее появление аналогичных учебных заведений во многих государствах мира.

Несмотря на значительное внимание правительства к обеспечению безопасности, контрразведка под руководством полковника Чеботарева, особенно в Действующей армии УНР, была поставлена весьма слабо. Армию пронизывала коммунистическая агентура, и регулярные разоблачения отдельных агентов не могли изменить общую неблагоприятную обстановку. Оперативные органы УССР легко вербовали источников в тылу противника, поскольку ситуация на фронте вновь изменилась и стала для УНР угрожающей. Одновременно значительно повысилась безопасность тыла Юго-Западного фронта Красной Армии, начальником которого с 29 мая 1920 года стал прибывший из Москвы Дзержинский. Ее обеспечение несколько осложняло отсутствие в УССР собственного Особого отдела и подчинение ее органов военной контрразведки Особому отделу ВЧК, но в декабре 1920 года эти недочеты были устранены. Важным шагом стало также создание транспортных ЧК. В соответствии с числом железных дорог были организованы три районные транспортные ЧК (РТЧК) с подчиненными участковыми транспортными ЧК (УТЧК), статус которых позднее был понижен до отделений (ОРТ ЧК). Все перечисленные мероприятия существенно затруднили агентурно-оперативную работу органов безопасности УНР в советском тылу. Это сопровождалось рядом поражений ее войск, к ноябрю 1920 года оттесненных на Волынь, а затем и вовсе изгнанных из пределов государства. Украинская Народная Республика пала окончательно, и власть на всей территории страны безраздельно перешла к правительству Украинской Советской Социалистической Республики и ЦК КП (б) Украины.

В списке спецслужб УССР значится еще один не слишком широко известный, однако достаточно важный орган, ответственный за ведение политической, экономической и военной разведки на оккупированной территории и в сопредельных государствах, прежде всего на юге Польши, в Буковине, Галиции и Бессарабии. Им являлся Закордонный отдел ЦК КП(б)У, или сокращенно Закордот, первое упоминание о котором датировано 21 мая 1921 года. Руководил отделом член ЦК Ф. Я. Кон. Для выполнения возложенных на него задач Закордот создавал агентурные сети с опорой на местные партийные организации, что, безусловно, снижало уровень конспирации, но зато обеспечивало широчайшую вербовочную базу и доступ к значительному кругу вопросов. В этом вопросе отдел принял на себя прежние функции Зафронтового бюро ЦК. В то же время его наиболее важные резидентуры действовали полностью автономно и не имели никакой связи с партийным подпольем. Агенты подбирались на советской территории с последующей переброской через линию фронта или государственные границы, а также приобретались непосредственно на местах. Вербовки осуществлялись как собственными силами, так и с использованием возможностей Региструпра. Закордот вообще был глубоко интегрирован в систему военной разведки: военные обеспечивали его техническими средствами, сотрудники партийной разведки обучались на курсах Региструпра, а добываемая отделом информация являлась составной частью информационного обеспечения РККА. По статусу он приравнивался к военным учреждениям. Несмотря на это, время от времени военные разведчики конфликтовали с партийными, отказываясь оказывать содействие гражданской структуре. В подобных ситуациях высшим арбитром выступал ЦК КП(б)У, быстро расставлявший все по своим местам. Позднее конфликты несколько сгладились, не в последнюю очередь благодаря регулярно получаемым Региструпром от Закордота разведывательным сводкам и обзорам прессы.

Структура Закордота была несложной:

— партийно-оперативный подотдел (связь с существующими зафронтовыми партийными организациями и постановка им заданий разведывательного характера, налаживание новых организаций в оккупированных и угрожаемых местностях);

— агентурно-разведывательный подотдел (непосредственное ведение оперативной работы, в первую очередь военной и политической разведки, а также наступательной контрразведки, причем вне всякой связи с партийным подпольем, проведение разведывательных опросов пленных силами прикомандированных к управлениям армий представителей);

— военно-политический подотдел (пропагандистская работа в армии противника с использованием печатных материалов и устно);