Миссия вела против немцев самую настоящую тайную экономическую войну. Широкие связи Стивенсона в правительственных, промышленных и финансовых кругах позволили со временем создать подробную картину реальной собственности немцев в Соединенных Штатах, а позднее и в других странах Западного полушария. Далее БСК действовала по обстановке, но чаще всего проводила массированные акции по дискредитации работавших с немцами бизнесменов. Серьезное внимание уделялось пресечению контрабанды стратегически важных материалов, в особенности платины, в перевозке которой германские агенты достигли немалой изощренности. Она вывозилась в фотоаппаратах, в банках с персиковым компотом, из нее даже делали миски для воды, которые затем отправлялись в Европу в клетках с канарейками. БСК немало поработала для разоблачения импорта в США награбленных немцами в Голландии и Бельгии бриллиантов и в основном сумела перекрыть этот источник поступления в рейх твердой валюты. Бриллианты из Брюсселя и Амстердама попадали на американский континент сложным путем. Вначале камни доставлялись в Рим, оттуда самолетами авиакомпании “ЛАТИ” прибывали в Бразилию, после чего в дипломатической почте приходили в Вашингтон и там продавались для финансирования агентурных и пропагандистских операций. В 1940 году по тому же маршруту из Германии в США прибыли 8 миллионов наличных долларов для ведения антирузвельтовской пропаганды на предстоящих президентских выборах. БСК провела операцию против “А.А.Т.П” и сыграла некоторую, хотя и второстепенную роль в обрыве этой цепочки транспортировки.

Однако “торговля с врагом”, то есть внешнеэкономические связи предприятий Соединенных Штатов с Германией, была значительно шире, масштабнее и опаснее. Она приносила своим участникам настолько крупную прибыль, что ее прекращение требовало неимоверных усилий и во множестве случаев оказалось не под силу даже президенту. В связи с этим в первую очередь следует упомянуть организованный в 1930 году в Базеле Банк международных расчетов (БИС), первоначально специально учрежденный центральными банками Великобритании, Бельгии, Франции, Германии и Италии, а также крупнейшими частными банками США и Японии для обеспечения взимания с Германии репарационных платежей. Достаточно скоро он превратился в свою полную противоположность и стал служить одним из основных каналов подпитки Третьего рейха валютой. Несмотря на усилия правительств стран антигитлеровской коалиции, банк активно выполнял эти функции до самого конца войны. В 1938 году после аншлюса в БИС попало захваченное нацистами австрийское золото, а несколько позже и все 48 миллионов долларов золотого запаса Чехословакии. Перед самым захватом Праги банк ЧСР успел дать указание о переводе золота в Великобританию, однако немцы принудили членов его правления отменить собственные инструкции и вернуть активы обратно. Впоследствии выяснилось, что золото все это время хранилось в Лондоне, но британские банкиры исправно зачислили его стоимость на корреспондентские счета БИС и не заблокировали их даже после вступления страны в войну. Для пресечения этой деятельности влияние разведки оказалось недостаточным, находившиеся в распоряжении банка гигантские суммы давали ему практически полную независимость и позволили просуществовать до 1946 года. Пресечению деятельности БИС не помогло и активное противодействие друга Рузвельта, министра финансов Соединенных Штатов Генри Моргентау, влияние денег оказалось сильнее.

Глубоко интегрировались в торговлю и финансовые операции с рейхом компании, принадлежащие Нельсону Рокфеллеру, особенно “Чейз Нэйшнл Бэнк” и “Стандард Ойл Компани оф Нью-Джерси”. Банк, например, только в 1939 году инвестировал 25 миллионов долларов в военную экономику Германии и не отозвал кредит после начала войны и вступления в силу закона о нейтралитете. Якобы обычная финансовая деятельность по скупке и продаже немецкой марки в действительности была направлена на реализацию специальной программы, согласно которой проживающие в США немцы могли скупать ее значительно дешевле рыночной стоимости. Это вызвало бум рейхсмарки и значительно способствовало поддержанию экономики рейха в условиях войны. Не следует полагать, что “Чейз” действовал вслепую, члены его правления были прекрасно осведомлены о состоянии дел и о том, что все подобные сделки проходят тщательный контроль с немецкой стороны. Оценивая ситуацию, юрист К. Фат пришел к заключению: “С середины 30-х годов стало непреложным правило, по которому любая немецкая промышленная группа, если она собиралась заключить сделку вне пределов Германии, должна была представить в “Рейхсбанк” полный текст проекта контракта. “Рейхсбанк” был вправе отклонить его или изменить по своему усмотрению. Следует отметить, что “Рейхсбанк” не санкционировал ни одной сделки, которая шла вразрез с планами нацистского государства и не продвигала его хоть на шаг вперед на пути к мировому господству. Иными словами, любая американская компания, заключавшая соглашение или просто торговавшая с немецкой фирмой, практически имела дело непосредственно с самим Гитлером”^[442]. Совершенно вопиющая ситуация возникла после падения Франции, когда Рузвельт, во избежание попадания активов в руки немцев, 17 июня 1940 года распорядился заморозить все французские авуары в американских банках. Вопреки этому руководство “Чейза” перевело в Южную Америку один миллион долларов, сохранив эту сумму для финансирования операций немцев в Западном полушарии.

“Стандард Ойл Компани оф Нью-Джерси” в 1941 году являлась крупнейшей среди нефтяных компаний мира и располагала собственным танкерным флотом с немецкими экипажами. Ее суда регулярно перевозили германских агентов, которых время от времени перехватывали осуществлявшие блокаду побережья британские корабли. Позднее, во избежание конфискации своих танкеров, “Стандард Ойл” уволила немецкие экипажи, а флот перевела под панамский флаг, но продолжала поддерживать тесное сотрудничество с рейхом. Суда компании везли нефть из венесуэльского порта Аруба на Канарские острова, где ее частично использовали для бункеровки германских подводных лодок, а частично перекачивали в немецкие танкеры и доставляли в Гамбург. Морская разведка США докладывала: “Примерно 20 % этих поставок предназначаются для фашистской Германии, причем команды шести судов из тех, которые осуществляют перевозки по этому маршруту, набраны преимущественно из нацистов. Нашему агенту удалось выяснить, что немецкие подводные лодки, постоянно курсирующие в районе Канарских островов, подходят туда именно с целью заправки. Этот же агент обратил внимание на следующее: до сих пор ни один из танкеров концерна “Стандард Ойл” не был торпедирован ВМС Германии, в то время как суда других американских компаний, действовавших на иных маршрутах, постигла такая участь”^[443]. Однако в пресечении сделок подобного уровня усилия и американской, и британской секретных служб оказывались, как правило, безрезультатными.

Зато в менее высоких эшелонах общества работа шла намного успешнее. На канале морского судоходства действовала созданная англичанами система судовых наблюдателей, а проще говоря, негласных сотрудников БСК из числа экипажей английских, американских и нейтральных торговых судов. Эта люди не только боролись с контрабандой, но иногда выполняли и настоящие разведывательные поручения, особенно в части отслеживания перемещений кораблей и судов стран “оси”. Однако осенью 1941 года государственный департамент расценил подобную деятельность как нарушающую американское законодательство, и БСК передала наблюдателей морской разведке США (ОНИ), сохранив агентуру только в составе британских экипажей.

Англичане всегда придавали большое значение пропагандистским мероприятиям и мобилизовывали на них значительные силы. Прежде всего, они стали проводить кампании против изоляционистских организаций, среди которых наиболее влиятельным являлся комитет “Америка прежде всего”. Он пользовался в Соединенных Штатах значительным авторитетом и имел на своем счету немало шумных акций. Например, выступавшего в Детройте посла Великобритании лорда Галифакса американки забросали яйцами и помидорами, и после сорванного мероприятия тому оставалось лишь грустно отметить: “У нас в Англии нет таких излишков”^[444]. БСК пыталась дезорганизовывать публичные мероприятия комитета “Америка прежде всего”, при этом одним из излюбленных методов срыва заседаний являлось распространение фальшивых дубликатов билетов на них. Посетители спорили и ссорились из-за мест, и мероприятия проходили далеко не так гладко, как планировали их организаторы. Однако, как минимум, в одном случае эта тактика привела к противоположному результату, поскольку с невольной помощью миссии Стивенсона полупустой зал значительно пополнился слушателями. В тесном контакте с англичанами действовали антанацистские общественные организации “Комитет борьбы за свободу” и “Группа ста”. Однажды после выступления прогерманского конгрессмена Гамильтона Фиша один из членов “Комитета борьбы за свободу” демонстративно передал ему карточку с надписью: “Фюрер благодарит Вас за Вашу лояльность”^[445], а специально дежуривший фотограф крупным планом запечатлел эту сцену. Снимок вместе с текстом был помещен на первые полосы нескольких антана-цистских изданий и ощутимо дискредитировал Фиша. Нельзя сказать, что усилия Британии оставались для изоляционистов секретом. Когда после нападения на Перл-Харбор Соединенные Штаты объявили войну Японии, один из сенаторов-изоляционистов меланхолично отметил: “Это как раз то, что планировали для нас англичане”^[446].