Утром он направился по своей дороге дальше. Кто может знать, кроме бога, сколько времени он ехал, и доехал он до развилки трех дорог. Направился он по второй дороге. Сколько времени он ехал, это, должно быть, и бог не знает, но вечер застал его под одним дубовым деревом, и он на ночлег остановился там. Развел под деревом костер и стал греться у огня.

Вдруг на вершине дерева раздался шорох. Он посмотрел наверх и увидел, что там какая-то женщина дрожит от холода. Она обращается к нему сверху:

— Я умираю от холода. Разреши мне погреться у твоего костра!

Он отвечает ей снизу:

— Слезай и погрейся!

— Меня съедят твои звери, — говорит она. — Вот тебе ветка, проведи ею по губам своих зверей.

Он взял ветку, которую сбросила ему женщина, провел ею по губам собак, и они тотчас окаменели.

Женщина спрыгнула с дерева, провела той же веткой по губам молодого человека, он тоже моментально окаменел. Женщина собрала эти камни и бросила их к тем камням, которые скопились в ложбине.

Кто знает, сколько времени могло пройти, но вот два брата, наблюдавшие за мечом, заметили, что меч стал покрываться ржавчиной:

— Я отправлюсь на поиски брата! — сказал средний брат.

Едет он, едет и тоже доехал до того же села. Заночевал и он у той же вдовы и тоже увидел трех красавиц.

Утром он направился дальше по своей дороге. Кто знает, сколько он проехал, но и его застала ночь под тем же дубовым деревом, и на ночь он остался там.

Он тоже развел костер, и с дерева обратилась к нему какая-то женщина:

— Умираю от холода, разреши мне погреться у твоего костра! — попросила она его.

— Слезай и погрейся! — ответил он.

Женщина сбросила ему ветку, он провел ею по губам своих собак, и они тотчас окаменели на его глазах. А женщина опять соскочила с дерева, провела веткой по губам молодого человека, и он окаменел. Она собрала камни и бросила их к другим камням, что лежали в той же ложбине.

Кто знает, сколько времени могло пройти, но, увидев, что и этот брат не возвращается, младший брат снарядился и выступил на поиски своих братьев.

Ехал он, ехал и попал в то же село. На ночь он остановился у той же вдовы и тоже увидел тех девушек, из которых одна была краше другой.

Утром он встал и направился дальше по своей дороге. Под тем же дубовым деревом ночь застала и его, и он остановился там. Развел костер, греется, и к нему тоже обращается женщина с дерева:

— Я умираю от холода, разреши мне погреться у твоего костра!

Молодой человек снизу отвечает ей:

— Слезай и погрейся!

А женщина сверху говорит ему:

— Вот тебе ветка от дерева, проведи ею по губам своих собак.

Он бросил ветку в костер. Женщина слезла с дерева и, не найдя ветки, вступила с молодым человеком в схватку. Когда он понял, что женщина может его побороть, он кликнул своих собак, и они принялись разрывать женщину на части.

Он не дал собакам убить женщину, но приказал ей:

— Найди быстро моих братьев!

Она сказала ему:

— Отломи ветку от дубового дерева, проведи ею по тем камням, что валяются вон в ложбине, и твои братья и их собаки оживут.

Молодой человек отломил ветку от дубового дерева, спустился в ложбину, провел ею по камням, и братья его приподнялись и сказали:

— Как мы долго проспали!

Младший брат объяснил им, что они не спали, но что эта женщина превратила их в камни.

Тогда все трое накинулись на эту женщину и убили ее.

Они выехали оттуда втроем и прибыли к вдове, у которой обычно останавливались на ночлег и у которой было три дочери-красавицы.

Три брата засватали трех сестер и выехали все вместе к себе домой. Они построили себе большие замки, так как их дома были непригодны для жилья, и стали жить там со своими женами в довольстве и счастье, устраивая пиры и танцы.

От души желаю тебе прожить до их прихода!

62. Батрак великана

Бедняк был батраком у великана. Когда он попросил у него деньги за работу, великан сказал:

— Если ты мне дашь десять ответов на мои десять вопросов, я отдам тебе положенную плату.

Великан предложил ему десять вопросов.

Великан: Ну, один, один?

Батрак: Если брать одного человека, то подобного мне нет.

Великан: Два, два?

Батрак: Нет ничего такого, чего я не видел бы своими двумя глазами.

Великан: Три, три?

Батрак: Трехперистая стрела уходит и в небесное пространство, и под землю.

Великан: Четыре, четыре?

Батрак: Четырехколесная арба катится и в горах, и по ровному месту.

Великан: Пять, пять?

Батрак: Если я схвачу тебя пятью ногтями, то куда еще сбежишь?

Великан: Шесть, шесть?

Батрак: Почему тот, кто вспахал пашню на шести быках, называет еще себя бедным?

Великан: Семь, семь?

Батрак: Как семь братьев, скосившие свой покос, еще могут называть себя бедняками?!

Великан: Восемь, восемь?

Батрак: Когда батрак отработал у человека восемь лет, ему надо заплатить за труд.

Великан: Девять, девять?

Батрак: Почему тот, кто доит девять коров, называет еще себя бедным?

Великан: Десять, десять?

Батрак: На десятом меня здесь не было. Хромой комар был моим конем. Я перепрыгивал на нем на ту сторону Терека.

Великан: А если Терек был маленький, что тогда?

Батрак: Откуда маленький Терек, когда орел не мог перелететь с одного его берега на другой.

Великан: А может быть, орел был маленький, что тогда?

Батрак: Откуда маленький орел, когда одним крылом он прикрывал целое нартовское село!

Великан: А может быть, село было маленькое, что тогда?

Батрак: Откуда маленькое село, когда осел кричал с одного его конца, то крика его не слышно было на другом конце.

Великан: А может быть, осел был маленький, что тогда?

Батрак: Как маленький осел: имея на коленях жернова и пуды соли, он ловил зайца.

Великан: А может быть, заяц был маленький, что тогда?

Батрак: Как маленький заяц: из шкуры его выходила шуба и папаха для нартовского человека.

Великан: А может быть, нартовский человек был маленький, что тогда?

Батрак: Как маленький человек: петух пел у его ног, а у головы пения его не слышно было.

Великан: А может быть, он был глухой, что тогда?

Батрак: Как глухой: когда за горами бык жевал жвачку, то ему это было слышно.

Великан: А может быть, гора была близко, что тогда?

Батрак: Как гора была близко: очередной пастух за день не мог добраться до нее.

Великан: А может быть, очередной пастух был мальчиком, что тогда?

Батрак: Какой он был мальчик: ведь он поймал за задние ноги того волка, с которым ты ничего не мог поделать.

Великан от злости лопнул, а сын бедняка забрал его скотину и остался жить да поживать богатым.

63. Две невестки

В одной семье было две невестки. Жили они вместе в одном доме, и вышло так, что они почувствовали себя в положении в одно и то же время и разрешились от бремени тоже в один и тот же день.

Каждая из них родила тыкву. Одна из невесток разрубила свою тыкву топором пополам, и оттуда вынула паршивоголовую девочку. А вторая невестка не тронула свою тыкву и сказала:

— Я согласна с тем, что богу угодно было дать.

Шли годы, они жили и поживали. Паршивоголовая девушка подросла настолько, что могла принимать участие в детских играх. Тыкву же держали под кроватью, и когда кто-либо разговаривал о ней, то она выкатывалась из-под кровати, а мать закатывала ее обратно и говорила:

— Что за несчастье с ней, у нее нет ни рук, ни глаз, как она выкатывается?

Однажды тыква опять выкатилась из-под кровати и сказала:

— Я хочу идти на реку постирать свои вещи.

Мать не разрешала ей:

— На тебе нет никакой одежды, — говорила она. Но наконец дала ей разрешение.

Тыква стала катиться и, докатившись до берега реки, превратилась в златокудрую девушку. На берегу реки она сняла с себя одежду свою и стала стирать. Во время стирки один из ее золотых башмаков упал в воду, и она его больше не нашла. Закончила стирку, высушила свои вещи, оделась, а затем превратилась снова в тыкву и прикатилась домой.