– Мисс, – кокетливо поправила меня гусеница, хлопнув ресницами здоровенных зеленых глаз. – Разве ты не знаешь, что сейчас начинаются финалы боев без правил?

– Ну да, чета такое я слышал… А где это?

– В Колизее, конечно, видишь то внушительное серое строение? Знаешь, что такое Колизей?

– Знаю, – буркнул я, – в школах обучались. А кто с кем там биться-то будет?

– Как кто? Конечно, чемпионы! Сегодня – супер-бой тяжеловесов! Тирэкс Минотавр будет отстаивать звание чемпиона! А перед этим – бои любителей. И если ты хочешь заявиться со своим бойцом, советую тебе поторопиться.

Бойцом? Это она моего Шарика назвала бойцом? Вот юмористка! Какой же мой Шарик боец? Да он мухи сроду не обидел. Я отвязал поводок от коновязи и двинулся в общей толпе, стараясь не потерять гусеницу из виду. Она лапками своими перебирала довольно бойко, даром что беспозвоночная.

К Колизею я добрался довольно быстро. Действительно, внушительное строение, круглое такое, сероватого цвета. Очень похоже на топливную цистерну дяди Абрамяна на нашей лодочной станции, только раз в сто больше. Хоть строение и очень большое, но отнюдь ре резиновое. Так мне сообщил дежуривший у входных ворот гиппопо в портупее. Оказалось, что попасть внутрь мне совершенно не светит, потому что это – супершоу, то есть нужен билет. А самый дешевый билет на галерке здесь стоил 200 кредов! (Подумать только, 200 кредитов! Целое состояние!) Но и будь у меня хоть тысяча, все равно посмотреть на единоборства мне не придется. Потому что билетов уже не было, причем, если верить табличке над кассой, не было уже давно. Аншлаг называется. И понятно почему: на огромной стереоафише, украшавшей клетку, в которой находилась касса, зубастая чешуйчатая тварь билась не на жизнь, а на смерть с закованной в броню и не менее зубастой бронированной черепахой. Как выяснилось, это и были бои без правил, здесь мерились силами самые различные существа вселенной. Если верить афише, злобные и опасные. И сегодня как раз бой за звание «Чемпион Млечного Пути». Естественно, откуда тут билеты могут быть, когда народу столько вокруг. Да устрой такое же у нас на Грыме – не только из дальних хуторов приедут, рыбаки свои баркасы в самый разгар путины к берегу развернут, дабы на действо это полюбоваться.

Я с завистью смотрел на толпы счастливчиков – обладателей билетов, исчезающих за воротами Колизея, откуда уже раздавался восторженный рев. Нет, ну почему все так несправедливо? Раз в жизни выпал такой шанс – посмотреть настоящие гладиаторские бои, и вот – все билеты проданы. Я чуть ли не бегом крутанулся вокруг Колизея, но итог был тот же – над всеми четырьмя воротами висят таблички: «Билетов нет», а рядом злые гиппопо с дубинками. Опять же, билет в двести кредов. Это же просто фантастическая сумма! Хотя и платить я совершенно не собирался.

Да, опыт, когда мы с ребятами пробирались через окно в сельский клуб, чтобы посмотреть кино для взрослых, тут вряд ли пригодится. Никаких окон здесь и в помине не было, а в ворота, хоть они и широкие, мимо таких охранников и мышь не проскочит. Я попробовал – не получилось. Хоть плачь от обиды. Прям как тогда на Грыме, когда к нам цирк приехал. Я, кажется, про него рассказывал? Цирк самый настоящий, с клоунами, гимнастами, силачами, монстрами. Там один дядька в клоунском парике зубами цепи рвал, между прочим. А я, как назло, пару по начальной агрономии схватил, и училка папаше настучала. Вот он и запер меня вместо цирка в амбаре в наказание. Я тогда аж разревелся от обиды. Вот и сейчас – хоть плачь. Впрочем, что толку плакать, разве кто оценит? Да и не солидно такому взрослому мужику, как я, нюни распускать. Надо искать из ситуации выход! Точнее, вход. Вход в Колизей, где сейчас начнутся самые взаправдашние бои гладиаторов. И если мне не изменяет память, где-то тут как раз была еще одна дверка с табличкой: «Служебный вход». То, что мне сейчас нужно! Дверца нашлась быстро, но около нее тоже была охрана, правда, не гиппопо, а еще дядька в очень забавном наряде. На нем были широчайшие желтые штаны, зеленый камзол в блестках, на шее розовая бабочка, а на ногах башмаки с длиннющими носами. Лицо субъекта было раскрашено гримом, а голову его украшал лохматющий рыжий парик. Клоун, одним словом. Он сурово на меня глянул и процедил что-то сквозь зубы, то ли «пшел отсюда», то ли «кыш отсюда».

Когда раздался третий звонок и двери Колизея одновременно с жутким грохотом захлопнулись, я разобиделся, плюнул с досады на ту самую дверь с табличкой «Служебный вход» и уже совсем собрался двигать восвояси, то есть на биржу за киборгом, и чуть не попал под лимузин. Здоровенная серебристая машина с зеркальными стеклами неслышно спланировала откуда-то сверху, едва не приплющив меня к стене. И вот тот самый клоун, что у двери служебной дожидался, с почтительным поклоном дверь лимузина открывает, и из салона появляется высокий такой старикан в черном плаще. Или мантии, да, скорее мантии, широкой такой из черного блестящего материала.

– Рад приветствовать вас, экселенц! – тут же затараторил клоун. – Мы уж переживать начали, вас дожидаясь, на десять минут представление задержали…

– Надеюсь, к представлению у вас все готово? – холодно перебил клоуна дядька в мантии.

– О да, экселенц! Только…– замялся клоун.

– Что? – шевельнул бровями старик.

– Да вот… Гешефт – противник Кусаки – издох! Это не мы! Честное слово! Это чертовы посредники! Они везли их в трюме, в соседних клетках, вот Кусака его и того…

– Идиоты! – проскрипел старик.

– И еще… Еще мы не смогли найти всех бойцов на вызов, – опустив голову, промямлил клоун.

– Как так? О, проклятья Вселенной! Идиоты! Вам ничего нельзя доверить…

– Но, экселенц… Ваши бойцы… Они же не знают жалости, с ними боятся связываться. Ни одна школа бойцов не решилась сделать вызов…

– Еще раз идиоты! О Великий Создатель, ты видишь, с кем приходится работать! Я связался с кучей клоунов! – воздел старик к небу худые руки. – Зачем было связываться со школами гладиаторов? Разве здесь, на Урании, мало бродяг, которые хотят заработать? Немедленно найти бойцов! А то сам выйдешь на арену! – тоном, не терпящим возражения, сказал старик и, не глядя больше на клоуна, прошел в дверь с табличкой «Служебный вход». Лимузин внезапно взмыл вверх, и мы остались у стены здания одни. То есть я с Шариком и этот смешной клоун. Правда, вид у него был совсем не смешной, скорее жалкий. Клоун снова меня увидел, развел руками, мол, вот такая житуха, брат, бекова, и двинулся, было, вслед за стариком, когда обратил внимание на моего пса.

– А что, парень, сколько примерно веса в твоем звере? – сказал клоун, подходя поближе. Вблизи он оказался еще смешнее – наверное, из-за грима на лице.

– Не знаю, я как-то не взвешивал.

– Ну фунтов двадцать будет? – прищурился клоун.

– Да ладно, двадцать фунтов… В Шарике кил пятнадцать, не меньше, – уверенно ответил я.

– Пятнадцать, говоришь? А не хочешь ли ты, парень, посмотреть бои? – с хитрой улыбкой спросил меня клоун.

– А что, можно? – спросил я, еще не веря в свою Удачу.