Амали вскочила и, не обращая внимания на боль, бросилась на обидчицу, и теперь уже обе покатились по земле.

- Ну щас ты у меня получишь, - пообещала Амали, с силой двинув Джане в челюсть, - это тебе за подножку.

Тут Джана, слегка опомнившись, загребла ладонью горсть земли и швырнула перед собой, видимо, целясь в глаза. Амали увернулась, так что ком грязи лишь слегка мазнул её по щеке, и схватила противницу за волосы – под сползшим с головы капюшоном они оказались такими же светлыми, как у её сестёр.

- Это тебе за корову, - прошипела Элль и занесла кулак, но тут её сзади схватили две оставшиеся сестры и попытались оттащить. Но Амали и так понимала, что кое-что в плане настоящей драки из себя представляет только Джана, а этих двух кукол даже подтанцовкой сложно назвать. Поэтому она просто посильнее дёрнулась, и обе сразу же с испугом отскочили.

- Подожди, пожалуйста, не бей её! – неожиданно вскрикнула одна из сестёр, - Джана не злая, просто не надо было говорить о её глазах!

- Не вмешивайся, Кайя! – со злостью воскликнула Джана, - пусть бьёт!

- Да пошла ты, - буркнула Амали и слезла. Ярость и азарт от драки сходили на нет. Нестерпимо ныли голова и спина, саднила щека и костяшки пальцев.

Элль хмуро прошла мимо оцепеневших от неожиданности сестёр и села на качели, поднимая свой рюкзак в поисках сигареты.

Джана приподнялась на локтях, и Амали чуть не рассмеялась от того, насколько та выглядела искренне удивлённой.

- Ты… чего? – чуть сиплым голосом спросила она, машинально стирая со щеки грязь и не понимая, что её пальцы так же измазаны землёй.

- Прости, что сказала про глаза. Это было грубо, - меланхолично отозвалась Амали, закуривая сигарету.

Джана ещё с минуту лежала, а потом медленно встала и заняла соседние качели.

- Можно?

Элль кивнула и протянула пачку сёстрам. Минут пять все четверо молча курили, переваривая всю абсурдность ситуации.

Первой подала голос одна из сестёр.

- Меня зовут Рина.

- Кайя, - представилась другая.

- Я Джана.

- Амали Эрде, - отозвалась Элль, выдыхая в воздух очередную струйку, и, подумав, добавила, - можно просто Элль.

- Я так понимаю, - Джана дотронулась до затылка и слегка поморщилась, - за корову и подножку ты меня уже… извинила?

- Ага, - так же флегматично подтвердила Амали, - так что с глазами?

Джана снова поморщилась, но в этот раз явно не от боли.

- Родилась такая. Эти две нормальные, а я как пугало огородное. И без детектора ясно, что я изгой. Нормальные оборотни могут трансформировать любую часть тела, когда захотят.

- То есть, ты наполовину оборотень, наполовину некромант? Вы все трое?

- Нет, эти две наполовину ведьмы. Отец у нас общий, а матери разные.

Амали и сёстры Стивенс провели на детской площадке остаток перемены; со звонком на пару троица синхронно встала и потянулась к корпусу.

- Ты не идёшь? – удивилась Кайя. А может, и Рина, Элль так и не смогла запомнить, кто из них кто.

- Не ждите, - хмыкнула Амали, - я лучше в медпункт схожу.

Джана смущённо передёрнула плечами, и сёстры ушли, больше не оглядываясь.

Спустя какое-то время Элль всё же чуть приподнялась и оперлась о поручень качелей. Боль в спине не становилась ни сильнее, ни слабее, а словно пульсировала. К тому же разболелась голова, и отчего-то начало клонить в сон.

Амали остановилась и села обратно на качели, прислонившись к железному поручню лбом. Глаза закрывались сами собой, и через пару минут Элль уже совершенно не находила в себе сил встать.

- Амали? – послышалось откуда-то сбоку, и на качели рядом присела Сэйдж.

- Чего тебе? – буркнула Элль, приоткрыв один глаз.

- Тебе плохо? У нас пара.

- Нахрен пару, - выдохнула Амали, - сама на свою пару вали.

- Это они тебя так? Сёстры Стивенс? Я же говорила, не ходи… у Джаны ускоренная регенерация, потому что она наполовину оборотень.

- Вали. Отсюда, - медленно, чуть ли не по слогам, посоветовала Элль. Раздражало всё, и в первую очередь – что она сама не может встать и уйти.

- Я позову мистера Синклера. Они уже слишком далеко зашли, - решительно сказала Саванна и встала.

- Нет! – прошипела Амали, - не смей никого звать, слышишь?! Твою мать!

Сэйдж уже бежала по направлению к основному корпусу, и Элль встала, намереваясь оказаться как можно дальше от детской площадки, когда туда придёт некромант.

***

Добраться Элль успела почти до входа в общежитие, когда сзади её уверенно перехватили за пояс.

- Тихо-тихо-тихо, - Синклер без труда притянул её к себе, несмотря на сопротивление, и Амали, выругавшись про себя, замерла.

- Всё нормально, - сжав зубы, пробормотала Элль, - я просто… упала.

- На чей-то ботинок? – поинтересовался Виктор и одним плавным движением поднял её на руки, но Амали всё равно чуть не вскрикнула от боли, рефлекторно вцепившись ему в плечо.

- Глаза не закрывай, - шепнул Синклер, и Элль, уже действительно начав засыпать, встрепенулась.

- Почему?

- Не проснёшься, - то ли в шутку, то ли всерьёз ответил некромант, - что случилось?

- Ничего, - даже не стараясь, чтобы это звучало правдоподобно, ответила Амали, - я упала. Какая вам разница? Пройдёт.

Синклер ничего не ответил: он поднялся по ступенькам к корпусу общежития и вошёл в фойе. К ним тут же подбежали охранники.

- Что случилось? – встревоженно спросила женщина.

- Всё нормально, я разберусь, - небрежно отмахнулся от неё Виктор, - откройте мне крыло некромантов, если не сложно.

На втором этаже он поставил Элль на ноги и открыл их спальню. Сэйдж не было, видимо, ушла на пару, и Амали, медленно выдохнув, присела на свою кровать.

- Ложись на живот, - скомандовал Синклер.

- Зачем?

- Посмотрю, что там у тебя. Тошнит? Голова болит?

- Ну… так, - Элль нехотя подчинилась, не расшнуровывая скинула ботинки и легла, схватив в охапку подушку.

Виктор присел на кровать и, аккуратно подняв её майку, присвистнул.

- Чего там? – недовольно буркнула Амали, заметно нервничая, и попытала обернуться. Взгляд зацепил только самый край спины и сине-фиолетовый кровоподтёк. От вида этого ужаса всё словно заболело ещё сильнее, и Элль уткнулась лбом в подушку.

- Тише, не шевелись. Больно, знаю. Но ты сама виновата, или я что-то не так понял? – ехидно уточнил Синклер и положил ладонь ей на спину. Амали стиснула зубы, чтобы не заорать, и со злостью пробормотала:

- Не ваше дело.

- Ну не моё, так не моё, - легко согласился Виктор, и Элль неожиданно почувствовала исходящее от его руки тепло. Скосив глаза, она уловила зелёный отблеск – вместе с этим, боль начала стремительно сходить на нет, и в конце концов окончательно прошла. Даже голова перестала противно ныть, а сонливость пропала без следа.

Виктор провёл пальцем ровную линию, обводя её позвоночник, и Амали невольно хихикнула.

- Щекотно, перестаньте.

- Останови меня, - фыркнул Синклер и неожиданно прекратил сам. Вместо этого Элль почувствовала лёгкое прикосновение к пояснице и ещё до того, как он спросил, ответила:

- Там шрам уже сто лет. На тарзанке качалась, упала и зацепилась за какую-то железку.

- Хочешь, уберу?

Амали хотела было согласиться – уродливая кривая полоса не добавляла ей привлекательности – но неожиданно вспомнила последовавшие за этим события. Она, зарёванная и кричащая от боли, сидит в окружении растерянных ребят со двора, а прибежавший на шум Штефан хватает её в охапку и тащит домой, матерясь сквозь зубы и вполголоса шепча ей на ухо какие-то успокаивающие слова.

- Не надо, - отчего-то слегка хрипловатым голосом ответила Элль, - пусть будет.

- Сэйдж сказала, ты дралась с сёстрами Стивенс, - настаивать Синклер не стал и перешёл к следующей интересующей его теме.

Амали села и опустила майку, хотя та была грязной и кое-где подозрительно красноватой.

- Сэйдж надо меньше говорить, - парировала она.