— Тебе такое же место в Хаффлпаффе, как и Сама-Знаешь-Кому.
— Ты же не сравниваешь меня с Тёмным Лордом, не правда ли? — холодно спросила я.
— Все остальные сравнивают, — ответил он. — Сам я ничего такого не вижу... Не думал ничего подобного с момента, когда увидел, как ты спасла Невилла от падения. Он очень хорошо о тебе отзывался. Затем, когда ты спасла его ма...
— Я ничего там не сделала, — сказала я. — Просто у меня появилась идея. Помфри и остальные сделали всю работу. Хотя я рада, что лекарство смогло помочь. Она, по крайней мере, узнаёт его теперь.
— Они забирают её домой, — отозвался Поттер. — Это будет первое Рождество Невилла, проведенное с мамой, и всё благодаря тебе.
Я неловко пожала плечами.
— Так что, ты и правда пырнула тролля ножом по яйцам? — спросил он неожиданно.
Мгновение я пристально смотрела на него, затем вздохнула. Пусть Поттер и казался достаточно милым, он всё ещё оставался одиннадцатилетним мальчишкой.
— Да, — ответила я. — Несколько раз. Лучшее место, чтобы убить его, раз уж в этом месте кожа тоньше.
— Откуда ты узнала? — спросил он, подаваясь вперед.
— Догадка, основанная на фактах, — ответила я. — Легко можно было и ошибиться, и в этом случае я, скорее всего, просто убежала бы прочь.
Он бросил быстрый взгляд.
— Ты не боялась?
— Все боятся, — ответила я. — Кто-то больше, кто-то меньше, но это случается со всеми, по крайней мере иногда. Единственное, что имеет значение, то, что ты делаешь, когда напуган. Бежишь ли ты, или стоишь и сражаешься.
— Иногда легче убежать, — заметил он.
— Но ты не можешь убежать от самого себя, — сказала я. — И ты всегда будешь знать, что ты был тем, кто сбежал.
Он уставился куда-то вдаль.
— Иногда бывают вещи, с которыми ты просто не можешь сражаться.
Я нахмурилась. Говорил ли он о Пожирателях Смерти или о своей несчастливой семейной жизни? Волшебный мир мало что мог предложить в плане социальных служб. Отчасти поэтому у Дамблдора были такие трудности с нахождением места для меня.
Сирот, по большей части, брали к себе друзья их родителей, дедушки с бабушками или другие родственники. Люди были настолько взаимосвязаны в волшебном мире, что практически всегда находился кто-то, желающий их взять. Только у магглорожденных не было такого варианта, и обычно чиновники Министерства пытались поместить таковых в семьи других магглорожденных.
В моём случае подобное без всякого сомнения привело бы к смерти, моей и приёмной семьи. Меня требовалось отправить в семью волшебников, и такую, у которой имелись сильные щиты или иные могучие защиты.
— Я слышал, что рождественский пир будет чем-то особенным, — сказал Поттер. — Хагрид стаскивает сюда рождественские ёлки и всякое такое. Без Рона здесь вроде как скучно.
— В больших семьях, как правило, ожидают, что вся семья соберётся на Рождество, — заметила я.
— Ну, это вроде как тоже твоя вина, — сказал Поттер с грустной улыбкой. — У них двоюродная бабушка — тоже жертва Круциатуса; теперь ей лучше, и мама Рона настаивала, чтобы все они вернулись домой на Рождество.
Хм-м... близнецы ничего об этом не говорили.
— Хочешь как-нибудь сыграть в шахматы? — спросил Поттер. — Рон меня учил. Я не очень хорошо умею, но уверен, смогу научить тебя.
— Я умею играть в шахматы, — ответила я. — Мама научила.
— Так что?
— Может быть, — неохотно ответила я.
Это сократит время, отведённое на обучение, но Поттер был, наверное, единственным человеком, которого Пожиратели Смерти ненавидели больше меня. Вероятно, он мог что-то знать, несмотря на то, что во время мимолетных взглядов на него через насекомых, он представал передо мной как счастливый, уравновешенный ребенок, проводящий свой первый год так, что мне оставалось только мечтать о подобном.
Его оценки были не так уж и плохи, за исключением зелий, и отчасти это было вызвано тем, что Снейп, кажется, ненавидел его.
Я ощутила приближение Снейпа задолго до Поттера. Поттер, кажется, был сильно поражён, когда Снейп навис над нами обоими.
— Не знал, что вы сменили факультет, Поттер, — сказал он.
Поттер поднял взгляд на него и ухмыльнулся:
— Считаете, мне следует его сменить?
Прежде, чем Снейп успел снять баллы, Поттер уже поднялся и направился к своему столу.
Снейп непроницаемо и пристально посмотрел на меня мгновение, затем направился обратно к столу преподавателей.
Глава 43. Отражение
Рождественским утром я проснулась с глубоким ощущением потери.
Прошедшие несколько месяцев были неплохи, несмотря на нападение и прочие продолжавшие наваливаться проблемы. В конце концов, я находилась в школе и была в относительной безопасности. Я изучала магию, и пусть это не давало мне такого же ощущения чуда, как Гермионе, крошечная частичка меня приходила в восхищение каждый раз, когда удавалось сотворить что-то новое.
Не думать о том, что я потеряла, таким был мой способ справляться с проблемами в течение многих лет. Я пыталась не думать о маме, о Неформалах, о папе... даже об Эмме, которая когда-то что-то для меня значила.
Когда я пыталась спасти вселенную, всё было не так уж и сложно. Я говорила себе, что буду беспокоиться о дальнейшей жизни тогда, когда будет эта самая жизнь. Ничего не имело значения, кроме спасения человечества.
Но теперь?
Во всех имеющих значение смыслах я вышла в отставку. Ничто из сделанного мной никогда не будет настолько же важным, как битва против Сына, и мне хотелось бы, чтобы так и оставалось. Данная битва против Волдеморта — просто местечковый конфликт, и даже если он исхитрится взять власть над миром, это будет просто один мир в противовес бесконечному их множеству.
В такой день, как сегодня, я ничего не могла поделать и думала о маме. Она влюбилась бы в Хогвартс; мама была мечтательницей; она обучала английской литературе отчасти из-за того, что любила фэнтэзи.
Когда я была ребенком, она очень старалась вырастить меня на фэнтэзи. Мама читала мне, когда я была маленькой; я познакомилась с фэнтэзи через Нарнию. Впоследствии она приучила меня к Спенсеровской Королеве Фей, к Толкиену, к Питеру Пену, Сьюзан Купер.
После её смерти я прекратила читать фэнтэзи. Все эти чудеса и магия оказались просто унесены прочь, не оставив после себя ничего, кроме пепла и горечи, когда она умерла.
Хогвартс... она полюбила бы привидений, домовых эльфов, картины. Возможность творить настоящую магию, от такого она взлетела бы до луны. Даже если бы она просто отправила меня сюда, то такое заставило бы её гордиться мной.
Это была мысль, над которой я никогда не разрешала себе задумываться. Гордилась бы она мной? Теми выборами, которые мне пришлось совершать, выборами, которые я до сих пор совершала?
Я причиняла ущерб людям, и давным-давно перестала по этому поводу сильно беспокоиться. Конечно, на то имелись причины, такие, которые я считала вескими, но не все со мной согласились бы.
Во время пребывания в Стражах я была одинока, но по крайней мере я виделась с отцом на выходных. Это немного облегчало боль, знание, что у меня кто-то есть.
В это Рождество всё было иначе.
В первый раз я была полностью одна. До того, даже во время миссий, я по крайней мере могла позвонить папе. Теперь я даже не знала, мёртв ли он или жив. Я не хотела знать, потому что так я могла хотя бы предполагать, что он жив где-то там.
Я медленно открыла глаза.
Сев, я ощутила внезапную дрожь, пробежавшую по позвоночнику. В основании моей кровати высилась груда коробок, завернутых в яркую разноцветную бумагу.
Как кто-то сумел подобраться так близко ко мне, пока я спала? Даже с такими вялыми, как в последнее время, насекомыми, подобный сюрприз не должен был пройти. Это могли быть домовые эльфы; они были достаточно незаметными, что иногда даже ухитрялись избегать меня во время бодрствования, разве что я специально уделяла им внимание.
