– Увы! – ответил Тот. – Они не понимают этого. Им свойственны свои миропредставления. Ну об этом потом. Я уступаю место одной весьма сказочной особе. Мудрой и скромной. Она скучает по тебе. А я покидаю тебя, счастливо, Гор! Осталось немного!
Светящаяся фигура Гора стала таять на фоне панорамы, вместо нее стала появляться другая, такая же светящаяся фигура. Она приближалась к краю панорамы. Бэрг внимательно всматривался в нее.
– Приветствую тебя, Гор! – произнес женский голос, отозвавшийся эхом по комнате.
Бэрг подался телом вперед:
– Олуфеми?! Ты ли это?
– Да, это я! Гор, я рада видеть тебя, – Олуфеми улыбнулась.
Бэрг положил руку себе на кадык. У него перехватило дыхание:
– Олуфеми, я рад видеть тебя. Ты, наверное, слышала наш разговор с Тотом. Я, наверное, выгляжу малодушным.
– Что ты, Гор! Я рада за тебя. Все как раз наоборот, ты молодец. Я пришла поддержать тебя. Скитаться во времени утомительно. Но скоро для тебя наступит Вечность. Мы встретимся, – Олуфеми вздохнула.
– Ты очаровательна, Олуфеми. С тобой никто не сравнится, – произнес Бэрг.
– Кроме одной женщины, – сказала Олуфеми.
– Кто она? – спросил Бэрг.
– Та пришелица, которая навестила Алексея. Разве ты не помнишь ее? – ответила Олуфеми.
– Да, я помню. Ну, конечно. Да, эта могущественная женщина! Подарила Клинок Звезд и самого Посейдона Стэлле. Как же, конечно, помню. А ты помогала ей сокрушать ее врагов. – Бэрг заулыбался.
– Вот такой ты мне больше нравишься, Гор! – в голосе Олуфеми послышались нотки интриг. – Мы дали ей имя – Уосерит! Что значит могущественная женщина!
– Может, ты и права, но как тяжело ей быть такой вот могущественной, – вздохнул Бэрг.
– Гор! Милый, усталый Гор, – продолжила Олуфеми, – мы даже Лию зовем не как-нибудь, а Нейфр!
– Что значит – Совершенство! – произнес Бэрг, глядя на Олуфеми. – Что ж, я рад за них, что они снискали уважение среди Вас. Прообразов богов.
– Не забывай Анну! – улыбнулась Олуфеми.
– Так, ну а как ее Вы там назвали? – ирония захватила лицо Бэрга. Он едва не рассмеялся.
– Именно Хатшепсут! Что значит из благородных женщин! – ответила Олуфеми.
– Что же! Остается Стэлла! – повеселел Бэрг.
– А с ней вообще особый случай!
– Это какой же?
– У нее целых два имени!
– Целых два? И это какие же? – Бэрг отдыхал душой перед последним аккордом.
– Первое имя – Эйкаб. А второе – Кифи! – Олуфеми подняла голову.
– И оба обозначают грудь женщины, – произнес Бэрг.
– Да, это в честь случая, когда она выкормила малыша-братика. Степан Алексеевич, выкормленный молоком сестры, благородный и замечательный человек. Он достоин ее, – ответила Олуфеми.
На лице Бэрга появилась еле заметная усталая улыбка:
– А как же мужчины? – произнес он – Не достойны имен? Семен, Алексей, Палыч, Альфред Росс, Александр Павлович Нечаев.
– А также Ян, Северьян Яковлевич, да и другие, – продолжила список Олуфеми, – все они не требуют имен, так как вполне достойны своих. А женщины всегда хотят подарок. Вот мы и сделали им подарок.
– Это как на Восьмое Марта, что ли? – на лице Бэрга появилось ироничное удивление.
– Типа того, Гор. Какие они там у вас все слабые. Восьмое Марта выдумали. – Олуфеми вздохнула и откинула волосы назад.
– Не скажи, – возразил Бэрг, – по-твоему Анна слабенькая? Вспомни, как она сражалась с бандитами.
– Конечно, слабенькая, Гор, – ответила Олуфеми, – она слаба так же, как и все женщины вашей эпохи. Вернее сказать, эпохи, в которой ты находишься.
– Что ж, может быть, – проронил Бэрг. – Хотя она дожила до глубокой старости, кстати, вместе с Алексеем.
– Да, это были хорошие люди, – Олуфеми умолкла.
– Тот приказал довести мне до конца дело. Я не знаю на сколько меня хватит. Да и Система уже включилась. – тихо произнес Бэрг.
– Включилась, но не до конца. Тот выполняет только Ее приказы. Ты сможешь, Гор. У тебя хватит сил и терпения, – панорама стала поглощать Олуфеми.
– Олуфеми! – крикнул Бэрг, потянувшись к ней всем телом.
– Осталось немного…– эхом отозвался голос Олуфеми, – скоро увидимся, Гор! А сейчас… прощай!
Бэрг опустился в кресло и прикрыл глаза.
– Будь бодрее, Гор! – прогремел раскатом грома голос Тота. – Исполни приказ Системы, коли Она избрала тебя!
– А когда я наконец-таки покину это тело, освобожусь от него, мы отпразднуем мое возвращение, Тот?! – в Бэрге проснулись силы. Как перед финишем открывается второе дыхание.
– Ты еще спрашиваешь, Гор! Да так отпразднуем, что все ахнут! Включится Система уже по полной! И мы будем пить вино бокалами! И встретит тебя Олуфеми, и подарит всю любовь и ласку своих нежных объятий! – Тот умолк и, вздохнув, добавил – А пока прощай, Гор. Скоро все закончится. Прощай.
– Прощай, Тот, – произнес Бэрг. – Да, можно подумать, что кто-то виноват в этом во всем. Правильно, инициатива сугубо наказуема. И шум меня дернул вызваться помочь Системе внедриться ей в жизнь обычных смертных. А ведь когда-то отзывали меня, да нет! Хорохорился! Да все, мол, поймут! Только объясни! Вия обезвредил! Казалось, ну какого еще хрена не хватает. Только скажи! И все! Пенсия! А вот теперь все, устал, причем явно устал. То, что просит Система – уже явный перебор. А недобор куда хуже. Олуфеми, Олуфеми, когда, наконец, я коснусь губами твоего лица? Твоей груди, когда обниму твои бедра? Когда отдохну в твоих объятиях? Твердят одно, что скоро. Поскорее бы.
А когда Бэрг вот так говорил сам себе, портал начал потихоньку закрываться. Облако исчезло, лучи света погасли. Теперь Бэрг сидел в полной темноте. Усталость взяла свое. Минуту спустя он уже храпел, сидя в своем троне.
***
– А ты неплохо живешь! – Изода прохаживалась по комнате Нэи.
– Сюда добавить еще частичку твоего воспитания по отношению меня, и было бы еще лучше. – ответила Нэя.
– Ох, не подлизывайся, подруга. А ведь кто-то обещал напоить меня шампанским? А, как ты думаешь, кто это может быть? – Изода хитро смотрела на Нэю.
– Так за чем дело стало? Только за бокалами! Или ты из горла предпочитаешь? – проговорила Нэя, откупоривая бутылку.
– А это уж как дело пойдет, – Изода была явно в настроении употребить, – но тогда тебе-то явно не достанется!
– С чего ты взяла? – Нэя откручивала проволоку держащую пробку.
– Та ведь бутылка-то одна! – заметила Изода.
– Пошли дурака за бутылкой, он одну и возьмет, – произнесла Нэя.
– А ты, значит, умная. Ох, подруга, давай, разливай по бокалам! Я хочу выпить, а то в горле пересохло. Хочу выпить или даже просто нажраться до вертолета в мозгах! – и Изода подставила бокал.
Хлопнула пробка и из освобожденной бутыли полилась пенная жидкость. Изода набрала в бокал шампанское:
– За что выпьем, подруга?
– За нас! Именно за нас! – произнесла Нэя.
– Значит, за нас с вами и хрен с ними! – Изода подняла бокал. – А что? Мне нравится такой тост!
– Еще бы! Ну, давай!
И подруги опрокинули бокалы. Далее на закуску пошли бутерброды с сыром.
После выпитого бокала Изода стала рассматривать комнату Нэи. На стенах висело несколько картин.
– Ты увлекаешься живописью? – спросила она Нэю.
– В общем, да, – ответила Нэя. – Да и сама люблю рисовать.
– Ты рисуешь? – удивилась Изода. – Вот это да! А покажи свои рисунки.
– Конечно! Вот видишь, на стене картина, – Нэя указала Изоде на стену.
– Да, прекрасная картина! И это ты нарисовала?
– Ну да, – Нэя откусила кусок бутерброда, – как-то нашло вдохновение и вот результат!
Небольшая картина в золотой раме выглядела действительно шикарно. Прекрасный натюрморт, в центре которого были розы. Изода засмотрелась на это произведение искусства. Они были словно живые, и Изоде показалось, что от них пахло свежестью.
– Слушай, Нэя, это ты сама? – удивлению Изоды не было конца. – Да, но как? Ты заканчивала художку?