У Чжу Баи было три препятствия: Го Хэн, дверь в комнату, люди в цехе, которые не выпустили бы его. Они дважды назначали время и дату побега и дважды все срывалось, но никто еще не заметил, что Чжу Баи пытался сбежать. Он либо не мог найти ключ в те разы, либо Го Хэн был с ним в комнате и спросил бы, куда это Чжу Баи.
На третий раз все идеально совпало. Го Хэн в тот вечер вернулся радостным и пьяным. Ночью их одежда валялась прямо на полу, по диагонали от входной двери до матраса. Го Хэн спал с края, повернувшись лицом к Чжу Баи. Тот сначала сел и некоторое время всматривался и ждал, когда проснется Го Хэн. Но тот спал крепко, как всегда бывало после выпитого. Комнату наполнял запах перегара, а Чжу Баи и так тошнило от нервов, запах не делал лучше. Решив, что все в порядке, и Го Хэн спит достаточно крепко, Чжу Баи осторожно перелез через него на пол, еще раз тихонько обернулся. Сначала он обшарил вещи Го Хэна в темноте, наощупь находя их раскиданными на полу. Ключ был в кармане джинсов. Чжу Баи ощутил невероятную тяжесть, когда нашел его. Он даже сел тут же, на полу, и некоторое время выравнивал дыхание. Ему казалось, что оно или сердцебиение достаточно громкие, чтобы разбудить Го Хэна. Потом быстро оделся, не обращая внимания на то, наизнанку надел что-то или нет. Осторожно добрался до двери.
Вставил ключ — Го Хэн спал. Провернул его дважды с лязгающим звуком, приоткрыл дверь и обернулся — в свете из двери было видно, что Го Хэн все еще спал. Закрывшись одеялом, чтобы не было холодно. Чжу Баи словно кипятком облили — Го Хэн лежал, вытянув руку. Словно обнять пытался кого-то, кого рядом сейчас не было. У Чжу Баи закружилась голова. Ему показалось, что Го Хэн проснется от одного только этого осознания. Так иногда бывало — Го Хэн просыпался посреди ночи и гнал его обратно под одеяло. Это должно было заставить Чжу Баи спешить, но вместо этого он продолжал стоять в дверях. Поймал себя на этой мысли — что с ним? Он не решался или хотел убедиться, что Го Хэн не проснется? Потому что дальше был участок, на котором уже нельзя было бы сделать: «Ай, я случайно сюда забрел». Го Хэн, конечно, в последнее время вел себя заботливо, но тут бы и его вывело на все самое злое, что в нем было.
Чжу Баи услышал шаги. Кто-то поднимался по лестнице к комнатам. Он затаился, прикрыл дверь, оставив только щелку. Кто-то шел, говоря пьяно сам с собой. Казалось, что мимо двери проходит монстр, а не человек, и Чжу Баи было страшно. Он старался и слушать шаги, и дыхание Го Хэна. Чуть дальше по лестнице открылась дверь, кто-то вошел. В этот же момент Го Хэн всхрапнул, и Чжу Баи из комнаты словно вынесло. Он оказался сгорбившимся, чтобы его не заметили, на лестнице вниз. Прислушался — в цехе еще кто-то был. Они говорили. Лестница вела к дверям цеха. От нее до выхода было, может, шагов пятнадцать. И Чжу Баи осторожно высунулся — неспящие играли в карты, сидя на диване. Можно было рискнуть… Го Хэн не просыпался, дверь в комнату не открывалась. Чжу Баи решил, что ему везло до сих пор — повезет и сейчас. И быстро скатился вниз, стараясь сделать это тихо. А затем, согнувшись, прошмыгнул к воротам.
Когда он оказался снаружи — он уже не думал о том, заметили его или нет. И проверять было страшно. Он просто свернул дальше от ворот и побежал туда, где его ждали.
Так с третьей попытки им все удалось. Да Джиан мог ждать всю ночь и уехать только под утро, Ван Линг не выпускали из города, так что ждал он один. Больше всего Чжу Баи был благодарен даже не за спасение, а за то, что Да Джиан ни о чем не спрашивал. Ни о его помятом виде, ни о том, что с Чжу Баи происходило в плену. Да и вообще ни о чем. Просто молча привез его в город. Они прошли через главный вход — утром бы все в городе знали, что Чжу Баи вернулся.
Уже в поселении, на темной улице, подобрали Ван Линг. В городе она могла передвигаться в любое время и любом районе, главное за границы не выходить. Естественно, никто из них не пошел с Чжу Баи к нему домой, но остались во дворе на случай… на всякий случай. Ему тогда и в голову не пришло, что они могли о чем-то догадываться…
Он чувствовал себя пламенем на ветру. В нем все время что-то колебалось. Часть его не хотела идти домой, не хотела говорить матери о произошедшем, но он очень скучал, к тому же он ничего не знал о маме в течении полугода. Когда пытался узнать, ему отвечали только: «Все нормально».
Его обманули.
Ключей у него давно не было, пришлось некоторое время скрестись в родную дверь, прежде чем мама наконец открыла. Дома очень многое изменилось. Сначала Чжу Баи даже подумал, что на маму так повлияло его исчезновение, но она совсем не обрадовалась возвращению сына. Он успокаивал себя тем, что, возможно, маму не предупреждали, чтобы не огорчать, если побег не получится. Но ее вид, ее взгляд подтвердил худшие опасения Чжу Баи: Его не ждали…
Мама смотрела так, будто снова поймала его на побеге из дома. Словно его не было всего одну ночь. И выглядела мама больной: исхудавшая, волосы полностью убраны под платок. Она была одета не в домашнее, она словно ждала гостя.
— Входи, — сказала она как бы нехотя.
— Уверена? — спросил Чжу Баи. Он уже думал о том, куда пойдет дальше. Это его дом, но тут ему явно не рады. Он зацепился за эту мысль. Кажется, мама думает, что он сбежал. Значит, пусть думает так, и не придется говорить ей о том, через что он прошел.
Мама не ответила, но дверь оставила открытой. Отправилась на кухню, чтобы поставить чайник. Была глубокая ночь, во всем доме тишина, словно никого живого кроме них двоих.
— Почему раньше не пришел? — без особого интереса спросила мама. На подоконнике стояли лекарства. Чжу Баи и не знал таких.
— Ты болеешь? — вместо ответа произнес он. И мама тоже проигнорировала. Тогда Чжу Баи спохватился. Он стоял в дверях, он не мог пройти в родную кухню, он чувствовал, что ему тут не рады. Но он понял, что тактика делать вид, что его никто не похищал и он был там добровольно — плохая тактика. Потому что дело серьезное. Потому что тогда он бросил маму без поддержки, умирать. Маму, которая всю жизнь была к нему добра и внимательна.
— Я не мог, — признался Чжу Баи, глядя в пол. — Меня… меня не отпускали.
— Вот как, — так же безразлично отозвалась мама и стала насыпать заварку в чайник.
— Мне никто не говорил… — продолжал растерянно Чжу Баи, в уме прикидывая, а кто мог бы ему сказать?.. Наверное, это было бы лишним стрессом для него.
— Ну да, а сам ты за полгода ни разу не зашел.
— Мам, меня там в заложниках держали, — выпалил Чжу Баи и даже это далось ему сложно. Само собой мог возникнуть вопрос: «Зачем?» Чем же он так ценен, чтобы его держать? Кроме как своим телом. Мама тоже не поняла. Чайник закипел, она начала заливать кипятком чайные листья, как бы между делом напомнив:
— Разве? Но разве ты не сбежал тогда? По пожарной лестнице. Сам. Не помню, чтобы к нам приходили тебя забрать.
— Я не думал… — выдавил Чжу Баи, но мама уже перебила:
— Разве ты не приезжал в город? И ни разу не зашел.
Чжу Баи думал об этом. Ему было невыносимо стыдно за то положение, в котором он оказался. Он не мог расстраивать маму этим, и он малодушно не приходил вообще и даже не пытался. Возразить на это было нечего, и Чжу Баи держал в уме слова: «Мам, как ты можешь, после того, что там было?» Но надо было говорить прямо, что там было. Пока он собирался с духом — мама ошарашила его снова:
— Да и кто тебя там держал? Ты же с Го Хэном был?..
Для мамы Го Хэн был хорошим человеком. Она знала, что он агрессивен, но знала и о проблемах в семье. И думала, что Го Хэн пытается из всего этого выбраться. Вот и с сыном ее «подружился».
— Мам, он… — начал Чжу Баи. Но все это давило на него. Он вдруг решил, что мама не поверит. Он уехал сам, он возвращался в город… — Я правда не мог. Я не был свободен. Ты не представляешь, что я прошел…
Мама слушала его. Именно в этот момент она готова была выслушать, возможно и поверила бы, но Чжу Баи все еще боялся ранить ее. Казалось бы, куда больше… Но сейчас ей станет хуже просто от того, как она себя вела, что она о нем думала, а его тем временем насильно держали там. Придется объяснять, зачем держали и что он испытал…