Возмущенный Брэндель отвесил ей затрещину. Посмотрев на Амандина, он ответил:
Мисс Амандину поблагодаришь позже, сейчас не время. Так, хватай меня за руку, надо отсюда выбираться.
Благородная леди, кашлянув, отозвалась:
Нет нужды.
После этого девушка слегка задрала подбородок: знатное происхождение и дворянская ауинская гордость так или иначе давали о себе
знать. Она никому об этом не говорила, но гербом ее семейства была пылающая лилия на щите, та же самая, что и у королевской семьи, что делало ее наследницей побочной ветви королевского рода. Хоть и в столь плачевном положении, но все же, она была королевских кровей. В какой-то мере принадлежность к столь древнему роду и позволила ей изобрести Магицит: не будь всего этого наследия, ей бы не хватило таланта и умений.
Амандина даже и не помышляла о признании поражения и бегстве: наоборот, чем хуже была ситуация – тем больше она стремилась вернуть семейную славу. Усугублялось это тем, что в отличие от отца, она с детства росла целеустремленной.
Громкий выкрик Батума остановил ее размышления.
Куда же нам деться, господин? Мы ж не знаем, сколько там немертвых, и откуда они лезут. Этот тупица-калека говорил, что охрана будет на уровне, ну и гляньте, что за куча дерьма нас тут ждала!
Пойдем через черный вход, – оглядев местность, решил Брэндель.
Мадара, наверное, нацелились на верхушку знати Бругласа, так что
пойдут на ложи над нами. При этом те три чужака-зомби, они точно пришли
за мной. Не понимаю, чем я привлек их внимание. Может, просочилась новость, что повстанцев возглавил именно я? Убитый Эбдон был командующим
средней руки, так уж надо было меня преследовать?
Брэндель почувствовал, что его присутствие начинает сказываться на изначальной истории Янтарного Меча.
Немертвых достаточно, чтобы пнять: атаку некоторое время планировали. Предвидь Инкирста, что я буду на аукционе – черт, это было бы внушительно. Остается только надеяться, что я – всего лишь бонусная цель, случайность. Да, надо ускоряться, иначе постепенно растеряю все преимущества
Хочу захватить несколько вещиц со сцены, – заявил Брэндель.
Сиэль согласился с ним: он и сам осмотрел некоторые из них, выбрав самое важное. Оставленные в беспорядке лоты манили как сокровище.
Будь тут Фрейя – точно закатила бы сцену со своей правильностью. Но, к сожалению или к счастью, она осталась в штабе Сереброкрылой кавалерии получать награду.
И пусть Амандина и была из благородного семейства, но в ту эпоху характером дворяне недалеко ушли от бандитов, а тем более при том, что она сама по себе была весьма практичной. Услышав, что Сиэль присоединился к предложению собрать добро, она не стала ему мешать и присоединилась в надежде, что задумка увенчается успехом.
Батуму было все равно, подпольный аукцион все равно проводился незаконно.
У Ромайнэ на уме вообще были одни авантюры, и на правах советника
от семьи - она не имела ни малейших возражений против действий Брэнделя.
Роэн был только рад поучаствовать – больше добудет бесчестным путем – больше дел провернет на улице Черных Перцев.
Брэндель обернулся на - подчиненных -, в первую очередь заинтересованных в прибыли: в столь опасной ситуации он даже не знал, к лучшему это или к худшему.
Их поведение напоминает мое старое прозвище, - Софи (Су Фей) Жадный. Мне вечно не хватало денег, так что я начал, ну да ладно, после
падения Ауина я присоединился к Церкви в качестве рыцаря, и уж тогда-то
прозвище точно отлипло
А вот страсть к опасным приключениям была у него в крови, и будь он хоть Софи, хоть Брэнделем – оба от природы были азартными игроками. Характер лидера влиял и на спутников: единственным исключением была уже и
так имевшая похожие склонности Амандина.
Быстро определившись с планом, они бросились к центру сцены, но сразу обнаружили, что похожие идеи возникли у многих. Правда, на сцену не пускали чужаки-зомби.
У Брэнделя было преимущество, пятнадцать Духов Пауков Ветра, которые позволили им первыми прорвать строй ассасинов и выбраться на сцену.
Брэндель первым заметил трупы аукциониста и его помощника в луже крови, но Огненное Семя уже пропало, заставив его нахмуриться.
Два варианта: либо забрали немертвые, либо,
Он переглянулся с Сиэлем: оба поняли, что на этот счет есть серьезные подозрения.
Огненное Семя было бесценно для большинства разумных существ, но бесполезно для немертвых. Для расширения территории Мадара действовали силой Душевного Огня и Душевной Башни, тогда как Огненное Семя практически не представляло для них интереса. Простому люду это не было известно, в отличие от Брэнделя и Сиэля.
Что-то не так, – предупредил спутников за спиной Брэндель, немедленно поднял меч и приняв боевую стойку.
Сиэль приготовился творить заклинание.
Что такое? – спросил Батум.
И пока он произносил вопрос, свысока на пол с оглушающим треском свалился огромный красный шар, разрушая ударной силой постамент на сцене
и разнося вокруг тучи пыли.
Том 2 Глава 50
С приземлением яркого шара на сцену по сторонам полетели деревянные обломки, заставляя Брэнделя прикрыть лицо. Показался гигантский скелет в
красной броне, ростом с троих, в гигантском шлеме с крестообразной прорезью и эмблемой-гидрой на ней. Из шлема раздавалось громкое дыхание.
Солдат генерала Мадара, Походный Палач
Брэндель почувствовал, как немеет кожа, словно брошенный в ледяную воду, все внутри как будто заледенело, так что идея рыбалки в настолько опасных водах сразу же испарилась.
Молниеносно подняв меч, он взмахнул рукой и прорычал:
Назад, отступаем, быстро уходим, за мной! – его голос звучал непривычно напряженно: ведь даже лицом к лицу с целой армией немертвых он так не нервничал.
Чееерт! Что творится в бругласской армии – раз такое уже здесь, может, уже откроют треклятые городские ворота и сдадутся?!
Походный Палач был созданием из Гнезда. Управляли такими некроманты, и в отличие от обычного немертвого, эти создания имели физическую душу, подобно Кровавым марионеткам или Черным рыцарям.
Сильнейший немертвый боец, по силе равный воину Серебряного ранга.
Брэндель видел, что Походный Палач еще не пришел в себя от падения, так что подпихнув всех влево, к маленькой двери, ведущей в боковой проход.
Батум среагировал быстро: побывав в стольких битвах, он сразу распознал мощнейшую ауру гигантского скелета, и она кого угодно привела бы в отчаяние. Тварь жаждала крови, а по пылающей красной броне и гигантскому топору можно было понять, что связываться с таким не стоит.
Они быстро обратились в бегство, не успели: немертвый наконец поднялся на ноги, как раз когда они были к нему ближе всего.
Брэндель толкнул Амандину и Ромайнэ в дверь, Сиэль и Батум проскочили следом. Оглянувшись назад, он понял, что чудовищная тварь с багровым огнем в глазах уже нацелилась на них. Подняв топор, монстр напрямик двинулся через сцену.
Брэндель? – Ромайнэ все еще не понимала.
Хватит болтать, слушай, – Брэндель вбежал в дверь и запер ее. Он не знал, рассчитывали ли организаторы аукциона на такие атаки, но дверь была полностью металлической и довольно толстой. Возможно, это выиграет им время.
Насколько монстр силен, что будем делать? – наседал Батум.
Брэндель поднял ладонь вверх.
Дай подумать, может, и есть решение, – промолвил он, спокойно приказав Духам Пауков Ветра выползти из-под двери в проход. Идея-то у него была, но опасная, так что вся надежда была на то, что существо за дверью отвлечется на кого-то другого – в зале еще многие оставались.
Но до того, как смутная надежда успела оформиться в мысль, дверь потряс сильнейший удар, оставляя серьезную вмятину. Встряска от удара передалась даже на пол, заставив всех здорово пошатнуться. Батум и Сиэль
кинулись подпереть дверь. Упавший на землю Брэндель поднялся, оставив все надежды.