Литмир - Электронная Библиотека

Нравы и одежда здешних жителей мало отличаются от таковых племен, населяющих область верхнего Конго. Головной убор состоит из сплетенных прутьев, украшенных перьями красного попугая, или представляет шапочку из обезьяньей шкурки серого или черного цвета с висящим позади хвостом. Украшения на шее, на руках и вокруг щиколотки большей частью из гладкого железа, реже медные, из латуни совсем не встречаются. «Сэнненэ» выражает у них дружелюбное приветствие, так же как в Маньема7, Урегга и Уссонгора, за Стенлеевыми порогами. Очень изящны их весла, имеющие форму продолговатого листка и тонко отделанные.

Цвет кожи бабэ скорее желтый, нежели черный. Когда видишь толпу бабэ на противоположном берегу, то их трудно отличить от красноватой почвы, что зависит, впрочем, и от кампешевого порошка, который они мешают с маслом и употребляют для украшения своего тела; но отчасти этот светлый оттенок определяется и тем, что они живут в тени. Бакуля никогда не натирался этим порошком, а кожа у него гораздо светлее, чем у большинства наших занзибарцев.

24-го авангард, под предводительством Джефсона, сделал великолепный переход в 14 км, на протяжении которых они прошли через 17 потоков и заливов.

В этот день с Джефсоном было два приключения. Шел он весело и бодро вперед, согласно побуждению своей прямолинейной натуры, и, направляя пионеров, шагал через колючие джунгли, не опасаясь уколоться или порвать свое платье, как вдруг провалился и исчез в слоновой яме, как могло бы случиться и с юным толстокожим, которое, резвясь и играя, пролагало бы себе путь через лес, давя, ломая и сокрушая на ходу бамбуки и древесные побеги, и вдруг исчезло бы из глаз своей заботливой мамаши. К счастью, Джефсон очень ловок; он так хорошо вывернулся и так быстро подоспели к нему на помощь, что это падение не причинило ему никакого вреда.

Это приключение только позабавило нас в лагере, и сам Джефсон охотно над ним смеялся.

Пустившись снова по лесу впереди всех, он внезапно очутился лицом к лицу с туземцем высокого роста и с копьем в руке. Они оба так были поражены неожиданностью своей встречи, что остановились и не произнесли ни звука; опомнившись, друг наш с воинственной отвагой древнего богатыря бросился на дикаря, но тот, вырвавшись из его рук, побежал прочь, как бы спасаясь от льва, и устремился с крутого обрыва к маленькой бухте, а Джефсон за ним. Глинистая почва тут мокрая и скользкая, и храбрый командир «Аванса» с разбега упал головой вниз; сила падения была так велика, что он в одно мгновение сполз в этом виде до самого края воды. Когда ему удалось вскочить на ноги, он увидел, что сын лесов уже переплыл реку, на противоположном берегу остановился и с изумлением взирал на «белолицего», явившегося перед ним так неожиданно, когда он только о том и думал, чтобы, забрать дичь из расставленных силков.

Место, выбранное нами для ночлега, с незапамятных времен должно было служить любимым местопребыванием слонов. Оно находится у поворота реки, где встреча быстрых течений производит сильнейший водоворот. Выше этого пункта река течет широко, спокойно, величаво; ниже — несколько островов делят ее на причудливую сеть протоков.

25-го капитан Нельсон повел караван. Я удержал Джефсона при себе, дабы он помог провести через эти опасные проливы длинные и узкие пироги, нагруженные нашими сокровищами, и присмотрел бы за увальнями, входящими в состав экипажа. «Аванс» пошел первым и стал на якоре выше водоворота; его матросы бросили с борта конец каната гребцам, которые, ухватившись за него, понемногу притянулись к вельботу и таким образом привели пироги в более спокойные воды. После этого мы гребли изо всех сил, чтобы выбраться вверх по бурному течению.

В 11 часов утра «Аванс» стал рядом с авангардом каравана, поджидавшего нас на высоком берегу Ренди в широкой бухте с ленивыми и темными водами, которые как бы нехотя выступают из мрачной глубины леса.

В час дня перетаскивание волоком кончили и караван вновь пустили в путь; между тем мы приготовились к новой борьбе с утесами и с быстриной ужасных порогов, известных у нас под названием "Осиных порогов" со времени следующего происшествия. Эти пороги растянулись на протяжении более трех километров. Выше их расположены деревни, ставшие знаменитыми из-за трагических происшествий, о которых будет сказано ниже; в настоящее время мы стремились туда в надежде найти там приют и съестные припасы. В продолжение первых 30 минут все шло хорошо. Течение, быстрое и опасное, местами перебивалось крупными волнами. Я был на руле. С правого борта гребцы работали изо всех сил, с левого — часть матросов хваталась за нависшие ветви, двое отталкивались шестами, а двое других, стоя на передней палубе, держали наготове багры, чтобы хвататься за стволы молодых деревьев, мимо которых мы плыли. Мы подвигались медленно, пробираясь между берегом и островками по узкому рукаву, загроможденному громадным подводным утесом, выставлявшимся из воды множеством вершин около одного метра в поперечнике; но мы твердо решились переплыть его, будучи уверены, что в случае крушения тут меньше шансов утонуть. Горячо взявшись за дело, мы уже вступили в самый опасный проток, протянув руки к веткам, за которые была возможность ухватиться; но как только мы взялись за них, на нас накинулся целый рой обозленных ос, со всех сторон облепивших нас; они жалили нас в лицо, руки, шею, словом всюду, куда могли проникнуть. Вне себя от бешенства и боли, тщетно отбиваясь от этого легиона врагов, окруженные предательскими утесами, отбрасываемые бурными волнами, увлекаемые в водовороты, мы так работали руками и ногами, "когтями и зубами", что в несколько минут очутились за 100 м от ужасного места и прикрепили суда к деревьям; тут мы остановились отдохнуть, собраться с мыслями, пожаловаться на боль, порадоваться своему избавлению и обменяться воспоминаниями и мнениями об относительных достоинствах разных жалящих насекомых, пчел, слепней и ос.

Один остряк, обращаясь к моему слуге-немцу, сказал: "Вы на днях уверяли, что в этих гнездах из серой бумаги должно быть много меда, ну, как же вам понравился сегодняшний мед? Горьковат, не правда ли?" Все рассмеялись; веселое расположение духа снова вступило в свои права. Опять принялись за работу и через час приплыли к деревне, только что занятой караваном. Люди на челноках, следовавших за нами, издали видели баталию, происшедшую между нами и осами, и, из предосторожности переплыв реку поперек, пошли вдоль правого берега. Сомали и суданцы, поручив себя аллаху, вошли в проток и были страшно искусаны осами.

Они вознаградили себя тем, что потешались над занзибарцами, которыми командовал Уледи, — тот самый Уледи, о котором говорилось в моей книге "Таинственный материк".

— Что ж это, Уледи, — сказал я ему, — ты сегодня осрамился, разве достойно храброго быть побежденным осами?

— О господин, — отвечал он, — храбрость тут ни при чем. Осы злее самых жестоких людей.

Здешнее поселение на левом берегу называется Бандейя; напротив его живет племя буамбури. К северу от буамбури, на один день пути, обитают абабуа и мабодэ, у которых хижины строятся уже не конические, как у приречных племен, а квадратные, со шпицем на крыше; стены тщательно замазываются, а к переднему фасаду приделывают глиняные веранды.

26-го мы дневали, чтобы отдохнуть и оправиться от лихорадочного состояния, вызванного укусами ос; командир вельбота особенно пострадал от них. На следующий день нас посетил вождь племени буамбури. Он принес в дар цыпленка, которому от роду не минуло еще и одного месяца; мы отказались от такого подарка со стороны человека, который жаловался на свою бедность. На нем было ожерелье из трав, к которому подвешены два небольших клыка, тщательно сточенные и полированные, а головным убором служила шкурка обезьяны с длинной шерстью. Мы с ним обменялись дружелюбными приветствиями, и караван выступил дальше.

28-го стали лагерем против Мукупи, местечка, состоявшего из восьми деревень.

17
{"b":"812486","o":1}