– Я всего лишь хотел спасти Рико, – оправдывается Ратхим. – Которую вы – Химы – украли!

– Мы у тебя никого не крали, грызун, – говорю я. – Хватит всех Химов под одну гребёнку…

Я замечаю, что Ратхим связан несколько иначе. Его хвост перетянут десятками верёвок, но его конец практически опускается в бадью с кислотой. Тот, кто связывал его, явно никогда не делал этого с крысами.

– Как тебя зовут? У тебя есть имя? – спрашиваю я Ратхима.

– Зачем тебе моё имя? Хочешь на него беду накликать, Хим? – огрызается крыса.

– Меня зовут Сандэм Войд. Вот тебе моё имя. Скажешь своё?

– … Райсон, – нехотя отвечает он.

– Райсон, может ты и ненавидишь нас по какой-то причине, но мы сейчас в одной лодке. Понимаешь? – говорю я. Благо сотрясение никак не повлияло на моё обаяние с красноречием.

– И что с того?

– Давай заключим сделку, – предлагаю я. – Мы поможем друг другу и сбежим отсюда общими усилиями.

– Лун, ты спятил? – рявкает на меня Погремушка. – Решил с крысой объединиться? Я вообще-то здесь, справа от тебя!

– Я знаю, но без Райсона мы не сбежим, – отвечаю я.

– Это ещё почему?

– О великий Ратто, я молюсь, молюсь, прошу помоги мне, святой Ратто, – начинает бормотать Райсон, затем переводит на меня взгляд своих чёрных глаз. – Я знаю, что ты хочешь мне предложить, Сандэм Войд. Хочешь, чтобы я опустил хвост в кислоту и брызнул ей на верёвки. Я уже думал об этом, но тогда мы все рухнем в кислоту!

– Нет, я хочу попросить тебя о другом, – говорю я, показывая взглядом на ошейник, надетый на мою шею. – Я – маг Хаоса. А это – Дайуримское золото. Погремушка, эта кислота сможет растопить ошейник?

– … сможет, – говорит сапёр, недолго подумав. – Но ты готов так рисковать? Если крысёныш хоть немножко промахнётся – тебе кислотой шею до артерий прожжёт. Не самая быстрая, но верная смерть!

По моей спине пробегают мурашки. Звучит страшно. Очень страшно. Я поворачиваюсь к Райсону.

– Райсон, это – единственный шанс сбежать отсюда. Рискнуть твоим хвостом и моим лицом. Что скажешь?

– Скажу, что хвост – самое ценное у Ратхимов, как лицо у Химов. Равноценный обмен.

– Услуга за услугу. Так заведено в Эдинхейме, – говорю я.

– Я не из Эдинхейма. Я живу под ним – в Ратунхейме, – отвечает Райсон.

– Я тоже не местный. Но мы с тобой на чужой земле, так что давай последуем здешнему обычаю. У меня есть цель – вернуться домой, мне тут помирать нельзя. У тебя, кажется, тоже есть цель. Ты хочешь спасти кого-то, верно?

– … Рико, – отвечает Райсон, нахмурив густые серые брови. – Моя возлюбленная.

– Всё зависит от тебя, – тяжело вздохнув, произношу я и слышу, как открывается дверь в нашу камеру. Некий «босс» идёт по нашу душу.

– Зря просрали время, – ворчит Погремушка. – Молодец, Лун, познакомился с грёбаной крысой, обменялся с ней мечтами, адресами и именами! Хороший разговорчик перед мучительной смертью.

– Я доверюсь тебе, Хим, Сандэм Войд. Первый Хим, которому доверится Ратхим. Надеюсь, ты меня не подведёшь, – Райсон набирает воздух в лёгкие. – Ратто, смотри на меня, я – грешник – жертвую телом, что ты дал мне. Прости меня, боже.

Кончик крысиного хвоста резким рывком опускается в бадью с кислотой и изгибается изо всех сил. Громкий всплеск и шипение. Райсон пищит от боли, выдёргивая из жидкости оголённые позвоночки. Капли смертоносного химиката касаются моего ошейника и буквально взрывают его. Жгучее чувство охватывает участок моей шеи и подбородок с щекой.

Я делаю глубокий вдох и впитываю в себя Хаос.

– Магия Хаоса, ветвь воздуха, активировать навык «Поток»! – кричу я. – Ветвь огня, активировать навык «Дистанционное поджигание»!

За долю секунды я трачу сразу весь свой объём Хаоса, поскольку направляю действие навыков сразу на несколько целей.

Общий объём Хаоса: 15/615 MP

Поток бросает бадьи с кислотой вперёд – на очумевших от неожиданного сюрприза членов Лиги Рассвета. Огонь вспыхивает на верёвках, окружающих меня, Погремушку и Райсона, освобождая наши тела.

Я неловко падаю, ударяясь лицом о пол. Голова всё ещё сильно кружится. Я хватаю себя за шею и смахиваю капли кислоты. На шее и небольшом участке щеки точно останется шрам.

Погремушка бросается вперёд с яростным криком и вырывает клинок из рук незадачливого бойца, получившего кислотой по животу. Я бы сказал, что из него сейчас вывалиться кишечник, если бы тот не растворился вместе с остальными внутренними органами.

Сапёр с рёвом проносится по тёмным уголкам комнаты, рубя и добивая всех, кто ещё стоит на ногах.

Моё тело опутывает пострадавший хвост Райсона и ставит на ноги.

– В порядке? – спрашивает крыс.

– Да… Ты? – я смотрю на кончик хвоста Ратхима и понимаю, что тот, должно быть, сейчас испытывает адскую боль.

– Терпимо. Надеюсь, Ратто простит меня… – повторяет Райсон. – У Ратхимов не принято наносить вред телу, которое дал Ратто.

– Твой Бог? – спрашиваю я. В ответ Райсон лишь молча кивает своей продолговатой мордой.

– Хватит болтать! – кричит на нас Погремушка. – Вы, провернули, просто охренительный трюк, но мы ещё не сбежали. Эта банда – Лига Рассвета – воры и долбаные проходимцы без чести и достоинства. Тут не Братство Ястреба – продадут к чертям собачьим – и поминай, как звали.

Смешно, учитывая, что я даже не знаю имени сапёра.

– План следующий, – говорю я. – Аккуратно пробиваемся к месту, где могли сложить нашу форму. Вероятнее всего, она у этого самого «босса», которого мы только что растопили кислотой. Забираем значки, открываем портал – и валим.

– С каких пор ты придумываешь планы? – прищурив один глаз, спрашивает Погремушка.

– С тех пор, как вытащил нас из верёвок любителей шибари!

– Любителей чего? Ладно, разумно, – соглашается сапёр. – Погнали.

Мы втроем врезаемся в дверь и оказываемся в длинном каменном коридоре. Похоже, убежище Лиги Рассвета находится в каком-то заброшенном замке.

– Я знаю где мы! – восклицает Погремушка, выглядываю в окно. – Это брошенная резиденция канцлера! Жаловались, что тут призраки завелись. Видать призраками оказались ублюдки из лиги.

– Эй, суки, стоять! – кричат двое бойцов, вышедших из-за угла. Мы с Погремушкой не успеваем отреагировать, но Райсон прыгает на стену, отталкивается от ней сильными ногами, падает на бандита, попутно раскусывая ему сонную артерию, затем резким движением хвоста сворачивает шею второму врагу.

– Ва-а-ау! – восклицает Погремушка, почёсывая усы. – Последний раз я такие трюки видел в исполнении Паука. Жаль, что он подох. Акробат был – что надо.

– Не благодарите, Химы, – говорит Райсон, громко хмыкнув.

Мы влетаем в кабинет босса и находим своё снаряжение. Снаружи слышатся громкие шаги.

– Кто-то приближается, – говорю я. – Готовьтесь.

Я сжимаю изо всех сил своей серебристый клинок, намереваясь снести голову первому, кто откроет дверь. Но вместо того, чтобы влететь внутрь, они решают постучать.

– Кто там? – спрашивает Погремушка.

– Погремушка, это ты что ли? – слышу я знакомый голос по ту сторону двери.

– Шуруп? Ты?! – радостно восклицает сапёр.

Дверь распахивается, снаружи оказывается троица – Скорострел, Шуруп и Колкий Джо. Никогда ещё не думал, что буду рад видеть рыжего ублюдочного лучника.

– Всё путём, Джо, мы нашли их, можешь доставать значок из задницы, – говорит Скорострел.

– Да пошёл ты! Зато так у меня его точно никогда не отнимут! – злится лекарь.

– Не буду напоминать тебе тот раз, когда ты забылся и смыл значок в толчок, – говорит Шуруп.

– Спасибо, скотина, уже напомнил, – говорит Джо и обиженно отворачивается. – Рад, что ты жив, старина Погремушка.

– Ну да, ну да, пошёл я нахер, – говорю я.

– Нет времени болтать, мы разворошили улей, – говорит Шуруп, только сейчас заметив Райсона. – О МОЙ БОГ! ЭТО ЧТО ЕЩЁ ЗА ХЕРНЯ, АКАИР МЕНЯ ПОДЕРИ?!

– Это Райсон. Он Ратхим. Наш друг.

Райсон фыркает, услышав слово «друг».