1. Людмила (Вика).
ТТХ: Возраст 35, рост 172 см, вес 60 кг, размер груди 5, талия 62 см, размер бедер 42.
Дополнительные сведения: глаза зеленые, большие, нос тонкий, классический, губы мягкие, рот чуть больше среднего, зубы ровные, белые, кожа гладкая, нежная, без дефектов, не рожала, шрам от аппендицита или иные рубцы от операций отсутствуют, грудь натуральная, без силикона. Фигура стройная, секси, ноги длинные, прямые, кожа светлая, волосы темные, густые.
Репутация (отзывы мужчин): «Высший класс, полный аналог! (5+)»
2. Руслан (Артур).
ТТХ: Возраст 37, рост 185 см, вес 75 кг, размер одежды 48, длина эрегированного члена 17 см, толщина ствола 4 см.
Дополнительные сведения: глаза светло-карие, большие, нос прямой, тонкий, губы мягкие, лицо правильное, овальное, размер рта средний, зубы ровные, белые, на щеках и подбородке ямочки, лоб высокий, волосы густые, темные, чуть вьющиеся, фигура стройная, богемная без явно выраженной мускулатуры рук, пресса и шейно-воротниковой зоны, кожа светлая, гладкая, без рубцов, шрамов или иных дефектов, ноги прямые, длинные.
Репутация (отзывы женщин): «Дала бы и бесплатно. (5+)»
После непродолжительных встреч последовала ничем не примечательная свадьба в ресторане, обычные друзья, поездка на Кипр. Они оба работали, оба писали рекламные статьи для господ заказчиков, а она еще и подрабатывала маникюршей. По понедельникам и четвергам они ходили гулять на Поклонную гору, в Царицыно или Коломенское. На выходные погода в Москве почти всегда портится, и даже если всю неделю светило солнце (что бывает редко), вечером в пятницу небо обязательно затягивается тучами, и с субботнего утра, не переставая, льет дождь. К вечеру воскресенья небо постепенно расчищается, и в понедельник с утра снова, как ни в чем ни бывало, светит солнце – самое время для прогулок. Их преимущество было в том, что они работали по фрилансу, то есть просто выполняли заказы, не будучи привязаны к рабочему графику, не состоя в штате сотрудников и не платя налоги, и поэтому могли устроить себе выходной в любой день недели. Сексом они занимались чаще, чем ходили гулять, три, четыре, а то и целых пять раз в неделю, впрочем, почти всегда одинаково.
Все изменил тот вечер четыре года назад, когда ему понадобилось посмотреть материал на флешке, включать свой компьютер было долго и лень, а ее ноутбук оказался включенным.
Она принимала душ, и он недолго думая вставил свою флешку в ее ноутбук, но вместо того чтобы выбрать опцию «мой компьютер», нажал на «мои рисунки». Это получилось не специально. Он предпочитал пользоваться мышью, а на ее ноутбуке было управление пальцем, и с непривычки он просто проскочил. Наверное, так это лучше всего объяснить. Но тогда почему он сразу же не покинул раздел, а, увидев папку «2004», открыл ее? В таких случаях говорят, что им управляла и его вела сама судьба.
В папке были фотографии, от которых у него сразу же перехватило дыхание и сильно забилось сердце в приступе ревности. На них его жена занималась сексом с незнакомым ему мужчиной, на вид ее ровесником. Она сосала ему член, взяв его полностью в рот и полуприкрыв глаза или придерживая его у основания рукой. Он кончал ей в рот или его сперма была у нее на лице и обнаженной груди. Она извивалась под ним в коленно-локтевой позиции, прогнув спину, снимки были сделаны сбоку, и было не совсем понятно, куда введен член, в ее анус или влагалище. Она прыгала на нем в позе наездницы, лаская руками свои груди, запрокинув лицо, и он впился взглядом в ее разведенные бедра, лобковые волосы, пупок и красиво очерченный живот, ее безупречные красные ногти на ареолах грудей, свободно ниспадающие на плечи темные локоны, полуприкрытые или широко раскрытые глаза. По мере того так он переходил от одного кадра к другому, ревность исчезла и на ее место пришло дикое, первобытное возбуждение. Тахикардия все усиливалась, и от этого в груди нарастала ноющая боль, в ушах застучало и зазвенело, ему не хватало воздуха, он задыхался, на лбу выступил пот. Эрекция была такой сильной, что сдерживаться не было сил, он высвободил член и схватился за него рукой, и тут его поразила мысль, что он собирается мастурбировать на собственную жену!
Он едва успел закрыть папку. Она вышла из ванной в махровом халате с полотенцем на голове.
Увидев его бешеные глаза, она испуганно сказала:
– Что с тобой?
Но тут же перевела взгляд на его член.
– Иди сюда,– приказал он.
Она подошла, не отрывая взгляда от его возбужденного органа. Опустилась перед ним на колени, взяла его в рот и стала сосать, погрузив его в обжигающее наслаждение, какого он не испытывал никогда
Эрекция была такой мощной, что уже через минуту его член взорвался спермой, извергнув ей в рот, так что поток ударился изнутри в затылок, как выстрел пробивает голову, отбрасывая ее назад. Она удержала его член рукой и вобрала в себя все полностью. Это был самый быстрый и самый восхитительный оргазм, который она ему подарила, и настолько захватывающий, что она сама мгновенно возбудилась, интенсивно намокнув.
Но и после эякуляции его член не обмяк и не съежился как обычно, а оставался почти таким же плотным и он прижимал ее лицом к своему паху, не освобождая ее рот, так что она дышала носом, погруженным в его влажные от испарины мягкие, кучерявые волосы.
Когда он, наконец, отпустил ее, она сбросила с головы полотенце, быстро забралась на диван и, распахнув халат, раздвинула ноги. Он опустился на пол между ее бедер и, прильнув к ее половым губам, стал нежно и мягко вылизывать их, едва касаясь или плотно прижимаясь к ним языком, снизу вверх и обратно. Она застонала и коротко задышала, откинувшись и выгибаясь спиной. Погрузив два пальца в ее влагалище, он стал легонько и быстро массировать переднюю стенку, перейдя языком на клитор и вибрируя кончиком. Из ее влагалища обильно текло. Она напрягалась всем телом, вскрикивала. По ее телу пробегала дрожь, и она без сил падала на спину или опускалась грудью на его голову, а он отпустив на минуту или две ее клитор и осторожно водя краем языка по ее половым губам, возвращался и продолжал ласково и легко теребить его, посасывать или лизать широким, расслабленным языком. Все это время его пальцы оставались в ее влагалище, и каждый ее оргазм отвечал им горячим и страстным сжатием.
Они продолжали так долго, пока он мог сдерживаться, тридцать или сорок минут. Наконец, его выдержка кончилась, и он набросился на нее, стиснув в объятьях и завалив ее на диван, жадно и неистово вошел в нее и стал сильными толчками вгонять их в небеса восторга и полный мрак наслаждения. Он поглощал ее своим членом, а она поглощала его влагалищем, и они пожирали друг друга ртами, слившись так плотно, что разделить их не мог бы и ядерный взрыв, они сами стали ядерным взрывом и смерчем, терзающим небо, пронзающим молниями и рвущим на части тучи, швыряющим самолеты на землю и вновь поднимающим их горящие обломки в воздух.
И когда они разразились последним вакуумным взрывом грома, молния ударила из земли ослепительной вспышкой прямо в черное солнце, и весь мир померк во тьме последней звезды мироздания.
– Что это было? – сказала она, когда к ним вернулась способность говорить, слышать и видеть друг друга.
Она оправилась первой и он еще около минуты или чуть дольше не мог ничего ответить. Наконец он сказал:
– Фотографии.
Конечно, залезать в чужой компьютер – верх неприличия, но залезть и не сказать об этом, еще хуже. Она поняла, отвела взгляд.
– Надо было давно стереть их.
– Нет!– чуть не заорал он.– Стереть можно какого-нибудь Микеланджело с потолков Сикстинской капеллы, потому что его можно намалевать заново, и никто не заметит разницы, и я стер бы все фрески в мире, но стирать такое – преступление! И это было бы невосполнимо. Я обожаю тебя!