Со стороны императорского трона раздался глухой звук взрыва и рев пламени. Ярко-желтый свет светил там, куда я сейчас опасалась смотреть.

Кончики пальцев задрожали. Я закрыла глаза, чтобы не видеть даже отблески пламени, что так ярко светило справа от меня. Казалось, я вот-вот сгорю.

Если я думала, что он будет извиняться, пытаясь добиться моего расположения, то ошиблась. И с какой стати я вообще так решила? Что император и дракон даст слабину перед какой-то служанкой-рабыней?..

– Что ж, – почти рыча, произнес он. – Значит, придется обойтись без твоего разрешения, лаурия. И ты останешься со мной, потому что я так хочу.

– Нет! – крикнула я, возмущенная до глубины души и даже открывшая глаза по этому поводу. – Нет!

Повернулась к Сициану и увидела… как его трон сверкает в окружении ослепительного огня. Пламени, в котором горел и сам император, но которое не приносило ему никакого вреда.

Сам мужчина резко встал со своего пылающего места и резко двинулся ко мне. От него разило жаром даже во сне. По золотым наплечникам и наручням прыгали языки пламени, черные волосы развевались и путались в этом огне. Алые глаза снова поглотили белки.

– Да! – прорычал он, остановившись рядом со мной и обхватив мое лицо пальцами. Жестко, властно. – Или ты хочешь остаться тут навсегда? Среди акул и водорослей? Будешь жрать траву и морских слизней рядом с этим осьминожьим царьком?! Ты не нужна ему. Имей в виду. Он тобой воспользуется.

Сердце остановилось. Все, конец. Замерло и просыпалось песком куда-то вниз.

Все внутри сжало спазмом.

– Что за чушь? – только и сумела выдохнуть я. – Что за пустая нелогичная ревность? От императора целой империи это как-то несолидно… Лгать.

Сициан дернулся.

– Я никогда не лгал тебе! – нахмурился он и почти закричал: – Не знаю, что замыслил Тиррес на самом деле, но уже сейчас он пытается оставить тебя в Айреморе. Навсегда. Мои советники послали к нему в Перламутровый дворец требование вернуть тебя. Под залог, за золото или любые блага, которые он потребует. Эмир отказался наотрез! Ты понимаешь, что это значит?

Что-то внутри болезненно напряглось. Слова Сициана странным образом отзывались с моим внутренним чутьем. Но я не хотела в это верить.

– С меня нечего взять, – мрачно ответила я. – С простой лаурии Красного дожа. Разве что он хочет через меня повлиять на тебя.

Сициан рядом со мной напрягся, но пламя на его руках погасло.

– Нет. Иначе условия уже были бы выставлены, – покачал головой он.

Грудную клетку сдавило.

– Зачем же я тогда ему?

Сициан был напряженно спокоен.

– Не знаю, – ответил он, неожиданно протянув руку и коснувшись моей щеки. – Но вытащу тебя… если ты не будешь сопротивляться.

– А потом потребуешь отдать виал, раз я нарушила условия нашего договора? – спросила я и сжала губы.

Челюсти Сициана на миг напряглись, а затем снова расслабились.

– Оставь себе. Император Огненной империи не нарушает данного слова и не забирает свои подарки назад. Несмотря ни на что.

Больно ударил. Что ж.

Я на миг даже растерялась. А Сициан тем временем спросил:

– Чтобы я мог вызволить тебя, ты должна рассказать, нет ли какого-то колдовства, которое над тобой проводил этот скользкий угорь?

– Угорь? – фыркнула я невольно.

– Эмир, – недовольно пояснил дож, но на его губах тоже появилась тень улыбки.

Я покачала головой.

– Нет. Разве что какой-то морской пузырь показал ему мое прошлое и будущее, а затем назвал эмира моим мастером магии.

– Что?! – выдохнул дож, обхватив мои плечи и повернув к себе.

Его глаза в этот момент впервые в жизни сверкнули вертикальным черным зрачком посреди огненно-красного пламени. Теперь я, наконец, поняла, что означало это пугающее пламя.

Глаза дракона. Пара мгновений до перевоплощения.

– Что?.. – всхлипнула я. Тело начала бить мелкая дрожь.

Император резко зажмурился и вздохнул. А когда поднял веки, снова смотрел на меня почти по-человечески.

– Какого игниса, Саша?! – рявкнул он. – Почему ты… Огненные демоны, Саша!!!

– Да что?! – взвизгнула я и попыталась вырваться.

Но куда уж там.

– Тиррес сказал, что просто будет учить меня магии, – объяснила я. – И ничего ужасного.

Сициан отпустил мои плечи и на секунду поднял ладони вверх, чтобы растереть лицо. А когда снова обратился ко мне, выглядел почти спокойным:

– Силы мастера и подмастерья сливаются. И чаще всего это вызывает сексуальное желание, – проговорил он мрачно. – После этого часто образуются брачные союзы.

И отвернулся.

Впервые он отвернулся от меня, а не наоборот!

– Так ты что… просто ревнуешь, что ли? – хмыкнула я, сложив руки на груди.

Это было почти забавно.

Дож бросил на меня косой взгляд и ничего не ответил. Сказал вместо этого совсем другое:

– Я постараюсь решить вопрос быстрее. Раз нет никакого привязывающего колдовства, то вызволить тебя будет не так уж сложно. Я найду того, кто имеет доступ в Айремор. И вытащу тебя.

– А ты сам?..

– Мне вход в Айремор закрыт, – ответил он. – Если я пересеку границу подводного эмирата, меня размажет магия геноса Черной жемчужины.

– Геноса чего?..

Сициан махнул рукой.

– Не бери в голову. Я найду человека…

Он резко поднял голову вверх и нахмурился.

– Восход, – прокомментировал тихо. – Наше время кончилось.

Затем посмотрел в мои глаза и замолчал. Только коснулся вновь моей щеки кончиками пальцев.

– Не верь никому, Саша, – прошептал он и начал буквально таять в воздухе вместе со всем тронным залом.

Мое бедное натерпевшееся сердце защемило. Я все еще не могла без него. И было больно видеть, как он исчезает… может быть, навсегда.

– Даже тебе? – выдохнула я.

Он мягко улыбнулся одной из своих редких добрых улыбок.

– Тебе я никогда не солгу. Жди. Я тебя вызволю.

И окончательно исчез.

А я открыла глаза на большой круглой кровати в форме жемчужницы. За окном морская пучина сияла каким-то нереальным золотистым светом солнца, что, должно быть, не способно проникать на такую глубину, но все же проникает. А в проеме распахнутого балкона стоял улыбающийся Тиррес, заполонив все вокруг своими змеями-волосами.

– Солнечного пробуждения, моя рыбка. Ну что, начнем кое-что интересное?

От такого резкого пробуждения и контраста двух мужчин я вздрогнула, меня будто окатило ледяной водой после горячей сауны.

Тиррес казался очень красивым в золотых лучах солнца, искрящихся в голубоватой воде, оседающих на коже каплями желтого цитрина. И даже его странные изумрудные волосы, кажущиеся иногда живыми, не портили впечатления. Скорее дополняли какой-то мистической опасной привлекательностью.

При взгляде на него в голове невольно вспыхивал вопрос: если бы эти волосы обладали собственным сознанием, задушили бы они меня или обняли?..

Я вздрогнула и слегка нахмурилась.

С каких пор я думаю об эмире в таком ключе?..

– О, я вижу, сила воды стала пробуждаться в тебе, ягодка моя, – шире улыбнулся мужчина и легко заскользил прямо ко мне. – Пойдем, я покажу тебе одно шикарное место.

Схватил за руку, и мы выплыли вместе прочь.

И так легко ему удавалось управлять мной, что я не успевала даже слово сказать. Впрочем, как ни странно, прикосновения Тирреса не вызывали у меня отторжения, напротив, его руки теперь казались даже приятными. Они были теплее, чем окружающий водяной мир, и к ним все больше хотелось прикасаться.

– С чего ты взял, что моя сила стала пробуждаться? – спросила я, пока он уводил нас с замкового балкона.

Где-то далеко под ногами было морское дно. Там плавали рыбки, колосились водоросли и топорщились кораллы. Летали круглые птицы-медузы, мелкие искорки планктона и водяной пыли. А я с замиранием сердца за всем этим наблюдала. Казалось, что я лечу по самому небу…

– С того, что я вижу магию, – обворожительно улыбнулся Тиррес, бросив на меня косой взгляд. – Я все-таки аватар воды.