Особую репутацию Голсон приобрёл как автор оригинальных мелодий, которые вскоре стали джазовыми стандартами. Среди самых известных его пьес, часть которых затем превратилась в «вечнозелёные» песни, «Blues March», «Stablemates», «I Remember Clifford», «Whisper Not», «Along Came Betty», «Killer Joe», «Little Karin» и др. После 1968 г. Голсон активно работал в Голливуде, где на его музыку был большой спрос. Он писал для самых разных популярных артистов — Пегги Ли, Нэнси Уилсон, Лу Роулс, Сэмми Дэвис-мл., Дайэна Росс. В июне 1990 г. он выступал на 1-м Московском международном джаз-фестивале.
Эдди Гомез (Eddie Gomez)
Контрабасист современного джаза Эдди Гомез родился 4 октября 1944 г. в Сан-Хуане (Пуэрто-Рико), но вскоре его семья переехала в Нью-Йорк. Начал играть в одиннадцать лет и был участником молодёжного биг-бэнда под управлением Маршалла Брауна на джаз-фестивалях в Ньюпорте в 1959-1961 гг. Он учился в музыкальной школе Джульярда (Нью-Йорк) у Фреда Циммермана (1963) и к 1965 г. уже считался одним из самых способных представителей новой музыки.
Затем Гомез играл со многими музыкантами разного плана (Мэри Эн Мак-Партленд, Пол Блей, Гэри Мак-Фарленд), критики относили его музыку к стилю кул и к латиноамериканскому джазу, но наиболее важными для него были одиннадцать лет (1966-1977), которые он почти непрерывно провёл в трио выдающегося пианиста Билла Эванса, где его изысканная артикуляция на своём инструменте оказалась неотъемлемой частью звучания трио. Он также иногда в эти годы сотрудничал с флейтистом Джереми Стейгом и альтистом Ли Коницем.
В конце 1970-х — начале 1980-х гг. Гомез некоторое время играл с группой «Steps Ahead» братьев Брекер, записывался с Бенни Уоллесом, Хэнком Джонсом, Джеком Де Джоннетом и Джоэнн Брэкин. В 1990 г. на фирме «Columbia» вышел его диск «Street Smart», где он балансировал между стилем фьюжн и более традиционным материалом. В 1997 г. Эдди Гомез выступал в Москве в концерте, посвящённом 75-летию советского джаза. Один из последних записанных им альбомов — «Gomez, 1991».
Пол Гонзалвес (Paul Gonsalves)
Когда Дюка Эллингтона, пианиста и непревзойдённого лидера биг-бэнда, спрашивали, на каком инструменте он играет, он обычно отвечал: «Я играю на оркестре». Появлению специфического «эллингтоновского звучания» оркестра способствовали выдающиеся музыканты, уникальные солисты-импровизаторы, владевшие мастерством оригинального звукоизвлечения и проработавшие не один десяток лет вместе с Эллингтоном. Позже он не раз писал для них музыку, указывая в партитурах не голоса инструментов, а прямо фамилии исполнителей. Такой яркой индивидуальностью в его оркестре был и тенор-саксофонист Пол Гонзалвес.
Родился он в Бостоне, штат Массачусетс, 12 июля 1920 г., детство провёл в Нью-Бедфорде, штат Род-Айленд. Его предки имели, очевидно, какие-то испано-мексиканские корни, во всяком случае, кроме английского Гонзалвес прекрасно владел испанским языком и позднее нередко служил Эллингтону переводчиком во время гастролей по Латинской и Южной Америке.
Первым инструментом Пола была гитара, но затем, находясь под влиянием Коулмена Хокинса, он перешёл на саксофон и уже в начале 1940-х гг. играл на теноре в бэнде Сабби Льюиса. После армии (1942-1945) он нередко работал в оркестрах Каунта Бэйси (1946-1947) и Диззи Гиллеспи (1949-1950), а в сентябре 1950 г. его пригласил к себе Эллингтон, и Пол остался с ним более чем на два десятилетия, до конца своей жизни.
Скромный, добродушный и весёлый человек, он заполнил тот пробел, который остался в рядах саксофонистов Эллингтона после ухода Бена Вебстера.
Гонзалвес был способен бесконечно нанизывать квадрат за квадратом в своих быстрых соло, но к творческим высотам его поднимала тёплая, рапсодическая трактовка баллад. Обладая богатым тоном звучания, он был настоящим мастером баллад — и здесь вспоминается наш саксофонист Игорь Лундстрем, брат Олега Лундстрема.
В середине 1950-х гг. в карьере Эллингтона наблюдался спад, и он иногда говорил: «Я родился второй раз в 1956 г. на джаз-фестивале в Ньюпорте». Его бэнд появился там на сцене очень поздно вечером, когда публика уже собралась уходить, и Дюк объявил пьесу «Diminuendo & Crescendo In Blue». Через пару минут люди вернулись обратно, по толпе прошёл ток. У микрофона на теноре солировал Пол Гонзалвес, не останавливаясь ни на миг, с неослабевающим напором. Вскоре всё слилось в один динамический перкуссивный корус, вокруг кричали «Ещё, ещё!», сотни пар начали танцевать, а организаторы фестиваля испугались, что всё пойдёт вразнос и толпа станет неуправляемой. Никто не знает, как наступают такие эмоциональные моменты. А Гонзалвес продолжал дуть, сыграв (по самому скромному подсчёту) двадцать семь квадратов, хотя, по мнению слушателей, их было сто двадцать семь. Это был поворотный пункт в карьере Эллингтона, а Гонзалвес стал героем Ньюпорта. Он вспоминал, как однажды на другом концерте владелец зала выразил ему свои сомнения: «Я не верю, что вы могли так долго играть в Ньюпорте!» Гонзалвес сделал ему одолжение и исполнил шестьдесят шесть квадратов.
Его талант не раз раскрывался в таких сольных шедеврах, как «Solitude» (1950), «Circle Of Fourths» (1957), «Happy Reunion» (1958), «Mount Harissa» (1966) из знаменитой «Дальневосточной сюиты» Дюка, а помимо записей с Эллингтоном он также сделал ряд альбомов и под своим собственным именем — «Getting Together», «Cleopatra Feelin Jazzy», «Tell It The Way It Is», «Humming Bird», «Just A-Sittin & A-Rockin».
В 1974 г., когда сам Эллингтон угасал в больнице, Гонзалвес неожиданно оказался в Голландии, куда поехал играть по чьему-то приглашению, покинув Нью-Йорк всего с несколькими долларами в кармане. Неизвестно, каким образом он затем попал в Англию, где искал своих знакомых. Оттуда вскоре пришла весть, что Пол умер в Лондоне 14 мая. Дюк так и не узнал об этом, ему не решились сообщить о кончине любимого саксофониста, а через десять дней он тоже ушёл навсегда.
Между ними были теснейшие связи. «Мы назвали его бродячей скрипкой, — говорил о нём Эллингтон, — потому что иногда во время концерта он брал свой инструмент и подходил к какой-либо группе зрителей или играл своё соло какому-нибудь одному ребёнку из публики. Он пользовался огромным уважением, но никогда ничего не требовал для себя, ему ничего не было нужно, кроме доброго слова. В его голове никогда не было ни одной дурной мысли. При такой чистоте помыслов из него мог бы выйти, наверное, неплохой священник».
Декстер Гордон (Dexter Gordon)
Декстер Гордон родился 27 февраля 1923 г. в Лос-Анджелесе в интеллигентной семье (отец — врач). Он был представителем следующего поколения тенористов. Декстер изучал гармонию, теорию музыки, кларнет и саксофон. Начав играть профессионально с семнадцати лет, он объездил все Штаты от побережья до побережья, работая с различными известными негритянскими оркестрами и группами, включая Лайонела Хэмптона, Луиса Армстронга, Билли Экстайна и Чарли Паркера.
Хотя сперва его фаворитом был Лестер Янг, позже Декстер стал одним из первых музыкантов, кто применил идеи би-бопа к тенору и сам начал оказывать влияние на таких личностей, как Джон Колтрэйн и Сонни Роллинс. Но с сентября 1962 г. по 1978 г. он постоянно работал в Европе и жил в основном в Копенгагене (не считая кратких визитов в США), выступая со своим квартетом в клубах и на фестивалях в Норвегии, Швеции, Швейцарии, Берлине и Праге.
Вернувшись на родину, этот тенорист нашёл, что там ещё есть достаточно широкая аудитория слушателей, которая его помнит и знает. За эти годы Декстер стал зрелым ветераном и прибыл в Штаты как бы на следующем витке спирали развития своей музыкальной карьеры. Опыт и мастерство упрочили его рейтинг в категории ведущих звёзд современного джаза.
Гордон являлся также способным композитором, его пьесы «Декстерити», «Монмартр», «Наш человек в Париже» и другие известны многим любителям джаза. В 1986 г. он снялся в кинофильме «Round midnight» («Около полуночи») французского режиссёра Бертрана Тавернье, где сыграл роль (и играл на теноре) некоего прототипа Лестера Янга.
