– Какие-то проблемы? Агент? Сержант? – спросила она, изобразив на лице то выражение, которым дедушка Троубл использовал, чтобы заморозить лазер. Удивительно, но волосы при этом в сосульки не превратились.
– Кажется, да, – сказал Джек.
– Нет, мэм, – откликнулся сержант, опустив взгляд к полу.
– Если наш агент безопасности говорит, что есть, значит, есть, – сказала Крис, снова уходя на множественное императорское местоимение.
Это произвело желаемый эффект. Сержант побледнел, тяжело сглотнул. Охранники стали больше заинтересованы в Крис, чем в Томми. Тот стал протискиваться между них, когда Крис рявкнула:
– Мы отправили молодого человека на поверхность вашей планеты, потому что одному из членов нашего окружения потребовались определенные вещи из ее дома, из-за того, что попала она сюда прямо из больницы, где ее лечили от жестокого избиения, что она получила, находясь, предположительно, под защитой турантийской безопасности. Почему вы его задерживаете?
Адамово яблоко сержанта дергалось так, словно дервиш исполнял какой-то дикий танец.
– Извините, ваше высочество, мы всего лишь пытались вас защитить.
– Мы ценим вашу защиту, – сказала Крис, прервав его, заметив, однако, как из «мэм» быстро превратилась в «высочество». – Считаем, что дело улажено и давайте на этом остановимся.
Томми пробрался сквозь охранников с достоинством, приличествующим придворному принцессы. Охрана из блокпоста быстро превратилась в почетный караул, не сдвинувшись ни на шаг. Как только Томми прошел мимо них, он наградил охранников королевским кивком не хуже, чем одаривал дедушка Рэй любого, мимо проходящего.
Не успела дверь закрыться, Джек вздохнул, да так, что вздоху наверняка позавидовали бы все его ирландские бабушки.
– Пресвятая Богородица, я думал, они меня арестуют, – сказал он, развалившись на диване.
– Рано или поздно мы бы тебя вытащили, – заверила его Крис.
– Хотелось бы раньше. Нелли сможет обезвредить номер от жучков?
– Уже работаю, уже работаю, – сказала Нелли только для Крис.
– Минуту, – сказала Крис остальным.
Чуть погодя воздух засверкал отдельными вспышками.
– Есть и наши жучки. Томми принес обратно несколько разведчиков.
– Исследуешь их позже. Нам нужно начать разговаривать без опаски.
– Я знаю твои приоритеты, Крис. Мне нужно немного больше времени, пожалуйста.
Крис села на колени рядом с Томми и стала барабанить пальцами по столу. Пенни обосновалась рядом с Томми, обняла его за плечи. Эбби встала позади Крис. Джек встал так, что смог запросто видеть Томми и... входную дверь.
– Все чисто, – сказала Нелли. – Томми, ты вернул несколько моих разведчиков.
– Я так и рассчитывал. Позаимствовал у Эбби второй компьютер, он сообщил, что наши жучки благополучно ушли по адресу. Можешь вернуть его, Эбби. В посольстве я подобрал для себя и Пенни новые.
– Из-за этого ты так сильно задержался? – с нетерпением подпрыгивая на диване, спросила Пенни.
– Видишь, ты сама все прекрасно понимаешь. Посол лично захотел передать Крис, чтобы она не делала ничего «непристойного». Это его слово. «Мы со всем этим разберемся. Нам не нужно, чтобы юная поросль привела к какой-либо непристойной демонстрации».
– Постараюсь не быть непристойной, – сказала Крис и поправила халат, чтобы он закрывал коленки.
– Босс Пенни отвел меня в сторонку для небольшого разговора.
– О, дорогой, – прошептала Пенни.
– Крис, он не хочет, чтобы ты делала хоть что-то.
– Пенни, такое впечатление, что у твоего босса кишка тонка. Похоже, что он только и знает, что увиваться за длинными юбками.
– С ним обычно по-другому. Томми, он объяснил причину, почему Крис должна держаться ниже травы, тише воды? Он что-то задумал сам?
– Разве он выглядит так, что способен что-то задумать? Он ничего не говорил, разве что вопросы задавал, чтобы удостовериться, что я тот, кем себя назвал, и получить больше информации о том, чем Крис занималась последние дни.
– Что ты ему сказал? – чуть было не крикнула Крис.
– Только то, что он может узнать, читая газеты, – чопорно отряхивая брюки, сказал Томми.
– Значит, он не сказал тебе, почему хочет, чтобы мы изображали маленьких детей и махали платочками, пока здешняя армия отправляется на войну? – спросила Крис, позволив сарказму вырваться на свободу.
– Сказал, – кивнул Томми, и на его лице появилось беспокойство. – Даже не знаю, как тебе сказать, Крис. Он не говорил, откуда он все это узнал, но говорит, что у Сандфайера против тебя что-то личное. Я сказал, что знаю несколько веских причин. Он вроде как встревожился из-за того, что я много знаю о том, что привело к инциденту в системе Париж. В любом случае, по его словам, Сандфайер желает видеть лично тебя в цепях, когда все это закончится. Сандфайер, кажется, решил, что отец Хэнка Смит-Петервальда будет рад увидеть тебя перед собой еще и голой. Ну а дальше в ход идут ножи, и все заканчивается твоей не очень легкой смертью, – трудом сглотнув, закончил Томми.
Крис отшатнулась. Уселась, скрестив ноги. Она и раньше боялась, бывало даже до ужаса. Обычно это было до того, как начинали стрелять. Когда пули свистели над головой, и она была слишком занята, пытаясь остаться в живых, бояться было уже поздно. На лбу выступила испарина, Крис ладонью вытерла ее. Эбби достала полотенце, и умело обернула его вокруг головы Крис. Та уселась в позу лотоса, попытавшись успокоить внутреннюю дрожь.
Сандфайер хочет меня взять в плен, замучить и убить, – сказала она сама себе, пробуя слова на вкус. Пытаясь их прочувствовать.
Никакого сюрприза: она и так знала, что уходила от убийц Сандфайера, по крайней мере, когда была на Олимпии. А похищение и убийство Эдди, это тоже его рук дело? Он хотел захватить и убить нас обоих? Неужели Эдди, потребовав тогда мороженного, спас меня?
Сандфайер, я тебя ненавижу.
Крис медленно поднялась.
– Сандфайер хочет начать войну. Я хочу ее прекратить. Сандфайер хочет, чтобы я умерла. Мне нравиться быть живой. Ничего не изменилось. Нелли, дай знать, когда будет какая-нибудь информация о доках.
– Нелли, – сказал Джек, – у тебя есть доступ к лазерам этой станции?
– В смысле? – вскинулась Крис.
– Нелли, есть какой-нибудь способ выключить лазеры, нацеленные на корабли, улетающие к прыжковой точке?