Петрик стряхивает пыль со своей юбки, а Келлин в это время проводит пальцами по волосам, пытаясь уложить пряди на место. Я почесываю свое обнаженное плечо.
– Кажется, мы не подумали о том, как будем выглядеть после прогулки по чердаку, – говорю я.
Мои щеки пылают. Раньше никто даже и подумать не мог о том, что у меня было свидание.
– И все же, это дало нам хорошую историю для прикрытия, – говорит Петрик.
Келлин поджимает губы.
– Она думала, что мы трое…
– Какая разница? – спрашиваю я, чтобы скрыть свое собственное смущение. – Просто радуйся, что нас не поймали. Куда теперь, Петрик?
– Я вижу впереди лестницу. Как только мы спустимся, то окажемся в королевском крыле. Мы должны выглядеть услужливыми.
Услужливыми? Я не представляю, как это. Вот Темра – она талантливая актриса.
И по какой-то причине мне снова хочется взять Келлина за руку.
Я подавляю это желание и следую за Петриком вниз по лестнице.
Коридоры освещены слишком ярко, и я начинаю скучать по темноте. Там я не чувствовала себя выставленной напоказ, и не было ощущения, что все на меня пялятся. Я в курсе, что знать не замечает своих слуг. Знаю, что на самом деле никто на меня не смотрит. Но меня все равно бросает в жар.
Мы лишь изредка проходим мимо разбредающихся по своим комнатам вельмож. Они хорошо одеты. Мужчины – в доходящих до лодыжек туниках с коротким рукавом. Женщины носят платья без рукавов из легких тканей. Я не заметила никого в штанах или плаще. Здесь люди оголяют гораздо больше кожи, чем я привыкла видеть, но если бы я жила здесь, то наверняка последовала бы их примеру. Я не переношу жары.
А сейчас мне жарко.
Я наблюдаю, как Петрик внимательно осматривает каждую дверь, мимо которой мы проходим. В какой-то момент он бормочет: «Это покои Рависа», – и прикрывает лицо платком. Перед дверьми по стойке смирно стоят четверо охранников. Когда мы проходим мимо, они смотрят на нас, и мои нервы напрягаются, словно пружина.
Когда они скрываются из виду, мне становится легче дышать, но лишь немного.
Затем мы подходим к небольшому ответвлению от основного коридора, по которому шли до этого. В конце по стойке смирно стоит группа солдат с копьями в руках. Их ноги расставлены, а глаза смотрят прямо перед собой, на нас.
Только, насколько я могу судить, они ничего не охраняют. За ними нет никаких дверных проемов. Вдоль стен нет ничего ценного. Этот коридор на самом деле совершенно пустой, как будто его обитатели еще не въехали – или собираются уезжать…
Когда мы проходим мимо стражников, мои мышцы напрягаются в ожидании, что кто-нибудь окликнет нас или погонится за нами, но ничего не происходит.
Держись, Темра. Держись.
Мы доходим до конца коридора, где на всякий случай стоит одинокий стражник. Хотя мы знаем, что Серуту держат на этом этаже, у нас нет другого выбора, кроме как спуститься по лестнице, потому что в ином случае мы бы выглядели подозрительно.
– Что теперь? – спрашиваю я, когда мы спускаемся.
– Должно быть, мы что-то упустили, – говорит Келлин. – Или информация принца была неверной. Может быть, целительницу переселили.
– Я так не думаю, – отвечает Петрик. – Если шпионы Скиро были обнаружены, Равис наверняка стал еще более осторожным. Он наверняка держит Серуту рядом, приставив к ней побольше охранников.
– Значит, ты думаешь, что ее держат в его покоях?
Петрик качает головой.
– Равис не стал бы впускать в свои покои кого-то ниже его по статусу. Я бы решил, что она в том коротком коридоре, где стоит много стражи, но…
– Там ничего не было, – заканчиваю я.
– Вот именно.
– Разве на этаже нет комнат, смежных с королевскими? Может, она там?
– Может, но у двери нет стражи, и я сомневаюсь, что Равис рискнул бы иметь дверь между собой и своей заключенной.
– Мы что-то упускаем, – произношу я.
Проходит мгновение тишины, и я решаюсь:
– Мы вернемся и проверим снова. Должно быть, мы что-то упустили.
Келлин выглядит настороженным, но ничего не говорит. Петрик поворачивается и начинает подниматься обратно по лестнице.
Когда мы подходим к стражнику, стоящему у прохода, его глаза сужаются.
– Что у вас за дела на этом этаже?
– Мы ищем кое-чьи покои, – говорит Петрик. – И никак не можем найти.
– Чьи покои?
Петрик называет имя, и я не знаю, выдумал ли он его или действительно знает здесь кого-то.
Стражник напрягается.
– Ты выглядишь знакомо, – говорит он Петрику.
Меня пронзает страх. Нас вот-вот раскроют. Равис убьет нас, а затем погибнет и Темра.
Прежде чем стражник успевает понять, что происходит, Келлин замахивается и вырубает его, а затем ловит прежде, чем тот успевает упасть, и прижимает к стене, поправляя его голову и руки.
Келлин пытается сделать вид, что стражник просто уснул на дежурстве.
– Нам нужно двигаться, – говорит Петрик.
Я приросла к месту, поэтому Келлин снова берет меня за руку и тянет за собой.
– Расслабься, – говорит он. – Постарайся не выглядеть такой испуганной, иначе нас наверняка обнаружат. Сделай это ради Темры.
Я сглатываю, закрываю глаза и делаю вдох, а затем снова перевожу взгляд на пол.
– Так тоже сойдет, – говорит Келлин.
Петрик вдруг останавливается, и, поскольку я смотрю себе под ноги, Келлин останавливает нас позади него.
– Впереди коридор, полный стражи, – шепчет Петрик. – Мы не можем пройти, не вызвав подозрений. Их слишком много, чтобы мы могли так же легко их одолеть. Нас наверняка заметят.
– Есть какие-нибудь идеи? – спрашивает Келлин.
– Почему они вообще там? – спрашивает Петрик сам себя, игнорируя вопрос Келлина.
– Не имеет значения, – говорит Келлин. – Нам просто нужно придумать, как их обойти. Есть какой-то иной способ, чтобы попасть на другую сторону этого этажа?
Пока парни тихо переговариваются, я мысленно представляю тот маленький коридор, вспоминаю детали. Там тупик. Ни дверей, ни окон. Ничего. Если шесть стражников стоят там на случай непредвиденных ситуаций, то почему они выглядят так, будто находятся на дежурстве?
Почему они выглядят так, как будто что-то охраняют, когда вокруг них нет ничего, что можно было бы охранять?
Если только… на самом деле там что-то есть.
Но мы этого не видим.
– Дверь скрыта, – выдыхаю я. Ни один из парней меня не слышит. Поэтому я повторяю немного громче.
О чем бы они ни говорили, разговор заканчивается (хотя, давайте будем честны, это, вероятно, был спор).
– Что ты имеешь в виду? – спрашивает Келлин.
– Мы прибыли через портал. Мы ищем целительницу, наделенную магическим даром. Разве не может быть такого, что там, впереди, есть дверь, скрытая магией?
Петрик медленно моргает.
– Конечно! Я должен был догадаться об этом. У них нет иной причины стоять там.
– Это будет рискованно, – говорит Келлин. – Если вы ошибаетесь, и мы вступим с ними в бой, у нас не будет второго шанса.
– Темра умирает, – говорю я. – И у нее тоже нет второго шанса. Нам нужно попробовать.
– Если мы нападем на них, то привлечем внимание, – говорит Келлин. – Мы безоружны, и у нас нет возможности вернуться за нашим оружием.
Он на мгновение задумывается.
– Нам нужно отвлечь их. Вы двое, прячьтесь. Я уведу стражников.
– Что? – спрашиваю я. – Это плохая идея!
– Это единственный шанс вытащить Серуту отсюда, оставшись незамеченными.
– Нет.
– Темра умирает, – напоминает мне Келлин, повторяя мне мои собственные слова. – Я все сделаю. Не жди меня. Беги к порталу так быстро, как только сможешь. Найди целительницу. Спаси свою сестру.
– Келлин…
Петрик кладет руку мне на плечо и поворачивает к себе лицом.
– Он прав. Пусть он поможет. Это лучший способ.
Я не знаю, что еще сказать. Петрик воспринимает мое молчание как согласие. Он снова ныряет за одну из штор.
Я собираюсь пойти следом, но вдруг кто-то тянет меня за руку, а затем разворачивает.