Ни Петрик, ни я не двигаемся с места, и я безумно благодарна ему за то, что он поддерживает меня в этой ситуации.
Скиро вздыхает и роняет куриную ножку, которую подносил к губам.
– Я бесконечно благодарен вам всем за то, что вы привезли мне предательницу Кимору, но я удивлен, брат, что ты отвернулся от нее.
– Я узнал о ее планах убить тебя и остальных и захватить все королевство для себя. Я не мог допустить, чтобы это произошло. Именно Зива узнала об этом и остановила ее.
Он указывает на меня.
– Ее сестра умирает, и мы просим помощи Серуты.
Взгляд Скиро останавливается на мне. Его глаза загораются, а на губах появляется приятная улыбка. Он встряхивается, как будто только что вспомнил что-то, а затем снова поворачивается к своему брату:
– Тебе не следовало рассказывать им о ней – не важно, насколько вы хорошие друзья.
– Теперь я считаю их семьей, – отвечает Петрик.
– Ты обязан им жизнью? Это то, что заставило тебя предать доверие нашего друга Серуты?
– Дело в Темре.
– Умирающей девушке.
– Я люблю ее, Скиро. И мне нужно, чтобы ты спас ее.
При этих словах я неловко переступаю с ноги на ногу. Я, конечно, догадывалась, но, услышав, как Петрик вслух признается в чем-то столь личном, я испытываю секундное смущение. Но если это заставит Скиро наконец действовать, тогда…
– О, я понимаю.
Выражение лица Скиро меняется:
– Мне очень жаль, Петрик, но ее здесь нет.
– Кого? – спрашивает Петрик.
– Серуты.
– Что ж, тогда пошлите за ней! Где она?
– Несколько недель назад наш дорогой брат Равис послал шпионов в замок. Они узнали о способностях Серуты и украли ее глубокой ночью. Она уже на Территории Рависа.
Я опускаюсь на колени, с моих губ срывается отчаянный крик.
Нет, нет, нет, нет, нетнетнетнет…
Мы сделали это. Мы привезли Кимору. Темра пережила это путешествие.
Но целительницы здесь нет.
Моя сестра скоро умрет.
Я чувствую, как мое дыхание учащается, и слова сами слетают с моих губ:
– Тогда собираемся. Мы отправляемся к Равису.
– Вы не можете перевезти девушку, – говорит Скиро. – Еще одно путешествие наверняка убьет ее, к тому же у нее не осталось времени, которое потребуется, чтобы добраться туда.
Келлин почти забыл о стоящей перед ним еде.
– Вы, должно быть, послали людей за своей целительницей? И, конечно же, они уже везут ее обратно?
Да, это имело бы смысл. Я цепляюсь за рассуждения Келлина.
– Я действительно посылал людей, – говорит Скиро. – Они должны были отчитаться несколько дней назад. Скорее всего их обнаружили и убили.
Последняя крупица надежды утекает, словно песок сквозь пальцы. Я падаю на пол, и тишина наполняется моими криками. Петрик отходит от меня, подходит к своему брату. Тем временем Келлин садится рядом со мной, но все равно не осмеливается обнять меня.
Мое отчаяние слишком велико, чтобы задумываться об этом.
Я не наклоняюсь к нему, не отвечаю на объятия. Я просто чувствую, и мне больно, и… должно быть, это то, что чувствует умирающий.
Внезапно я встаю. Если Темре осталось жить всего несколько мгновений, я собираюсь провести их с ней. Она не должна быть одна.
– Подожди, Зива.
Я поворачиваюсь и сквозь слезы едва вижу Петрика. Я вытираю глаза, пытаюсь сосредоточиться.
– Скиро, – говорит Петрик. Какой бы разговор у них сейчас ни был, похоже, Петрик о чем-то попросил брата.
– Это слишком опасно, – говорит Скиро. – Если мои специально обученные люди не смогли вернуться, едва ли можно ожидать, что твои друзья вернутся, да еще и вместе с Серутой. Кроме того, я не собираюсь так рисковать дверями.
– Для меня, брат.
– Они умрут.
– Нет, Темра умрет!
– Ты знаешь, что я люблю тебя, но ответ по-прежнему отрицательный.
Поворачиваясь ко мне, Петрик рычит:
– Зива, я прошу разрешения рассказать моему брату, кто ты такая и почему мы прекрасно подготовлены для выполнения этой спасательной миссии.
– Нет, – отвечает за меня Келлин.
Спасательная миссия? Мы уже установили, что не сможем вовремя доставить целительницу в столицу, а Темра не переживет еще одно путешествие.
Любой влиятельный человек, знающий о моих способностях, обычно жаждет использовать их в своих целях; зачем Петрику просить меня раскрыться сейчас?
– Это важно для спасения жизни Темры, – добавляет Петрик, видя мои колебания.
Я не понимаю, о чем он, но киваю, ведь что еще я могу сделать? И Келлин не имеет права говорить за меня.
– Это Зива Теллион. Магически одаренный мастер клинка. Мы все носим оружие, которое она выковала. Там, в Аманоре, мы сразились, должно быть, с сорока людьми. Мы втроем вместе свергли военачальницу. Мы можем вернуть Серуту. И разве возвращение твоей целительницы не стоит возможных проблем с дверьми?
Взгляд Скиро останавливается на мне. Я опускаю взгляд на пол, чувствуя себя неловко от пристального внимания, но мои мысли все еще крутятся вокруг сестры.
– Правда? – спрашивает принц. – Как работает твоя способность? Какое оружие ты сделала? Как ты…
– Скиро! – перебивает Петрик.
– Прости.
Он на мгновение задумывается:
– Мне все равно это не нравится. Эти двери – единственное преимущество, которое у меня есть, Петрик.
– Что нужно сделать, чтобы убедить тебя? – в отчаянии спрашивает он.
– Как насчет надежного плана?
При этих словах Келлин оживляется. Принц говорит на его языке, но я все еще совершенно сбита с толку этим разговором.
– Как ты провел своих шпионов в замок? – спрашивает Петрик.
– Они путешествовали пешком. Переодевались, чтобы слиться с людьми Рависа.
– У тебя еще осталась одежда их Территории?
– …Да.
– Тогда мы ее наденем. Мы используем дверь, спрячем где-нибудь наше оружие, проведем разведку. Мы внедримся в персонал замка. Ты знаешь, где держат Серуту?
– Ее не было в подземельях. Мои шпионы прочесали замок, осмотрев каждый этаж, кроме того, на котором располагаются комнаты Рависа. Он держит ее рядом. Это было последнее, что я слышал, прежде чем их обнаружили. Должно быть, они подобрались слишком близко.
– Значит, нам остается обыскать только один этаж замка. Мы найдем ее и сразу же вернем обратно.
– Она будет под охраной, – говорит Скиро. – Ты не сможешь просто забрать ее.
– У нас есть магическое оружие, – напоминает ему Петрик. – Если понадобится, мы устроим отвлекающий маневр, чтобы выманить их. Уменьшим их численность.
Скиро все еще хочет сказать «нет». Я вижу это.
– Зива будет у тебя в долгу, если ты спасешь жизнь ее сестре, – заканчивает Петрик.
При этих словах Скиро смотрит на меня, опускает взгляд на молоты у меня на поясе. Он вздыхает.
– Хорошо, парень-наемник может идти. Зива и ты останетесь здесь.
– Я тоже иду! – кричим мы с Петриком одновременно.
– Ты слишком важна, чтобы тобою рисковать, – говорит мне Скиро.
– Вы только что узнали о моих способностях! Вы даже не знаете меня. Моя сестра умирает. Будь я проклята, если останусь здесь, когда могу сделать хоть что-то, чтобы спасти ее.
Скиро слегка улыбается.
– Ты мне нравишься, – говорит он.
По какой-то причине это заявление заставляет стоящего рядом со мной Келлина неловко поежиться.
– Я тоже пойду, – снова говорит Петрик.
– Тебя узнают.
– Я единственный, кто знает замок изнутри. Я должен пойти.
– Ты не был там уже много лет.
– У меня хорошая память.
– Я не хочу терять тебя, брат.
– Если она умрет, ты все равно потеряешь меня.
Скиро все понимает. Если он не уступит, Петрик никогда его не простит.
– Тогда тебе лучше прикрыть лицо, – говорит Скиро.
– Я так и сделаю.
Скиро тянется к висящему на шее шнурку, который он спрятал под туникой. Со вздохом он передает его Петрику. Принц зовет слугу, что-то бормочет ему, а затем возвращается к столу.
– Ты уверена, что не хочешь сначала чего-нибудь съесть? – спрашивает он меня.