Литмир - Электронная Библиотека

Впрочем, неважно. Даже среднего уровня изделие специалистов такого уровня, как работают на Лешко и Бестужева, далеко выходили за уровень понимания и возможностей самого Лисицына. И тот, кто сумел эту печать деактивировать… Нет. Попадались среди криминальных «самородков» умельцы, способные и не на такое, но все они – штучный товар, по пальцам одной руки пересчитать можно. И для того, чтобы выполнить эту работу, даже Фиме-Отмычке, и даже с полным набором инструментов, потребуется часа два-три. И кто ж его на три часа к охраняемому грузу подпустит, спрашивается?

С другой стороны, на работу Конторы вроде того же ЦРУ или МИ-6 произошедшее тоже не тянет. Те, вскрыв печать и выполнив свою работу, активировали бы ее обратно. Это даже сложнее, чем вскрыть, но технически ничего невозможного. Здесь же печати лишь придали вид действующей, причем достаточно топорно, это видел даже посредственный маг вроде Сергея. И как же, спрашивается, такую наглость понимать?

В чемодане зашуршало…

– Все назад, – одними губами приказал Лисицын.

Как ни странно, его и услышали, и умничать не стали. Отскочили назад как ужаленные, причем в руке у Трумэна словно бы сам по себе материализовался пистолет. Бессмыслица, отстраненно подумал Сергей. Если то, что шуршит в ящике, до сих пор не вылезло и никого не съело, какова вероятность, что оно займется этим именно сейчас? Тем не менее руки действовали независимо от сознания – пистолет в правой, сероватое облако боевого заклинания вокруг левой. Пожалуй, сейчас он мог бы оказаться смертельно опасным даже для танка со стандартной антимагической защитой.

Шорох больше не повторялся, и гробовая тишина, воцарившаяся в комнате, давила на нервы, как могильная плита.

– Затаилось, – голос Кобрина был едва слышен. Как шелест гонимого ветром сухого листка.

Сергей повернулся, отметил, что парень бледен, как мел, но бежать, похоже, не собирается. Не трус, уже радует. Рукоятью вперед он протянул ему пистолет:

– Возьми. Мне рука свободная нужна.

Жеманиться дипломат не стал, взял оружие, и по тому, как он это сделал, Лисицын моментально определил – пользоваться умеет. Не мастерски, но умеет. Уже неплохо. Продолжая держать наготове заклинание, он практически беззвучно открыл замки, рывком откинул крышку и тут же ушел в сторону, чтобы не перекрывать товарищам линию огня. И лишь после этого смог понять, что же там шуршало.

В кофре, поверх каких-то тщательно упакованных пакетов, лежала девушка.

М-дя… Худощавая, но не болезненно, а, скорее, подтянутая, спортивная. Видно, что лежать девушке неловко – при всех запредельных габаритах кофр все же маловат, и позу ей пришлось выбрать не самую удобную. Видимо, пытаясь хоть как-то повернуться, она и шебуршалась. Джинсы, футболка… На вид лет шестнадцать, волосы черные, но у корней, там, где они успели чуть отрасти, почти молочной белизны. Кожа смуглая, зеленые, как изумруды, глаза болезненно щурятся от хлынувшего внутрь света.

– Ничего себе няша… – Это уже Кобрин. Разом всю осторожность растерял. Пистолет опустил, глаза выпучил… И, если он, Лисицын, хоть что-то понимает в этой жизни, сейчас будет ему отповедь.

– Няша – дно высохшего озера, заполненное тиной и грязью, болотистая местность на севере Европейской части России. Просто, чтобы вы знали… – с этими словами девушка вылезла из кофра, покрутила головой, пару раз присела, разминая затекшие конечности, повернулась – и нос к носу столкнулась с Сергеем.

– Так, Мария. Это как понимать? – очень вежливо спросил Лисицын, про себя считая до ста и намереваясь потом сделать то же самое в обратном порядке. Чтобы, значит, хоть чуть-чуть успокоить нервы. А то можно ведь со злости и огнем пыхнуть. Случилось однажды наблюдать, как погранцы выкуривают из пещеры засевших в ней и упорно не желающих сдаваться то ли террористов, то ли контрабандистов, то ли обычных бандитов с помощью служебного дракона. Тот, помнится, дохнул огнем, и через секунду сразу из всех щелей и парочки соседних пещер вырвались снопы пламени. Так вот, сейчас у Лисицына было ощущение, что он сможет как минимум не хуже.

– Все потом! – сестра – а это была именно она – сделала страдальческое лицо. – Где здесь туалет?

– А что, памперсы забыла?

– Да, не подумала, – с вызовом ответила Машка. – Так что, мне прямо тут лужу сделать? Вонять ведь будет…

– Т-там, – Кобрин от волнения начал слегка заикаться. – Я провожу…

– Угу. И ширинку, может, расстегнешь? Рукой махни, я сама дойду.

Прихватив какой-то пакет, она походкой манекенщицы (хорошо знающий ее Сергей предположил, что это следствие все еще сведенных от длительного пребывания в неудобной позе мышц), с высоко поднятой головой удалилась в санузел. Мужчины, оставшись в одиночестве и разом пришедшие в себя, дружно переглянулись.

– Ты ее знаешь? – Кобрин первым задал этот вопрос. Что же, приходилось отвечать.

– Да, это моя сестра, – с неохотой буркнул он. – Правда, ума не приложу, откуда она тут взялась.

А также каким образом сумела узнать, куда он отправится, вскрыть запечатанный багаж, да и вообще до него добраться. Но Кобрина волновал, как оказалось, совсем другой вопрос.

– Послушай, я все понимаю. Но ведь она – дроу!

– Во-первых, полукровка, ее отцом был светлый эльф. А во-вторых, ты что – расист?

Кобрин заткнулся, переваривая обвинение – для дипломата это звучало почти как констатация непрофессионализма. Им по долгу службы то и дело приходится общаться со всяким дерьмом. И надо быть готовым любому дружелюбно улыбаться во имя высших государственных интересов. Сам Лисицын так не смог бы, в такой ситуации для собственной нервной системы полезнее достать пистолет и пристрелить оппонента. А вот дипломаты ничего, справляются. За это Лисицын их уважал и подготовке завидовал. Так что расизм, во всяком случае, открытый, тут недопустим в корне, и неудивительно, что Кобрин предпочел не развивать тему. Зато влез Трумэн:

– Сергей, я понимаю, что она твоя сестра, но ты же чистокровный человек. А у нее по обеим линиям эльфы. Как она может быть твоей сестрой?

– Насчет чистокровности не знаю. Сейчас вообще об этом глупо рассуждать, неизвестно, кто затесался в родню пятнадцать-двадцать поколений назад. Даже фашисты, помнится, дальше бабушек-дедушек не заглядывали. Или прабабушек? Не помню. Да и неважно это, принцип, думаю, ясен.

– И все же?

– Помнишь аэропорт, в котором мы познакомились?

Трумэн кивнул – такое забудешь…

– Помнишь орка, который пытался взять в заложники ребенка? Ее родители тогда погибли. Ни сами эльфы, ни кто другой ею не интересовались. Что ее, бросать? И с тех пор у меня есть сестра. Виталий, не надо смотреть на меня такими большими, такими охреневшими глазами. Твои боссы все это отлично знали. Если сам не позаботился уточнить, это исключительно твой косяк. Еще вопросы?

– Как она сюда попала? – снова влез Кобрин.

– А вот выйдет – у нее и спросим.

Ждать пришлось долго – наглая девчонка решила не только воспользоваться санузлом, но и принять душ. Учитывая, как она сюда добиралась, вполне понятное желание. Сменные шмотки она, как оказалось, прихватила с собой, бестолочь предусмотрительная. А потому, когда Машка, вся посвежевшая и благоухающая, вышла из санузла, мужчины успели не только успокоиться, но и разорить имеющийся здесь же бар, приняв граммов по «стописят» для нервов.

Очевидно, когда их изучающие, немного мрачные взгляды скрестились на ней, девушка это почувствовала. И тут же, не теряя даром времени, перешла в наступление.

– И что вы на меня так смотрите? Вы во мне сейчас дыру протрете. Особенно ты, озабоченный.

– Кто, я? – немного обалдевшим голосом вопросил Кобрин.

– Ну конечно. Кто мне предлагал ширинку расстегнуть?

– Вообще, ты сама ему это предложила, – давясь от смеха, заметил Сергей.

– Я лишь озвучила его сокровенные и потаенные мечты. Извращенец…

Кобрин залился краской до кончиков ушей. Хе-хе, а ведь не так уж и не права была вредная девчонка.

19
{"b":"805158","o":1}