- С моей стороны это была дурацкая выходка - вмазаться прямо в эту крышу! - Он указал на голубое небо.
Подойдя к окну, я встал рядом с Лэнтином и с любопытством глянул наверх.
В небе виднелось то же самое мерцание, которое я заметил под нами во время полета, - едва уловимые сполохи света, которые, как я теперь знал, были вызваны солнечными лучами, отражавшимися от плоской, прозрачной крыши.
Я спросил у Кетры:
- Крыша накрывает весь город?
- Под ней лежит весь Ком без остатка, - ответил он. - Не будь ее, смогли бы мы жить подобным образом? - Он широко взмахнул рукой, охватив этим жестом сразу все: и мягкий, теплый воздух, и открытые окна, и белые здания, обрамленные зеленым кружевом садов.
- Но как ее построили? - спросил я. - На чем она держится? Это стекло или какой-то другой материал?
- Это вообще не материал, - последовал поразительный ответ. - Это сила.
Я с легким недоверием посмотрел на него.
- Сила? Она была достаточно твердой, когда мы в нее врезались.
- Да, это сила. - Кетра улыбнулся. - Вот почему крыша почти невидима - как сверху, так и снизу. Сплошная пленка электрической силы, натянутая над всем городом, от края до края. Ее вырабатывает кольцо станций вокруг города, и она задумана таким образом, что отражает некоторые из вибраций эфира и при этом позволяет входить остальным. Например, она исключает вибрации под названием "материя", такие как воздух или ваша машина. Весь городской воздух закачивается сюда через особые вентиляционные отверстия в силовом щите. С другой стороны, поле позволяет попадать внутрь вибрациям теплового излучения и света, так что наш город освещается и обогревается самим солнцем. Без такого щита, мы бы жили в городе, который представлял бы собой такое же безрадостное и холодное место, как и окружающие его равнины.
- Значит, мы врезались в невидимое силовое поле... - произнес я и покачал головой. - Что ж, во время удара оно показалось нам достаточно крепким.
- Даже самая мощная сила в мире не сможет пробиться через него, - сказал Кетра. - Вам повезло, что вы не летели с больше скоростью, а иначе вас бы уничтожило. Как бы то ни было, мы обнаружили вас на силовом щите, лежащими без сознания внутри машины, и, поскольку в наших силах по собственному желанию нейтрализовывать поле в определенных местах, вас удалось спустить в город.
- А машина?! - воскликнул я. - Она ведь не разрушена, правда? Не разбита вдребезги?
Кетра покачал головой.
- Вряд ли она вообще пострадала, - заверил он нас. - Нос машины вогнулся внутрь, но его уже починили. - Он на мгновение прервался, а потом произнес кое-что поразительное: - Эта машина и ее конструкция делают вам честь. Очень жаль, что построив ее и забравшись так далеко в будущее, вы не смогли отыскать своего друга.
Я судорожно втянул воздух и взглянул на Лэнтина - его лицо отражало крайнее изумление.
- Я не говорил ему ни слова, Уилер, - сказал он. - Клянусь.
Кетра улыбнулся.
- Никто из вас ничего мне не рассказывал, - произнес он. - Однако вы провели без сознания целые сутки, и за это время, друзья мои, мы выяснили всю вашу историю. Узнали о том, как вы прибыли сюда, чтобы предупредить нас о поджидающей за льдами угрозе. Той угрозе, что несет в себе злобное создание, которое вы зовете Рейдером.
- Но как? - спросил я беспомощно.
В ответ Кетра коснулся установленной в стене кнопки, и жестом пригласил нас присесть на стоявшие у окна стулья. Через минуту в комнату вошел облаченный в зеленое слуга с металлическим ящиком в руках. Вручив ящик Кетре, слуга удалился.
Ящик представлял собой продолговатую коробку из черного металла. Ее длинная сторона равнялась одному ярду, если не больше. Обутой в сандалию ногой наш собеседник дотронулся до переключателя в полу, и небольшая квадратная секция пола взвилась вверх на четырех то ли ножках, то ли подпорках - получился маленький столик. Кетра опустил ящик на столик и открыл.
Внутри находился небольшой блестящий аппарат. Он состоял из широкой коробочки и установленного на ней небольшого рупора, походившего на громкоговоритель от радио, только значительно меньших размеров. Из коробочки выходил гибкий шнур, разветвлявшийся на конце на три отдельных провода, у каждого из которых имелся металлический наконечник. Кетра разместил аппарат на столе, а затем достал из ящика три или четыре небольших бесформенных предмета - серых, усохших, сильно сморщенных. Размером они были меньше бейсбольного мяча, и я понятия не имел, что это такое.
Теперь Кетра повернулся к нам.
- Сей механизм, - произнес он, указав на блестящий аппарат, - мы называем мозгосчитывателем. Как вы знаете, в извилинах мозга сохраняется нестираемая и неизменяемая запись о каждом слове и действии. Когда мы что-нибудь вспоминаем, мы попросту обращаемся к этой записи, которая зовется нами памятью, а на самом деле является крошечным, но долговременным изменением. Будучи присоединен через нервную систему к человеческому мозгу, данный аппарат считывает с несметных мозговых извилин отпечатанную на этих извилинах запись воспоминаний.
Кетра проворно закрепил на своем теле три металлических зажима: один - над лбом, второй - в области шеи, третий - рядом с позвоночником.
- Эти зажимы сквозь кожу устанавливают прямой контакт с нервной системой, - объяснил он. - К ним я присоединю три шнура от мозгосчитывателя. - Слова сопровождались действием. Покончив с этим, Кетра щелкнул выключателем на маленькой коробочке под рупором - из рупора тут же начал доноситься гнусавый металлический голос. Он вещал на языке канларов.
Сквозь дребезжащую болтовню мозгосчитывателя к нам пробился голос самого Кетры.
- Аппарат воспроизводит запись моего жизненного опыта за последние несколько часов, - объяснял Кетра. - В продолжение своей работы, он будет погружаться все глубже и глубже и, если ему позволить, доберется до моего самого первого воспоминания. Или же я могу применить аппарат, чтобы сосредоточиться на каком-нибудь конкретном отрезке моей жизни, и он с неизменной точностью будет считывать впечатления и ощущения мозга за тот период. Идеальная, механическая память.
