– Подойди сюда!
Арольд и не понял сразу, что это к нему обратились, так и стоял, пока барон не подтащил его за локоть, шепнув на ходу:
– Делай, что тебе велено…
Граф Годвин осмотрел его внимательным взглядом с головы до ног и разочарованно хмыкнул. Арольд был в простой одежде, как покинул ещё Орант, по-простому одеться приказала графиня. О, Боже, как же давно это было!
– Ты – сын графини Эйвин? Из Оранта?
Арольд посмотрел исподлобья и сказал в ответ совсем о другом:
– Мне надо в уборную…
Граф Годвин нахмурился и перевёл недоумённый взгляд на стоявшего рядом барона, спросил:
– Он точно понимает, где он и с кем говорит?
– Извините, милорд, надо было сводить его сразу, он всю дорогу в седле, мы его привязали, чтобы не сбежал… Вот он, наверное, и… натерпелся парень… – Барон виновато пожал плечами.
– Ладно, сводите его и охрану надёжную приставьте. Не хватало ещё ловить его по всему лагерю ночью. И это, барон, найдите кого, а сами отдыхайте. Вы и так молодец. Графиня теперь сна лишится.
Лёгкая полуулыбка тронула губы графа Годвина, Арольд заметил её и стиснул зубы от злости на этого человека и его слова о матери. Единственное, чему он был благодарен графу, так это за то, что разрешил развязать руки и наконец-то справить нужду. А ведь мог и не пустить, глумился бы потом…
Удивительно, как мало надо, чтобы почувствовать мимолётное счастье в жизни! Всего-то немного свободы и облегчение телу, а душа уже радуется.
Охрана всё время была рядом, хотя Арольд и не собирался никуда бежать. Здесь кругом одни андорцы, куда ни сунься, ночь уже, все дороги, поди, в патрулях, куда тут…
Его сводили в уборную и тут же вернули обратно к графу.
– Ну что, поговорим?
– Я хочу пить, я ничего не ел с самого утра… – начал было Арольд, но граф резко вскинул руку, прерывая его, и громко спросил:
– Чего? Чего ты там ещё захотел?
– Я хочу пить!
– Не понял, что ты говоришь? – Граф деланно склонился к нему и даже повернул голову чуть набок, подставляя ухо, чтобы расслышать ответ лучше.
– Я хочу пить… – повторил Арольд чуть слышно, уже понимая всю глупость ситуации.
Граф резко выпрямился и изумлённо вскинул тёмные брови.
– А чего ты ещё хочешь? Ну? На выгребную яму тебя сводили… А теперь тебе ещё чего не дали? Попить? Водички захотел? Хлебушка? К мамкиной юбке, может, сразу, а? Милый, ты в своём уме? Кого она из тебя вырастила без мужа-то? – Усмехнулся небрежно. – Ты все свои запросы сразу списком требуй! А что скромничать? Ты же у нас как в гостях! Так? Так ты для себя это понимаешь? А? Ну-ка, отвечай, когда тебя спрашивают!
Арольд, ошарашенный громким резким голосом графа, тоном его вопросов и прямотой, молчал, хлопая ресницами. Когда молчание затянулось до неприличия, он разомкнул пересохшие губы и с болью во рту ответил:
– Нет, милорд, я не в гостях…
– Ну, вот и хорошо, что хоть это ты понимаешь. Ты в плену. Никаких «я» чтобы я не слышал больше. Ясно? От тебя мне нужны только ответы на вопросы и исполнительность. Будешь делать то, что тебе скажут – будешь жить. Если твоя мать пойдёт на уступки – вернёшься к ней. Понятно?
– Какие уступки?
Он только заикнулся, а граф тут же выбросил ладонь от пояса вверх и ударил по лицу наотмашь. Рука у него оказалась тяжёлой, Арольда аж на ногах качнуло. Ничего себе!
– Я тебя разве об этом спросил? Нет? Я спросил, тебе понятно? Что ты не понял?
– Я всё понял…
Арольд растирал тыльной стороной ладони место удара и на вопрос смог ответить только шёпотом.
– Ну, вот и хорошо, будь понятливым и дальше.
Граф Годвин помолчал немного, потом начал задавать вопросы, неторопливо, основательно, выслушивал ответы и запоминал важное для себя.
– Как тебя зовут?
– Арольд…
– Сколько тебе лет?
– Семнадцать скоро будет…
– Твоя мать отправила тебя в монастырь подальше от войны, так? Она боится осады? Она знает, что мы рядом?
Арольд поджал губы и просто кивнул на все эти вопросы.
– Сколько человек в Оранте? Каков гарнизон?
– Обычный гарнизон… как и всегда… И ещё беженцы…
– А северные бароны что же? – Граф озадаченно нахмурился. – Она успела уже призвать их?
– Я не знаю.
– Как это ты не знаешь?
– Не знаю.
Граф резко дёрнулся к нему, занося ладонь для новой пощёчины, и Арольд только немо отшатнулся назад.
– Отвечай! Помнишь, что ты обещал? Ты говорил, что будешь отвечать на мои вопросы!
– Я не знаю!
На этот раз граф не удержал ладонь, снова ударил по лицу и, кажется, даже сильнее, чем в первый. Арольд задохнулся от боли, и рот наполнился кровью от разбитых губ.
– Я… ничего не знаю… – повторил чуть слышно.
Граф какое-то время молчал, думая, потом заговорил:
– Через три-четыре дня мы возьмём Орант в осаду, вот тогда и посмотрим, чего ты стоишь в глазах своей матери. Сколько она готова будет заплатить и сколько готова отдать, чтобы вернуть дорогого сыночка. – Граф усмехнулся. – Посмотрим.
Арольд всё время на это просто молчал. А что он мог сказать? Он, конечно же, надеялся – нет! – он знал, что она сделает всё, чтобы вернуть его домой.
Он также молчал, когда привели кузнеца с инструментами, молчал, когда на руки и ноги его надели железные цепи и кандалы, он молчал, хотя сильно-сильно устал, хотел есть и пить. Он решил молча терпеть всё, что выпало на его долю. Когда лёг на указанное место, он мог только молиться, что он и делал, пока тяжёлый сон не сморил его.
ГЛАВА 5
Графиня Эйвин медленно обернулась к вошедшему, оторвав взгляд от окна, забранного витражом. Это барон Киарт. Смотрел с тревогой в тёмных глазах. Опять что-то навоображал? Он всегда преувеличивает размеры проблем, а потом легко и довольно просто их сам же разрешает.
– Что? – Графиня устало вздохнула, заметив в руке своего советника письмо.
Что ещё за письма? От кого? Вообще-то Орант в осаде, какие могут быть письма?
– Они прислали только что.
Графиня хмыкнула. Опять как всегда Годвин будет торговаться, предлагать перемирие на своих условиях… Чего захотел!
– Что там? Не хочу читать, просто расскажи. Что опять он хочет? Думает, привёл войска, и мы послушно будем делать то, что он захочет? Ещё чего! Наши бароны с севера… – Но советник не дал ей договорить, перебивая:
– У них Арольд…
На пару минут повисла тишина, даже слышно стало, как за окном раскричалась стайка стрижей. Графиня Эйвин смотрела в лицо барона долгим остановившимся взглядом.
– Это – ложь! Годвин, как обычно, горазд на всякие уловки, что-нибудь да выдумает. Этого не может быть. Они должны были успеть проехать…
– Сама посмотри. – Барон протянул ей ещё один свиток, его графиня уже взяла, хотя, даже не разворачивая, узнала свою печать. Это письмо аббату в монастырь святого Эгберта. Она сама его писала.
– Нет! – Откинула письмо в сторону, и свиток упал на пожелтевший тростник, устилающий пол. – Нет… Не может быть… Он должен был успеть… Здесь же недалеко. Нет!
– Как-то же твоё письмо попало к ним в руки. Оно же было у Арольда. По-другому не может быть. Что же он его потерял, что ли? Глупости! Он у них, он у Годвина…
– Нет!
Графиня резко дёрнула подбородком, сверкнула карими глазами на своего советника. Она не хотела верить здравому смыслу, не хотела мириться с тем, что случилось.
Конечно же, Арольд не мог потерять письмо, она приказала горничной зашить его в подкладку плаща. Так что да, хочется ей этого или нет, но придётся признать: её сын, её Арольд, её маленький граф в руках этого ненавистного Годвина, будь он проклят!
– И чего он хочет? Дай! – Она протянула руку за письмом в руке советника.
– Приглашают на переговоры… – Барон Киарт нахмурился озадаченно. – Что он там просил у нас в прошлый раз? Земли вдоль Иссы, по-моему. Думаю, на этот раз он будет просить больше, ещё и выкуп за Арольда потребует. Хороший выкуп… Положение у них на этот раз выгоднее, чем у нас, что ни говори.