Вот и сейчас этот парень, этот сын графини Орантской, он сам ни о чём не просил и ни на что не жаловался, но Эллия не могла просто пройти мимо, видя чужие боль и страдания.
Она нашла кастеляна в главном зале замка уже после обеда и попросила освободить пленного от цепи, увести из-под дождя:
–Понимаете, он уже болеет. Если он так и останется под дождём, он сляжет, у него начнётся лихорадка… неужели нельзя найти ему место в башне или выделить комнату? Пожалуйста, Ролт, прошу вас… – Она умоляюще смотрела в лицо хмурого управляющего.
– Я не могу, миледи, это приказ вашего отца. Граф так и приказал: «создать пленному плохие условия…»
– Почему?
– Вы знаете, кто этот мальчик?
– Я разговаривала с ним… Он – наследник Оранта. Он – будущий граф Орант. Я знаю, кто он… Но почему отец так жесток с ним? Вряд ли он попал в плен в бою. Зачем же так мучить его? Ролт, умоляю вас…
– Наш граф ненавидит графиню Орант… вы же помните, что они враждуют уже много лет?
– Да, я слышала об этом, – Эллия согласно кивнула.
– Три года назад, в одной из стычек вот так же, как сейчас, погиб ваш брат – последний сын графа, наш наследник… молодой милорд Оддар. Вы знали об этом?
Эллия повела подбородком в отрицательном жесте, шепнула:
– Я знаю, что он погиб…
– Да, погиб, как раз в войне с графиней Орант. И ваш отец никогда ей этого не простит, и теперь её сын… – Она перебила:
– Но он-то в этом не виноват! Он же не убивал Оддара! Он тогда ещё не воевал даже! Почему он должен отвечать за действия своей матери? Разве это правильно? Ролт, пожалуйста, я поговорю с отцом потом, я всё объясню ему… он не будет вас наказывать, поверьте мне… Ну, зачем эта цепь? Этот старый колодец? И дождь на улице – посмотрите!
– Я знаю, миледи, я был на дворе…
– Это убьёт его! Он заболеет и свалится, и когда отец вернётся, он спросит с вас, а его уже в живых не будет. Что вы скажете графу? Что не досмотрели? Вот тогда он вас точно накажет, поверьте мне…
– Вот когда он заболеет и свалится, вот тогда я прикажу перевести его в башню, хорошо?
– И не раньше?
– Нет, миледи! Извините.
Она тяжело вздохнула, понимая, что всё бесполезно. И всё попросила хоть об одном:
– Но у вас же есть дорожные плащи, те, что пропитываются воском от дождя? – Ролт нахмурил седые брови. – Дайте ему, пожалуйста… Прошу вас. Умоляю.
– Ладно, я найду ему плащ…
– И одеяло! Сухое и тёплое!
– Миледи! – Он удивился её второй по счёту просьбе, но он же уже дал одну слабину.
– Пожалуйста, Ролт, там мокро и холодно.
Она глядела с такой мольбой в его лицо, что старый кастелян стался против собственной воли. Как же можно было ей отказать, когда она так просит?
ГЛАВА 10
Когда ему принесли сено, а потом ещё дали плащ и одеяло, Арольд подумал, что всё худшее позади. Но не тут-то было. Пошёл этот проклятый дождь, всё вымокло, и спрятаться от него было негде. Весь день и всю следующую ночь дождь шёл и шёл, иногда были небольшие передышки, а потом ливень начинался снова. Воздух настолько остыл, что даже пар вырывался при дыхании.
Арольд так сильно замёрз, что даже двигаться не хотелось. Сухим не осталось ничего, вода по ногам даже в сапоги затекала. Одеяло, плащ – всё промокло. Он просто сидел на кладке колодца с закрытыми глазами и ждал, когда же всё это закончится.
И надо было этому дождю пойти именно сегодня. Как там Аин говорил? Ах, да, он называл Арольда невезучим. Точно. Так и есть. Какое уж тут везение? Оно закончилось с того момента, как Арольд и его мастер меча Роллон покинули Орант. Потом эта погоня, плен, граф Годвин, допрос, пытки, эта боль, и теперь этот Андор…
И девочка понравилась, а оказалась дочерью графа – врага ненавистного. Единственная радость за последнее время и та обернулась таким подвохом, горечью, что ни говори. А теперь ещё и этот дождь… О каком везении можно тут говорить?
Даже одеяло и плащ одной рукой не удержишь… Всё как-то неправильно, нехорошо складывается.
Хоть бы мама выкупила его поскорее, что ли. Она же не оставит его в плену у этого графа.
А вечером пришёл сам кастелян. Хорошо, дождь на время прекратился. Ролт долго стоял, заглядывая в лицо, спросил вдруг:
– Как вы, лорд?
Арольд усмехнулся, от кастеляна этот вопрос звучал не иначе, как насмешка. И он ответил с улыбкой:
– Прекрасно!
Хотя от холода зубы стучали, и челюсть дрожала, но что-то же этот Ролт хотел от него услышать.
– Госпожа послала вам сухое одеяло и дорожный плащ. Давайте, я помогу вам.
Ролт стянул с плеч мокрые вещи и сам набросил сухое одеяло и заколол его на шее большой стальной булавкой, потом сам же накинул тяжёлый плащ и завязал его плотно под горлом толстыми кожаными шнурками, сам же накинул на мокрую голову капюшон.
– Вот так вам будет теплее. – Разгладил складки плаща на плечах Арольда сухими пальцами и заглянул в лицо. – Помолитесь за доброту нашей госпожи, у неё доброе сердце… Я бы вам ничего этого не давал…
– Почему? Разве я вас чем-то обидел?
– Вы – нет, а ваша матушка – да…
– Она обидела вас?! И чем же?
Ролт помолчал немного, потом всё же ответил нехотя:
– В войне с вашей матерью погиб наследник Андора, сын графа Годвина, последний сын… Больше сыновей у графа нет. А вы живы, и вы – наследник…
– И что? Теперь и он меня убьёт? Чтобы и Орант оставался без наследника, так, что ли? – усмехнулся Арольд.
– Не знаю, граф вернётся и всё решит.
Арольд только бессильно сморгнул это всё. Да уж, он-то решит, с ним ему уже приходилось сталкиваться. А потом навалился приступ кашля, и Арольд отвернулся, чтобы не кашлять на кастеляна. А тот всё не уходил, стоял и смотрел в лицо. А потом спросил:
– Вас уже кормили?
Арольд стёр с губ следы кашля и поверх ладони глянул на старика.
– Нет ещё… – ответил шёпотом.
– Я распоряжусь, чтобы вам дали горячего… и глинтвейна…
– Зачем? Что бы я ненароком не заболел и не сдох? – скривился Арольд теперь уже без всякой улыбки. – Я уже заболел… так что поздно…
– Пока же вы ещё живы.
– Пока… – Арольд улыбнулся старому кастеляну в глаза. – Вернётся граф – будете оправдываться…
– Не буду, скажу, сын графини Орант слишком слаб здоровьем оказался, сам сдох от первого же чиха.
Арольд стиснул зубы на это и не нашёлся, что сказать в ответ, а может, все мысли разом замёрзли. А кастелян осмотрел его ещё раз и добавил:
– Вы бы не сидели на колодце, ещё заснёте так и упадёте назад. Там воды хоть и немного, но нахлебаться вам точно хватит, и совсем не болезнь тогда вас свалит. Утонете. Вашу пропажу тут никто не заметит, пока хватятся, уже поздно будет.
– И что – плакать будете? Конечно же, нет!
– Конечно. И даже перед графом оправдываться не придётся. – Демонстративно пожал плечами старый кастелян, улыбаясь в седую бороду. – Утонул – так утонул. Сам растяпа.
Арольд громко хмыкнул на его слова. Да, он прав во многом. Столько ночей нормально спать не получалось, ещё, и правда, упадёшь в колодец. Что тогда? Вылавливать никто не бросится. Никому до него дела нет.
А Ролт развернулся и пошёл от него. Арольд успел лишь сказать ему в спину:
– Спасибо!
– Её благодарите… – был ответ.
Её, это дочь графа, стало быть. Как она там назвала себя? Эллия? Это она, выходит, добилась того, чтобы ему дали другое одеяло и плащ. Кастелян сказал про неё: «у неё доброе сердце…»
Она хорошенькая, ещё и добрая, не в пример своему папочке-графу, мстительному и жестокому.
Про то, что у графа погиб последний сын в войне с Орантом, Арольд не знал. Может быть, отсюда эта ненависть к нему? Даже если слуги так относятся, то что уж говорить про их господина тогда? Кастелян дерзкий и много себе позволяет. Перед ним лорд, сын графа, а он язвит и издевается… Ну, хоть вещи помог набросить и всё застегнул-завязал, как надо. Арольд бы одной рукой не справился. Так что, может быть, Ролт этот не так уж и плох, как кажется. Если ещё и на ужин чего горячего дадут – вообще красота будет.