К тому же, в то время рубль начало лихорадить, инфляция исчислялась уже не процентами, а порядками. Производство мебели пришлось свернуть.
Затем начался период поиска своего места под солнцем, который продлился около полугода. Коммерческая деятельность их не прельщала, хотя и приносила в той экономической неразберихе неплохие доходы.
Наконец Андрей со своим товарищем, которого звали Игорь Плужников, нашли в Москве итальянскую фирму, занимавшуюся производством пластиковых окон и расширявшую сеть своих представительств в городах России. На первых порах компаньоны размещали свои заказы в столице, на головном производстве, но постепенно организовали сборку продукции и в Вехневолжске.
Всю вчерашнюю пятницу Андрей потратил на то, чтобы в его отсутствие производство не дало сбой, хотя они давно разработали с Игорем систему взаимной подмены, при которой один дублировал другого во всех вопросах, касающихся общего дела. Тем более, что уезжал он на субботу, всего на один день.
Игорь с пониманием относился к увлечению товарища. Он сам любил путешествовать, так что и Андрею частенько приходилось одному заниматься всеми проблемами предприятия.
Андрей тоже пару раз съездил с Еленой в краткосрочные, не больше недели каждая, туристические поездки за границу. Один раз они проехались на автобусе по западной Европе – побывали в Берлине, Амстердаме, Париже. В другой раз слетали в Египет, погрелись под жгучим африканским солнцем, прикоснулись ладонями к горячим камням знаменитых пирамид, излучающих историю.
Еще каких-нибудь десять лет назад такие поездки для российских граждан были почти невозможны. Но время изменилось, весь мир открылся перед жителями страны во всей своей красоте и во всём многообразии.
И всё же Андрею больше нравились не такие краткие ознакомительные путешествия, а экспедиции с определенной целью, осуществлению которой были подчинены все усилия членов экспедиции.
Город остался позади. Андрей миновал пост ГИБДД и выехал на новую, не так давно построенную московскую трассу. В детстве он с отцом часто ездил собирать рыжики в еловые посадки, как раз на месте которых теперь и проходила первоклассная дорога, связывающая столицу с севером страны.
От влажного асфальта шли испарения, и поэтому магистраль впереди как бы струилась, чуть подрагивала в восходящих потоках воздуха.
Андрей притопил педаль газа. Стрелка спидометра начала подползать к отметке в сто пятьдесят километров в час. Дорога была новая, почти идеально ровная. Фольксваген шел тихо и мощно, оставляя позади себя всё новые и новые километры.
– Андрюша, а кто еще будет у Сергея Алексеевича? – спросила Елена.
– Я точно не знаю, но думаю, что обязательно должен быть Женя Макаров. Еще, может быть, Наташа Кольцова подъедет. Да как обычно, ты ведь со всеми ребятами знакома.
– Знакома, – кивнув, подтвердила Лена, – я думала, может быть, еще кто-то новый появился.
Андрей едва заметно пожал плечами, крепко сжимая руль в руках.
– Может и появился. Приедем – узнаем.
Затем он снял правую руку с руля и начал последовательно нажимать кнопки зафиксированных в памяти радиоприемника станций. Поменяв несколько, он остановился на волне радиостанции «Европа плюс». Как раз только начала петь один из своих недавних маленьких шедевров Алла Пугачева. «Позови меня с собой, я приду сквозь злые ночи…» – отбивалось приятным ритмом в автомобильных динамиках.
– Хорошо, что она вернулась на сцену, – начал разговор Андрей. – Такой голос должен принадлежать не ей одной, а всей стране. Даже более пафосно скажу – всему человечеству.
Елена чуть усмехнулась в ответ:
– Должен-то должен, но у каждого человека в жизни бывают сложные периоды. Она такая же, как все, со своими радостями и невзгодами. Видимо, пару лет назад просто устала от всего: от популярности, от внимания, да просто от той бешеной жизни, которой жила, будучи идолом, полубогом в глазах миллионов почитателей. Немного отдохнула, посмотрела на себя как бы со стороны и снова вернулась к творчеству, потому что поняла, что это и есть ее жизнь.
Андрей согласно кивнул.
– Да, видимо, так оно и есть. Помнишь, она начала заниматься производством какой-то обуви, какой-то парфюмерии. Хорошо, что довольно скоро поняла, что всё это – лабуда, всё это не ее, не для ее судьбы. Ее дело – петь, а не парфюм производить и рекламировать.
Тем временем песня закончилась, и ведущий начал в эфире какую-то викторину, которых в последнее время на многочисленных радиостанциях развелось сверх всякой меры.
– Давай лучше послушаем что-нибудь на диске, – попросила Елена и сменила свое положение в автомобильном кресле. Она на несколько секунд приоткрыла окно, и в машину ворвалась струя свежего воздуха, приятно пахнущего скошенной травой и хвоей.
Андрей порылся в бардачке и достал плоскую коробочку с компакт-диском одного из своих любимых авторов-исполнителей Олега Митяева. Блестящая пластинка нырнула в щель на панели управления, и в машине спустя несколько мгновений раздались первые гитарные аккорды. «Лето – это маленькая жизнь порознь, тихо подрастает на щеках поросль…» – негромко и душевно раздавалось из динамиков, настраивая слушателей сопереживать и размышлять вместе с автором.
– Действительно, лето – это маленькая жизнь, – Андрей чуть заметно улыбнулся уголками губ, видимо вспомнив что-то далекое и приятное. – Зимой жизнь как бы замирает, никаких особых изменений, а летом всегда столько событий происходит. Порой и не упомнишь всего.
– Не знаю, я как-то этого не замечаю. Для меня и зимой, и летом всегда одни и те же обязанности, и никуда от них не денешься.
– Ничего, я тебя сегодня немного отвлеку от этих обязанностей, от твоей рутины. Проедешься по Москве с ветерком, заедем пообедать куда-нибудь на Арбат или на Тверскую, – попытался подбодрить супругу Андрей.
– Ловлю на слове, – чуть кокетливо ответила Елена, сделав руками жест, словно начала поправлять и прихорашивать свою прическу.
Тем временем равнинная местность закончилась, и начались так называемые Переславские горы. Спустя некоторое время впереди замаячили многочисленные крыши домов Переславля-Залесского.
– Ну, вот, полпути уже позади, – Андрей удовлетворенно хлопнул ладонями по рулю, – в начале десятого будем в Москве. Только бы у окружной в пробку не попасть.
– А что, по выходным тоже пробки бывают?
– Теперь они в Москве почти всегда. Машин развелось огромное количество. Я не знаю, как москвичи дышат таким воздухом. Верхневолжск меньше столицы раз в десять или даже более, и то сейчас у нас без светофора улицу перейти трудно. А помнишь, раньше частенько нарушали, на красный переходили? Машин было раз, два и обчелся.
– Да, и с каждым годом их будет всё больше и больше, цивилизация наступает, – вздохнула Лена.
– На старости лет уедем жить в деревню, – Андрей рассмеялся, оглянувшись на жену.
– Да в какую деревню?! Разве ты сможешь жить в деревне? И я не смогу. Мы с тобой урбанисты, получаем удовольствие от этого смога, а ты говоришь – в деревню.
– Видимо, наши организмы уже перестроились и перерабатывают вредные выхлопы в какие-нибудь аминокислоты, – шутливо подтвердил рассуждения супруги Андрей.
Началось Подмосковье. Машин, действительно, заметно прибавилось. Тысячи жителей близлежащих поселков торопились в столицу, каждый по своим делам. Огромный мегаполис, один из самых больших в Европе, да и во всём мире, как магнит чудовищной силы притягивал к себе каждого, кто хоть на мгновение отрывался от своей родной частички Земли и тут же закручивал в водоворот линий напряженности своих бесчисленных и бесконечных проспектов, бульваров и улиц.
Серебристый Фольксваген без приключений миновал рубеж окружной дороги и устремился к центру столицы.