– Мне так жаль, – единственное, что я могу с трудом выдавить из себя. К глазам подступают слезы. Я обнимаю Артема. Что за чертов мир! Почему он так жесток?!

Мы сидим так несколько минут. Артем отстраняется первым и вытирает слезы с лица.

– Помнишь, ты говорила мне, что я могу заявить об этом? – он говорит очень тихо. – Я подумал, что мы можем вместе пойти в полицию. Ведь это может… может повториться снова. Я хочу сказать, – снова шмыгает носом, – что могут пострадать еще люди.

– Да, ты прав. Но ты уверен в этом?

– Только если пойдешь со мной, – неуверенно отвечает он.

– Я с тобой. Что бы ты не решил, – я сжимаю его руки.

– Спасибо.

– Вот же дерьмо. Как ты держишься?

– Ну, с тобой мне стало лучше, – он слабо улыбается. – А еще я узнал, что его кто-то сильно избил, да так, что он до сих пор лежит в больнице. Хоть кто-то дал ему по заслугам.

В тот вечер, когда меня напоили, Тимур тоже врезал ему.

Тимур. Он все время ходит с разодранными костяшками пальцев. Особенно в тот раз.

«У тебя плохо получается делать вид, что тебе на меня плевать».

Зачем он тогда приходил? Чтобы спросить про Артема. А еще знаю ли я, что с ним случилось. А он точно знал.

– Я думаю, прежде чем пойти в полицию, надо рассказать остальным. Не про то, что случилось, а про то, что ты собираешься сделать. Мы собираемся сделать. Потому что, если начнут копаться в этом деле, могут всплыть другие дела, касающиеся Дианы, например.

Или Тимура.

– А ты права, – задумчиво произносит он. – Может тогда не стоит?

– Эй, – я беру его лицо руками. – Она твоя сестра, и она поддержит тебя. Я уверена.

Артем сомневается, это написано на его лице.

– Ладно. В любом случае, надо с ними поговорить.

– А ты не рассказывал ей?

– Нет, но, кажется, после моих расспросов она начала догадываться.

– Понятно, – я не могу найти слова, чтобы утешить его. В то же время я восхищаюсь Артемом. У него хватило сил и мужества не только, чтобы принять то, что с ним произошло, но и рассказать об этом людям.

Мы молча сидим, держась за руки, каждый думает о своем.

– Пошли домой? – спрашивает он через какое-то время, и мы дальше шагаем в сторону моего дома.

========== Часть 20 ==========

Вечером следующего дня Артем снова приходит в кафе. Я заканчиваю работать и подсаживаюсь к нему.

– С тобой все в порядке?

–Да, – вру я. Я сильно нервничала.

– Мы же друзья?

– Ты мне скажи.

– Я не буду больше докучать. Мне так тебя не хватало, и я понял, что лишился самого дорого человека.

Это какой-то замкнутый круг.

– Артем…

– Не перебивай. Ну и ладно, что у нас ничего не получилось. Для меня главное, чтобы ты была счастлива. Я не злюсь на тебя, – он смотрит мне в глаза. Его взгляд таким теплый и искренний. Наверно это и есть любовь. Когда умеешь отпускать. Когда ничего не требуешь взамен.

– Спасибо, – я беру его за руки. Он начинает хихикать. – Что такое?

– Извини за тот поцелуй. Он был такой… Привет, – он резко меняется в лице.

К нам подсаживается Тимур. По взгляду Артема можно понять, что тот все слышал. Я не смотрю на него, но чувствую его взгляд.

– Сейчас вернусь, – я направляюсь к барной стойке, чтобы попросить воды, затем копаюсь в рюкзаке в поисках успокоительных. Надо было выпить их раньше. Хоть бы Диана поскорее пришла, не хочу возвращаться к парням.

Я иду в туалет, чтобы потянуть время. Через пару минут Артем пишет, что я могу вернуться, и я возвращаюсь к ним. На моем месте сидели Диана с Денисом.

– Привет.

– Привет, Алинка, – Ди улыбается.

Я подсаживаюсь к Тимуру. Так я хоть не вижу его лицо. Между нами ощущается напряжение. Он так близко и так далеко.

– Спасибо, что пришли, – начинает Артем. – В общем, я хотел сказать, что решил рассказать о том… о том, что случилось. Ну вы поняли…

Краем глаза я замечаю, как Тимур тихонечко пинает Диану. Та встает, подсаживается к Артему и обнимает его за плечи.

– Короче, если полиция решит копаться в этом, то могут всплыть и другие… ситуации, которые касаются вас. Особенно тебя, – он смотрит на сестру.

– Ты тоже пойдешь? – обращается Диана ко мне. Я киваю. – Хорошо. Это правильно. В любом случае, я на твоей стороне, – она улыбается Артему, но вид у нее был печальный.

– Тебя это тоже коснется, – тихо произношу я.

– Ладно, – так же тихо отвечает Тимур.

Я откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. Ребята что-то обсуждают, но я их не слушаю, не могу сконцентрироваться. Повсюду его запах, он сидит всего в нескольких сантиметрах от меня. В своем воображении я сидела в его объятиях.

– Алина.

– Что? – я открываю глаза.

– Ты в порядке? – спрашивает Денис.

– Тебе не плевать?

– От тебя сплошной негатив, – хмурится он. Я показываю ему средний палец. – И вот опять.

– Как же ты меня бесишь, – я снова откидываюсь назад и, запрокинув голову, смотрю в потолок.

– Если подумать, я единственный человек, который не сделал тебе ничего плохого, – он смотрит на Артема. – Или пытался сделать.

Артем раздраженно выдыхает.

– Да не собирался я в нее стрелять.

– Может, хватит уже, – мой голос звучит спокойно только из-за действия успокоительного. – Что ты до меня докопался?

– Не твое? – он держит в руках упаковку таблеток. Я роюсь в карманах. Там было пусто. Когда я умудрилась их посеять?

– Отдай, – я протягиваю ему руку.

Он возвращает упаковку, я сразу убираю ее в карман. Все смотрели на меня.

– Это не ваше дело. И знаете что? Берите пример с Тимура, – я кладу руку ему на плечо. – Не обращайте на меня внимания. Увидимся завтра, – я смотрю на Артема. В его глазах читалась грусть. Он кивает.

Я беру вещи и выхожу из кафе. Меня окутывает тьма, холод пробирает до костей. И дело вовсе не в погоде. По щекам катятся слезы.

Любовь – это боль и сплошные страдания. Любовь – это слабость. Лучше бы я ненавидела его.

Когда я подхожу к нашему дому, я замечаю знакомую машину возле подъезда. Тимур курил, опершись о капот машины. Только этого не хватало. Хотя только его мне и не хватало.

Я вытираю слезы с лица.

– Алина, мы можем поговорить?

– Если пришел из-за жалости, то нет, – я стараюсь говорить спокойно и уверенно, но голос выдает меня.

– Я похож на человека, который может жалеть кого-то, кроме себя? – он открывает дверь пассажирского сиденья. – На улице холодно.

Я сажусь в машину и боком опираюсь на сиденье, чтобы сесть к нему лицом, но все равно смотрю вниз.

– Ты ужасно выглядишь.

– Спасибо.

– И говоришь так, будто тебя накачали транквилизаторами.

Я смотрю ему в глаза. Тимур выглядит расстроенным.

– Прости меня.

– Вау, это что-то новое, – ироничным тоном заявляю я. – За что именно ты просишь прощения?

– За то, что довел тебя до такого состояния.

– Ты явно себя переоцениваешь, это мое обычное состояние. И перестань на меня так смотреть. А то мне начинает казаться, что ты можешь испытывать что-то кроме отвращения или оргазма.

Он усмехается.

– Знаешь, там, где я вырос, нельзя было выжить по-другому.

– Где? В детдоме?

– Откуда ты знаешь? – взгляд Тимура становится еще более серьезным.

– Неважно. Это… многое объясняет.

Я не знаю, что с ним произошло, и в каких условиях он вырос, но точно знаю, что ему пришлось рано повзрослеть. Ведь Тимур родился обычным ребенком, а жизнь сделала его таким.

– Я никогда никому не рассказывал о своих чувствах.

– Расскажи мне, – искренне прошу я. Наши взгляды встречаются. Его прекрасные темно-карие глаза заманивают меня в свой омут. Он взволнован? Нет. Он думает над тем, стоит ли мне доверять, можно ли мне открыться.

– Когда я увидел тебя в первый раз, ты мне сразу не понравилась.

Я смеюсь.

– Я был удивлен твоим неумением врать, – продолжает он. – И карманный вор из тебя получился тоже не очень хороший. Я спросил про тебя у Дианы, и она все рассказала. Я был уверен, что ты ей соврала. Илья сказал, что даже если это правда, то соблазнить тебя не составит труда. Мне не отказывала ни одна девушка, и, я подумал, что ты не станешь исключением.