— Только для тебя? — Делия давно смирилась с тем, что Майкл станет в некоторой степени цербером, что будет охранять её ото всех, даже если ей того не будет нужно.

— Только для меня, — он благодарно поцеловал её. — Прости меня за всё, Корделия, — губы Майкла спускались к шее, целуя и облизывая нежную кожу. — Я просто глупый мальчишка. Прости за ревность, за этот Ад, — Делия прикрыла глаза и перехватила поцелуи своими губами, запуская руки в его волосы, сжимая, а сама прижалась теснее. Внизу живота вдруг стало тянуть. Не время, — Если я ещё раз обижу тебя, просто вмажь мне со всей силы, ангелок.

Антихрист тяжело дышал, понимая, что чертовски её хочет. Разум был будто в тумане, а тело жаждало разрядки. Её хотелось растерзать, зацеловать и привязать к себе. Хотелось молить о прощении.

— Хочешь? — Верховная не понимала, что с ней, внизу было влажно, соски стояли, а Майкл в момент стал единственным желанием. Она говорила с пошлой улыбкой, совсем не свойственной ей в таких обстоятельствах.

— Очень, — он чувствовал себя беспомощной зверюшкой, видя, что ведьма, кажется, забыла, где они. Он понимал, что его согласие или несогласие вряд ли что-то решат. — Но ты же понимаешь, где мы находимся? Даже если мы наложим заклинание, нас всё равно все увидят. И Отец и…

— Астарот, — блондинка облизнулась и прикусила губу. — Да брось, давай покажем им, насколько мы любим друг друга. — Делия была в длинном платье в пол с довольно пышной юбкой, под который уж точно ничего не будет видно. Ей нужно почувствовать его целиком прямо сейчас. Неожиданная страсть и авантюризм проснулись в ней, а лицо Майкла, возбуждённое до неприличия и ошарашенное одновременно, заставляли смеяться. Девушка потянула подол платья, садясь на бёдра мужчине, который запустил под него руки. Действительно, не видно. Да в целом, вообще плевать. С ней, где угодно. Возможно, кто-то специально дурманил их, проверял.

— Ты лучшая, — мужчина

вскинул бёдра, помогая ей расстегнуть ремень, а потом запрокинул голову, закрыв глаза. Вся мокрая и горячая, она опустилась на него до самого основания.

— Это невероятно, — Корделия забыла, что существует кто-то, кроме него. Забыла, что она никогда в жизни клялась не заниматься такими вещами. На них же сто процентов смотрят. Девушка выгнулась и задвигалась быстрее, взглядом показав ему, чтобы он отдыхал. Майкл жалел лишь о том, что они одеты, и он не может прикоснуться к её великолепной упругой груди.

— Тебе не будет стыдно потом, сладкая? — Лэнгдон не выдержал и дёрнулся вперёд, проникая максимально глубоко, хватая рукой её волосы у макушки.

— Может быть. А сейчас помолчи и дай мне кончить.

— Блять, я тебя обожаю, — жёсткий укус в шею всегда помогал ей затрястись в оргазме куда быстрее, чем хотелось бы, что сейчас было им на руку. Майкл ещё минуту насаживал её на себя, пока не излился внутрь. — Мисс Верховная, от Вас я точно такого не ожидал, — рука легла на красную щёчку.

— Что-то не устраивает? — она стреляла глазками, где-то в глубине сознания задумываясь, что они совершили глупость, но сожаления не было. Только желание идти дальше, бороться за свою жизнь, за него, за них. Рука об руку.

— Ты потрясающая.

***

— Да что же это такое! — выпалил Эйден, отодвигая от двери массивный шкаф. — Макс! Макс, ну где ты?! — рыжий оглянулся и презрительно цокнул. Хорошо, что Корделия посвятила его в мир демонов и объяснила, что они достаточно коварны, чтобы давить на самое слабое и больное. Иначе подросток был бы уже мёртв. Кто-то из преисподней намутил ему травки. Когда Эйден проснулся, вся комната была завалена мебелью, которую Макс повалил в угаре, а воздух был пропитан запахом шмали. Рыжеволосый не знал, что ему делать. Он невероятно злился, но понимал, что его любовника либо соблазнили, либо ему угрожали, потому что сам подросток уже приличное время не употреблял.

— Они сказали…сказали…- синеволосый задыхался.

— Что они сказали, Макс? — Эйден старался сохранять спокойствие и не давить на парня, потому что тот с каждым словом приближался, и в его глазах что-то не было заметно здравого смысла.

— Что я должен, — синие волосы выглядели уж слишком потускневшими на фоне сияющих больной искоркой глаз. — Убить вас всех.

А вот когда твой парень непонятно откуда достаёт нож и идёт на тебя, становится совсем не смешно.

— Макс! Очнись, Макс!

«Только этого не хватало, чёрт», — рыжий увернулся от довольно нелепого удара и осмотрелся, продолжая пятиться назад. Благо, опыта в наркоманских драках у писателя было достаточно, чтобы понять, что подросток на исходе сил, и придумать план. По крайней мере, синеволосый выглядел довольно уставшим и истощённым.

Мужчина стоял на месте, упираясь в прикроватную тумбочку, пока его любовник двигался нарочито медленно, но очень целенаправленно. Макс в принципе не особо понимал, что делал, а двигался, будто наощупь. Он замахнулся, и Эйден, сосредоточенный максимально, юркнул в сторону, прокатываясь по кровати. Нож парня застрял в дереве, и тот не мог его вытащить, что было в какой-то степени комично. Впрочем, посмеётся писатель позже, сейчас он судорожно отодвигал от двери шкаф хотя бы на расстояние, равное ширине его тела. Справившись ровно в тот момент, когда нож был в сантиметрах от его лица, Эйден выскочил в коридор и побежал в гостиную. В середине дня там никого не обнаружилось. Мужчина поспешил к выходу, натыкаясь на Миртл.

— Эйден, что-то случилось? Ты какой-то обеспокоенный, — тётушка взволнованно посмотрела на него.

— Миртл, — пытаясь отдышаться, писатель схватил ту за руку и потащил за собой. — Пойдём. Там Макс, он сошёл с ума и…

— Стой, стой, стой. О чём ты говоришь? Макс был с Мисти в оранжерее последние два часа.

Глаза писателя заметно округлились, а сам он резко остановился. Как же так? А от кого он только что пытался убежать?

— Да нет же! Он только что пытался убить меня. Его кто-то снизу сподобил, травку принёс ему, — рыжеволосый размахивал руками. Вдруг он на секунду отвлёкся, чтобы осмотреться, а когда повернулся, вместо Миртл над ним нависал подросток с ножом.

— Эйден, останови это, — умоляюще захныкал Макс, — я больше не могу себя контролировать. Пожалуйста!

— Кто ты?! — бывший наркоман выбил нож из рук парня и прибил того к стене. А Макс заметно ослаб. Что-то явно было не так. — Макс, скажи, что это ты.

— Я. Эйден, это было так страшно. Он показал мне, как я умру. Как ты умрёшь.

— Кто он? — писатель внимательно следил за каждым его телодвижением. Но руки подростка просто безвольно болтались.

Макс затих. Сколько бы рыжий не пытался привести его в чувство, сколько бы не тряс за плечи, тот не откликался. Вдруг где-то наверху послышалось истошное «Нет!». Мужчина, не помня себя помчался на звук. Дверь вела в комнату…в пустую комнату. Все уже давно располагались на первом этаже, кроме Майкла и Корделии, коих сейчас не было с ними. Открыв дверь, он увидел черноволосого парня, на коленях у которого почему-то снова был Макс без сознания.

— Иен? — он так давно его не видел. Его настоящего, не искалеченного постоянными дозами, угарами и драками. Глаза такие чистые, полупрозрачные, изумрудные. Тот же чёрный свитер на тощем теле. И та же улыбка, блаженная, спокойная. Рыжий застыл на месте, всматриваясь в знакомые заострённые черты. Молодой человек встал, медленно подходя к некогда возлюбленному, шепча своим низким, бархатным голосом, как сильно он скучал по Эйдену, как рад встрече. Тон его был липким и приторным, как мёд, но писатель не обратил на это внимание, стоя, как заворожённый. Пара шагов навстречу, едва ощутимый поцелуй, и он открывает глаза. Пустая комната, окровавленный нож в руках и забитый до смерти Макс на его коленях. Что произошло?

***

Корделия и Майкл бродили уже целую вечность по закоулкам Ада, не находя там никаких бесов. С ними никто не боролся, никто не угрожал, а сама преисподняя стала вдруг невыносимо спокойной. У Майкла было чувство, что где-то кроется подвох, а у Делии, что всё кончено. Сердце болело, дышать становилось тяжелее, она слышала где-то вдалеке противный смех.