— Скажи, что мы вместе, Делия, и я клянусь никогда тебя не предавать, — он сдавался. Майкл не говорил этого напрямую, не обещал возродить мир, но сдавался. Антихрист чувствовал это с каждым её вздохом. Пока она жива, жива его человечность, и это, кажется, устраивало.

— Вместе, — она тоже сдавалась. Пусть он уничтожит её, пусть растопчет и посмеётся, плевать. Хватит отнекиваться от своих чувств. Она имеет право на счастье.

— Ну тогда какого хрена ты так разобщалась с Флойдом? — он повторил свой вопрос, испортив момент, но на самом деле, спасая их обоих от рискованной откровенности и неловкости.

— Лэнгдон, — она сморщила носик и поджала губки, — я не вещь, напоминаю тебе. И если ты себе что-то там напридумывал, не нужно делать меня виноватой! — она поспешила встать, но, разумеется, её никто не отпустил.

— С какого хрена он к тебе лапы свои тянет? Вечно ты ничего не замечаешь, Делия. Ему что-то нужно от тебя, и мне это не нравится.

— Боишься, что украдут? — ведьма игриво укусила его за ушко, вызвав волну удовольствия.

— Я тебя уже украл, милая, — он сжал в руке её грудь, — ты моя, и я накажу тебя, если это не так, — он поднял её над полом и усадил на край стола, вставая между её ног, — мы не с того начали, малышка, — Антихрист бесцеремонно нырнул руками под сиреневое платье, одной хватая бедро, а другой поглаживая внутреннюю поверхность, отчего ведьма задохнулась от возмущения и возбуждения.

— Я не думаю, что ты достаточно взрослый для такого, малыш Майкл, — блондинка провела пальчиками вниз по его животу и сжала возбуждённую плоть сквозь одежду, параллельно целуя его под подбородком. Антихрист дёрнул её на себя, но она не поддалась, продолжая двигать рукой вверх-вниз. Парень запрокинул голову назад, выдыхая полное нужды «Делия», и толкнулся в её ладонь. Корделия решила показать, что если она теперь вроде как его, это вовсе не означает, что он главный. Девушка пошло облизнулась, сжимая ножки, не давая ему приласкать себя. Она взяла его руку, что была под её платьем и переплела их пальцы, когда он попытался схватить её грудь. «Хочешь меня?» — до одури сладко прошептала Делия, ускоряясь. Разобрав невнятное «да», ведьма повела его вновь к креслу и приказала сесть. Он повиновался, смотря с предвкушающей улыбкой. «Закрой глаза», — она начала расстёгивать его рубашку. Майкл послушался. Когда рубашки на нём уже не было, он услышал «открывай». Распахнув шальные очи, Майкл увидел, что блондинки в кабинете нет.

— Вот же стерва, — Лэнгдон откинулся на спинку кресла, дыша быстро и тяжело, не в силах сосредоточиться. Смесь разочарования и восхищения читалась в его взгляде, — ну ничего, карамелька, ночь не за горами.

***

— Сейчас бы курнуть, — Макс пытался отдышаться после бурного оргазма, кидая пустой взгляд на Эйдена.

— Кто же виноват, что ты всё выкурил и забыл остальное на своём аванпосте, — рыжеволосый всё ещё не мог понять, как желание помочь этому бедняге выползти из наркотической ямы переросло в это. Он всё чаще разговаривал с ним, всё больше проникался и в какой-то момент вдохновился его образом апатичного холодного подростка. Они не были пьяны, не были обкурены. Макс просто предложил, а Эйден просто согласился. Никаких тебе признаний в любви и прочей конфетно-букетной ереси. Они просто расслабились. — Что это значит?

— Ну, — Макс старался не смотреть на него, он уже жалел о такой глупости, — спасибо за секс.

— Не за что, — Эйден не обиделся, ему тоже не нужна была ещё одна проблема в виде влюблённости, и очень хорошо, что они друг друга поняли.

— У меня, на самом деле, завалялся последний косяк, разделишь со мной? — синеволосый не сильно хотел бросать, не видел смысла, когда они все заперты в клетке и доживают последние дни.

— Не хочу, — Эйден решил своим примером показывать, что ещё не всё потеряно. Корделия пообещала спасти мир, и он должен быть трезвым, чтобы ей помочь. И Макс им тоже пригодится. Скорее всего как расходный материал, учитывая его план, но всё же.

***

Белинда не могла понять, что она опять сделала не так. Почему Флойд вновь ускользает от неё. Почему смотрит в сторону той, кого так сильно ненавидел раньше. Корделия казалась недостижимым идеалом: красивая, гордая, добрая и понимающая. Англичанка давно не считала Верховную какой-то хитрой стервой, но от этого становилось только хуже. Куда аристократке с её чёрной душонкой до этого оплота морали. К Корделии тянулись все, все искалеченные и прогнившие. Тот же вечно высокомерный и циничный Лэнгдон таял на глазах рядом ней. И это невероятно обижало. Почему ей нужно всего лишь быть собой, в то время как Белинда положила кучу ведьм, свою гордость и родных ради одного-единственного за пять лет признания?

Ещё обидней было то, что Флойд её об этом не просил. Нет, пепельноволосый пользовался поначалу, чтобы выведать нужную информацию, но увидев, что Белинда становится одержима и кладёт на всё вокруг, решил даже не убивать её, просто отпустить. И сам не заметил, как взвалил её любовь на свои плечи. Ну ничего, зло всегда побеждает, пусть Делия и является любимицей половины аванпоста, она не бессмертна, а демоны, что скоро снова выберутся на поверхность, тоже падки на Верховную и на сделки.

***

Корделия читала книгу, лёжа на животе, перебирая ногами воздух. Она не расставалась с томиком о тёмной магии, с сожалением осознавая, что ей придётся научиться управлять и пользоваться этой энергией внутри себя. А Майклу придётся изучать светлую магию, потому что неизвестно, что им поможет в борьбе с демонами, они должны уметь объединять силы. В том, что скоро начнётся война, они оба не сомневались, оставалось готовиться и ждать официального объявления, пытаясь продумать свои действия к этому моменту.

— Опять ты себя мучаешь, ангелок, — грустно вздохнул вошедший Антихрист, садясь рядышком, поглаживая её по спине. Хрупкая фигурка в бежевом халатике на его чёрных простынях так и манила. Он ещё не отомстил ей за вчерашнее, потому что она уже мирно сопела, когда он вышел из душа.

— У нас мало времени, Майкл, мы должны успеть подготовиться, — девушка отложила книгу, прикрывая глаза, когда он склонился над ней, нежно массируя уставшие плечи. И что только в ней нашёл? Она ведь старше его, колючая, уставшая ото всех, не определившаяся до сих пор в своих чувствах. Майкл так толком и не услышал, любит она его или нет, но уверял, что ему достаточно того, что она рядом, хотя ведьма видела всю невысказанную боль в его глазах. Антихрист всё же дураком не был, и хоть чувствовал эту боль от её недоверия, о её чувствах знал больше её самой, ему не нужны были слова. Нежный голосок, заботливый поцелуй в щёку перед сном и обречённое «я не уйду» говорили всё за неё. И когда он стал таким спокойным и внимательным?

Лэнгдон осторожно избавил её от халатика и разочарованно поджал губы. Ну что за привычка носить под накидкой ещё и ночнушку?

— Сними её, — тоном, не терпящим возражений, приказал Антихрист.

— Лэнгдон…

— Я просто хочу сделать тебе массаж.

Она сдалась и избавилась от лишней ткани. Руки Майкла действительно творили чудеса, и ведьма абсолютно расслабилась, довольно улыбаясь. Он изучал её тело с восхищением и трепетом, каждый кусочек бархатной кожи. Она такая сильная, а её кожа такая чувствительная. Этот контраст говорил о её хрупкости, вызывая желание уберечь и защитить даже от самого себя. Майкл чувствовал себя больным и одержимым, нуждающимся в ней, в её касаниях, в её любви и похвале. Он не заметил, как мисс Верховная превратилась из главного врага, умного, сильного и хитрого, в идею фикс. Ну и пусть. Так даже интереснее. Он больше не помешанный на мести мальчишка, он мужчина, что ни за что не даст в обиду свою женщину.

Корделия почти уснула, как вдруг одна его рука осталась поглаживать плечо и спину, что и так были её слабыми местами, и она еле успокоилась, пытаясь делать вид, что для неё это просто массаж, а другая наглым образом стала мять ягодицы. Она затаила дыхание, стараясь не реагировать. Пальчики прошлись вдоль позвоночника ногтем, вызывая мурашки и дрожь. Потом ведьма почувствовала томный поцелуй на шее, потом ещё один, в то время как уже не осторожные, а требовательные пальцы гладили внутреннюю сторону бедра.