Американец поразился, насколько влияют на Союза его дети, да и Империя проявляет свои эмоции лишь когда внуки обращаются к нему. И странно, что эти двое спокойно говорят друг с другом. Россиянка рассказывала ему, как они любят поспорить или поругаться. И нет между ними мира до сих пор.

- США, погоди секунду. – Остановила его невеста у порога.

- What happened?*

- Мне нужна твоя помощь.

- Снова?

- Да. Это касается отца. Понимаешь, наш Кирги любит мешать коктейли. Причем делает их достаточно крепкими. А папа не воспринимает их даже за алкоголь. Ты не подумай, он не пьяница. Вообще редко пьет. Но в винах и водке отец разбирается лучше, чем в «Кровавой Мэри» или «Мохито».

- Так в чем моя задача?

- Ты сидишь рядом с папой. Можешь проследить, чтобы он не пил коктейли? Он очень быстро от них пьянеет.

- А чего вы Киргизию не предупредите?

- Да мы этому олуху, как только не угрожали! Вначале он говорит «Да», а через пару минут уже делает по-своему. Молд не справляется с ним. Так что? Поможешь?

Не очень радовала перспектива, стать на вечер нянькой для коммуниста. Но отказать этим невинным васильковым глазам он не мог, совесть его просто сожрет.

- Эх. Постараюсь. Но с тебя плата в двойном размере.

- Как обычно. – Хитро улыбнулась девушка, войдя в гостиную. – Таджикистан, открывай шампанское!

Алкоголь лился рекой, тарелки с едой мгновенно опустели, а гости медленно, но верно пьянели, ведя себя более раскрепощено. Лишь эстонка, попивая свой свежий апельсиновый сок, наблюдала со стороны, как ее старшие играют в шашки с водкой. Россия, затерявшись среди сестер, яро спорила с немцем о своей экономике и взглядах на будущую жизнь с США.

Штаты тоже неплохо приложился к вину, однако старался держать себя в руках, чтобы не дать главной звезде этого праздника опьянеть. СССР вел себя спокойно и сдержано, ворочая стакан с вином в своих руках. Он не скучал, но и не веселился. Словно размышлял о чем-то важном.

- Саш, пошли, отойдем на пару минут.

Американец не успел доесть свой шашлык, оставляя вилку с мясом на тарелке. Союз удивил его этим резким командным тоном и решительным взглядом. Он шел, сложив руки за спиной, не обращая внимания на свою семейку. Да и они не заметили даже их внезапного исчезновения. Парень следовал за коммунистом, гадая, что на этот раз он скажет. А может мужчина просто хочет в очередной раз доказать как важна для него его дочь? Еще одного раунда с ним США не выдержит. Слишком метко бьет СССР кулаком.

- Заходи. – Холодно произнес тот, пропуская Штаты в свою спальню.

Повинуясь его словам, американец перешагнул порог, оказываясь в старой комнате, увешанной фотографиями и наградами. Здесь словно время остановилось на тридцатых годах, так и отдает этой советской атмосферой.

- Я не разрешил детям трогать мою, а в прошлом нашу с Надей спальню. – Наконец-то улыбнулся Союз, аккуратно открывая дверцу шкафа. – Здесь вся мебель стоит на том же месте, как и раньше, когда моя жена была еще жива.

- Союз, тебе не трудно об этом говорить?

- С чего бы? – усмехнулся он, складывая стопку из девяти альбомов на своем диване. – Прошлое, есть прошлое. Хотя я не верю в это чепуху про то, что время лечит. Да и я говорил тебе. Остались только приятные воспоминания.

Отдавая ему в руки немного пыльный альбом в кожаном переплете, коммунист восторженно рассказывал о веселом детстве его детей, указывая пальцем на некоторые мелкие нюансы. А после пошел третий. Но здесь уже не было домашней атмосферы и уюта. Грустные улыбки и невероятная скорбь о потерянном человеке. Первая фотография без этой чудесной женщины. А потом война. СССР в военной форме пожимал руку Третьему Рейху, скрывая за холодной маской абсолютную ненависть и презрение к этому человеку. Еще тогда он не доверял этому немцу, так от чего Союз решился на такой опрометчивый поступок?

Альбом за альбомом, снимок за снимком. Лица советской семейки менялись с каждым альбомом. И лишь его Россия оставалась такой же холодной и неприступной, как и ее отец. Неважно, что было: День рождения, первая медаль, удачное выступление в хоре. Ничто не меняло ее выражение лица.

Перевернув очередную страницу под смех коммуниста, США заметил, как нечто пожелтевшее и немного помятое упало на пол, пряча изображение от присутствующих.

- О! Вот это находка. – Усмехнулся СССР, заметив старую фотографию в руках Штатов.

- Who is this man, next to Nadia?* – приподнял бровь американец, отдавая снимок Союзу. – Это бывший парень вашей жены?

- Ха! Неужто не узнал?!

Его хохот, как гром среди ясного неба. Такой же пугающий и внезапный. Парень уже подумал, что вновь сказал что-то не то, однако, заметив, с какой нежностью коммунист смотрел на этот клочок бумаги, он выдохнул с облегчением.

- Ну, я тут и правда, постарался с маскировкой. Родная мать не узнает.

- Это вы?! – поразился словам мужчины США.

- А то! Эту фотографию мы с Надей сделали на ярмарке. История длинная и запутанная. В двух словах не расскажешь.

- А мы, кажется, никуда не спешим. – Сцепил Штаты свои пальцы в замок.

Его ответ оказался спусковым крючком для СССР. Увидев довольную улыбку Союза, американец понял, что позволить ему рассказать о прошлом была отличной затеей.

- Ну, зятек. Тогда слушай внимательно. Такого тебе больше никто не расскажет. Даже старый маразматик Империя.

Комментарий к Глава 6. Часть 19. Праздник Союза. – Sweetheart* – Дорогая

I just want to kiss you.* – Я всего лишь хочу тебя поцеловать.

- Де ж ти був, батько?* – Где же ты был, отец?

- In the left pocket.* – В левом кармане.

- Yorğun.* – Надоели.

- What do I get in return?* – А, что я получу взамен?

- What happened?* – Что случилось?

- Who is this man, next to Nadia?* – Кто этот мужчина, рядом с Надей?

Что ж….. Следующая часть, ветка о прошлом нашего грозного Союза.

Спасибо что еще с нами) Еще немного и мы покончим с 6 главой. осталось всего ничего)

Следующая часть возможно выйдет где-то в промежутке с 26-28.

====== Глава 6. Часть 20. Его прошлое. ======

Спасибо Алине Бадамшине и Софье Ивановой за принятие участия в написании этой части! Я вас помню мои соавторы)

Российская империя – столь сильный и могущественный правитель своих земель. Своим упорством и стремлением он добился невероятных результатов: строились железные дороги, росли города, возникали промышленные предприятия. Империя принимал решения, направленные на социальную и экономическую модернизацию своего государства: было введено золотое обращение рубля, несколько законов о страховании рабочих, приняты законы о веротерпимости и всеобщем начальном образовании. Хоть народ и был беден, однако государь старался достать его из того дна, в котором он находился. Сдержанный, скромный, приветливый, чуткий, внимательный и аккуратный. Все его очень любили и уважали. Особенно жена Российской империи – Александра Федоровна. Она была для него самым дорогим человеком в этом мире. Он всегда беспокоился за ее здоровье и благополучие.

Саша была женщиной мудрой и справедливой, всегда старалась помочь своему мужу советом. Только вот здоровье ее всегда подводило. Стоило Александре слечь из-за самой обыкновенной простуды, Империя сразу же отправлял за врачом, а сам оставался подле жены до его прихода.

Детей у царской семьи не было очень долго. Все целители как один твердили – слабое тело, ничего не выйдет, однако через пару лет Александре удалось забеременеть. Это было началом трагедии Российской империи. Сразу после рождения сына, его жена скончалась. Тогда все государство оплакивало смерть столь великой женщины. Для Империи это было сильным ударом. Чтобы хоть как-то подавить боль внутри, мужчина полностью отдал себя работе, оставив своего ребенка на попечение нянькам. Конечно же, Российская империя любил СССР, но чувства печали и потери не позволяли ему оправиться, заставляя Империю все больше работать. Поэтому Союз рос в окружении чужих людей, так и не почувствовав за его несколько лет жизни отцовской ласки. Няни учили его уважать и любить своего родителя, и мальчик, будучи еще совсем ребенком, всегда внимательно слушал и запоминал их наказы. Его никто не баловал, СССР воспитывался очень строго, не было ни единого дня, когда бы он мог просто выбежать в сад, да спокойно посидеть под деревом. Верховая езда, языки, история, арифметика, музыка, география, военное дело, а также такой предмет, как Закон Божий.