Добравшись до заколки россиянки, Штаты ловко вытащил ее, позволяя длинным русым волосам рассыпаться вокруг ее лица и по плечам. Мягкие на ощупь, отдающие чарующим ароматом цветов. Как же приятно зарыться в них рукой. Поцелуи перестали быть столь невинными. Жаркие, страстные, ненасытные. Американец медленно провел языком по ее пухлым губам, вынуждая девушку приоткрыть их и ответить. Мысли, что еще остались в ее голове, хаотично мелькали, обрывками наполняя переполненное чувством наслаждения сознание. Его язык настойчиво скользнул по деснам, по внутренней стороне щеки России, сплетался с ее языком, лаская друг друга, выталкивая и проникая изо рта в рот.

Сильные руки парня скользнули под ее шелковую маечку, касаясь пальцами нежной кожи. Русская таяла в его объятьях, прогибалась навстречу, желала, чтобы он действовал смелее. И словно прочитав ее мысли, США мигом подхватил россиянку на руки, нехотя разорвав сладостный поцелуй.

Крепко держась за него, она чувствовала, как сердце вот-вот вырвется из ее груди. Девушка уже совсем не понимала, где находится, сейчас ей хотелось вновь ощутить страсть и желание Штатов. Толкнув ногой дверь, громко ею хлопнув, они оказались в небольшой темной комнатушке. Россия помнила эту часть спальни, именно тут она спасала возлюбленного от простуды.

Осторожно уложив ее на кровать, он с новой силой припал к слегка опухшим от его любви губам, чувствуя, как хрупкие руки гладят его спину, временами сжимая кожу. Как же хорошо, что американец не надел футболку.

- Honey, you’re beautiful.*

Он продолжал шептать ей комплименты, целуя нос, румяные щеки, сладостный подбородок. Мурашки пробежали по коже русской, когда парень слегка покусывал ее мочку уха. Хотелось еще. Оставляя дорожку из поцелуев на шее россиянки, он ощущал ее дыхание, ее запах.

- Медвежонок, поднимись, пожалуйста.

Подчинившись его словам, она позволила ему снять с себя так мешающую США майку, бросив ее на пол. Стыдливо опустив ресницы, девушка прикрыла руками оголенную грудь, краснея до кончиков ушей.

- Рос, все хорошо. Посмотри на меня. – Тихо произнес Штаты, обхватив ладонями ее щеки. – Ты невероятная. Милая. Красивая.

С каждым поцелуем, Россия все больше забывала о своей наготе, полностью отдавая себя любимому. Оказавшись под ним, она чувствовала его дразнящие, безумные ласки, что уносили ее из реальности. Американец касался языком ключицы русской, покусывал ее, возбуждая еще сильнее. Из груди россиянки вырвался тихий стон, когда он провел кончиком языка вокруг ее соска, обхватывая его губами. Сдерживать себя больше не было сил. Она не представляла, что такое когда-нибудь с ней произойдет.

Стянув с нее шорты, парень вновь целовал ее шею, скулы, щеки. А девушка гладила его плечи, спину, руки, зарывалась рукой в светлые волосы США.

- Sasha, je vais devenir fou maintenant.* – Шептала она ему, когда тот отстранился, чтобы снять штаны и боксеры.

- Еще рано, милая. – Усмехнулся Штаты, целуя каждый пальчик ее руки.

Как же Россия смутилась, увидев нечто откровенное. Лишь греческие статуи на картинках позволяли ей понять о мужском достоинстве. Она не знала, как реагировать на это, как себя вести.

- Росси, расслабься. – Тихо произнес американец, целуя ее в щеку, губы, спускаясь ниже.

Аккуратно стащив с нее трусики, он продолжил мучить русскую, доводить ее до блаженства. Парень сжимал ягодицы и бедра россиянки, поглаживал их, проводил языком вокруг пупка, слушая ее тихие стоны. Она кусала губы, прогибалась в спине, хватала руками простынь, когда он коснулся ее сокровенного. Разум растворился, и девушка погрузилась в какую-то эйфорию, где существовали лишь США и она. Терпение кончалось, а желание достигло пика. Ей уже хотелось, чтобы он овладел ею. Чтобы Россия была лишь его.

Глядя через полузакрытые веки, она заметила на краю кровати блестящую в лунном свете упаковку от презерватива. Когда Штаты успел?

- Медвежонок. – Привлек тот ее внимание. – Не бойся. Я ведь обещал, что никогда не сделаю тебе больно.

- Я и не боюсь. – Улыбнулась ему русская, обхватив руками шею.

Американец понимал, что ведет себя, как неопытный мальчишка. Он не хотел, чтобы ей было неприятно или страшно. Это ее первый раз. И парень желал, чтобы он был самым запоминающимся в жизни россиянки.

Немного приподнявшись, США коснулся своей плотью ее промежности. Девушка слегка вздрогнула и мигом замерла, громко дыша. Не видя сопротивления или страха, он медленно толкается вперед, еле сдерживая себя. Да, была боль, но не такая сильная, как рассказывали России, как она читала в интернете. Русская чувствовала возлюбленного, ощущала его каждой клеточкой своего тела. А, когда он овладел ею полностью, она не смогла сдержать громкого стона, позволяя Штатам осторожно двигаться.

- Саша!

Россиянка царапала спину американца, выкрикивала его имя, а он лишь глухо рычал, с каждым толчком теряя рассудок, действуя все быстрее. Парень так долго желал ее, а теперь она лежит под ним, зовет его. Все, что было в прошлом, попросту стерлось из их памяти. США любит ее, а девушка его. А сегодня она отдала ему то, что хранила все эти годы, и это чувство, что он оказался ее первым мужчиной, будет теперь с ним до конца.

Россия ощутила, как неизвестная волна удовольствия прошлась по ее телу, доводя до дрожи. Неспособная больше думать, она протяжно застонала, крепко обняв Штаты. Излившись в нее, он, тяжело дыша, робко поцеловал ее в лоб, ложась с ней рядом.

- Рос, ты как?

- Хорошо. – Еле ответила та, оказавшись в его объятьях.

- Устала? – продолжал американец спрашивать русскую, целуя в щеку.

- Немного. Что-то даже спать захотелось.

- Милая, потерпи чуть-чуть. Надо дойти до ванной. Сможешь добраться сама?

- Вряд ли. Тело совсем не хочет слушаться.

- Ничего. Я тогда тебя донесу. А потом ты сможешь поспать, хорошо?

Согласно кивнув, она вновь очутилась у него на руках, ощущая любимый запах мускуса.

Утро. Спокойное и тихое. Долгожданные солнечные лучи, что смогли проникнуть в спальню сквозь прозрачные занавески, приятное щебетание птиц, вызывающее у слушателей чувство умиротворения и внутреннего удовлетворения.

Сон, как рукой сняло. Даже не было той сонливости, что встречала парня по утрам. Спина горела, в горле пересохло, однако это не было важно для него. Все его внимание сейчас приковано к возлюбленной, которая до сих пор мирно спала, не обращая внимания на приставучее солнце. Румяные щеки, длинные пушистые ресницы, растрепанные русые волосы, что прикрывали небольшие темные пятнышки на ее шее.

Она теперь полностью принадлежит США. Каждый сантиметр тела россиянки, каждая клеточка. Он уже представил, как она покраснеет, когда проснется, как будет пытаться прикрыть свою наготу, натягивая на себя одеяло. Мило и невинно. Хочется, чтобы девушка скорее открыла глаза, однако совесть не позволяла ее будить. Штаты замучил Россию ночью, пусть поспит.

Кто-то громко и требовательно постучал в дверь. И этот кто-то видимо, не настроен на безобидную беседу. Вот и понежился он с возлюбленной в постели. Если не откроет, этот незваный гость вынесет дверь с петель.

Вскакивая как ошпаренный с кровати, американец направился прямиком к двери, попутно натягивая кое-как штаны. Он даже толком не умылся и не причесался. Если СССР думает, что парень встретит его, как долгожданного гостя, то он крупно ошибается. Конечно, США боялся реакции старика, если тот узнает, что произошло ночью. Однако по теории вероятности этот процент низок. Главное, чтобы не проснулась русская. Ведь если он застанет её в таком виде – пиши, пропало, а для Штатов это будет стоить головы.

- Где Россия? – встретил того Союз, грозно уставившись на него своими ледяными васильковыми глазами.

Уверенность американца мигом испарилась. Коммунист с самого утра встал не с той ноги. Надо побыстрее оторваться от него, чтобы потом вернуться к россиянке. Главное красиво сыграть и не подавать виду.