– Кос, – также представился юноша.
– Ты меня спас от депрессии, Кос. Хотя бы на время. Вот честно – сегодня хотела повеситься! На этом самом дереве, веришь? Сука!
Кос промолчал.
– Спасибо, – еще раз поблагодарила она его. – Они дорого стоят, кстати? Я бы вернула деньги.
Юноша замотал головой, улыбаясь.
– Не надо. Я был бы рад, если ты поможешь в одном деле. Но оно опасное.
– Очень?
– Ага. Смертельно.
Эльзу не надо было долго уговаривать.
– Тогда я за! Знаешь, иногда сдохнуть прям хочется, но не знаешь как! Сука! Давай! Когда выступаем?
– Не скоро, – Кос попытался успокоить взбудораженную эльфийку. – Нужно слегка подготовиться… и ты всегда можешь отказаться…
– Я? Отказаться? Не-е-е, – она усмехнулась. – Нам дорога в один путь заказана в этой гребаной стране. Поэтому давай.
– В этом деле, вполне возможно, еще деньжат подзаработаем.
– Правда? – глаза Эльзы заблестели. – Что раньше-то молчал? Банк грабить будем, что ли?
– Нет, – лицо Коса приобрело загадочное выражение. – Хуже.
Похоже, сегодня мир подарил ему еще одного друга. Спасибо ему за это.
Эльфы (ровно как и орки, дворфы и так далее) – это не совсем расы, а скорее проявления магических мутаций. Когда наш мир наполняла живительная магия, то некоторые люди рождались… с определенными талантами.
Никто так и не смог понять причин подобного явления, потому что согласно многочисленным исследованиям выходило, что рождение исключительного ребенка было абсолютной случайностью. От магов мог родиться совершенно естественно-нормальный человечек, и в зоне «магического оседания», где магию можно было хоть ложкой есть (она иногда конденсировалась в густой искрящийся туман), также появлялись на свет «заурядные» малыши. То есть распределение «уникальной» рождаемости по всему миру было абсолютно хаотичным, не поддающимся определенной закономерности.
Хотя ученые сходились в одном – виновницей в этом всем безобразии была, несомненно, магия. Подтверждением этой теории стал тот факт, что «исключительные» дети перестали регистрироваться после полного исчезновения волшебного фона.
Давным-давно уникальные люди собирались вместе, создавая отдельные социальные группы. История помнит и коммуны, где жили исключительно представители одной «уникальной расы» (ранее было принято выделять особенных людей в отдельные расы, чтобы легче было обосновать их травлю), так же как и «восстания одаренных», «гонения нелюдей», «сегрегацию по магическому признаку» и многое-многое другое.
В наше толерантное время подобные терки остались в прошлом (хотя и не везде), а кто-то из необычных людей пользуется популярностью в обществе за свою уникальность – больше таких не будет, это ценится. От кровавых историй прошлого остались лишь милые сказки (тоже кровавые), где детям втирается всякая лабуда, что дворфы живут под землей, а эльфы – на деревьях. На самом деле это, конечно же, не так – все живут в деревнях, поселках или городах и вкалывают за гроши. А на деревьях живут только сумасшедшие, которые вовсе не обязательно, что эльфы.
Если говорить именно об эльфах, то им повезло с быстрым насыщением (поклюют еду да довольные ходят), поэтому они отличаются статной фигурой; также у них присутствуют «фирменные» заостренные ушки, за которыми, правда, нужен тщательный уход – они очень нежные, а от ветра начинают шелушиться, поэтому многие эльфы носят с собой специальную мазь для ушек; живут людо-эльфы довольно долго – несколько сотен лет (если не сопьются и не повесятся от ужасной работы, что также бывает); выглядят эльфы частенько моложаво, а спят мало – для здорового сна им достаточно четыре часика прикорнуть (хотя бывают и эльфы-сони, которые, как домашние сычи, спят днями напролет).
Это был роскошный особняк, располагавшийся в респектабельной части города, где жили самые преуспевающие и зажиточные горожане. Косу казалось, что даже дышать здесь – чего-то да стоило. Воздух был пропитан денежными эманациями, а капиталистический концентрированный дух этого места почему-то смахивал на пародийную аристократию.
Элита. Социальный разрыв. Он озвучил свои мысли Эльзе, передавая ей тоненькую папироску.
– Ага, – согласилась она, затягиваясь. – Но это все пафос, иллюзия. Если бы государство захотело, то наклепало бы этих домиков везде и всюду.
– Хе-хех, – Кос хитро прищурился. – Инфляция, говорят…
– Ерундистика. Чепухуевина. Просто кто-то в этом мире хочет выглядеть лучше других и все.
Они прошли через расписные кованые ворота, которые одни стоили больше, чем дом Игоря, и подошли к особняку, к высокой двери из крайне породистого дерева.
– Кто тут живет, еще раз? – решил уточнить Кос.
– Ебырь мой, – Эльза подмигнула своему другу. – Давай, заходи.
Дверь не была заперта, и они прошли в роскошный парадный зал, ослепительно сияющий налакированным чистым полом, где сняли ботинки и надели мягкие тапочки, украшенные замысловатыми рунами. Эльза в этом огромном помещении явно чувствовала себя как дома (может, она здесь и жила?), а вот Кос без сопровождения точно запутался бы в бесконечной веренице приемных, галерей, жилых помещений для слуг, столовых, спален…
– Ты не думай, что тут так классно жить, – заметила Эльза. – Зимой чертовски холодно.
– А чо не топят?
– Эти богатеи обожают экономить на коммуналке, ты не знал?
Она провела гостя через длиннющую анфиладу, и в этой веренице роскошных комнат Кос не заметил ни единой души. Повсюду была пыль, даже грязь, а большинство мебели было покрыто белой тканью. Хотя не везде было так. Например, в одной из картинных галерей было светло, чисто, а за картинами явно ухаживали и приглядывали – на рамах не видно было ни пылинки. Полотна изображали в основном какие-то старинные легендарные события, которых Кос не знал, а пол в галерее был украшен руническими символами.
– Он пользуется только несколькими комнатами. Разорился бы на уборке, если бы везде поддерживал чистоту.
– Один, что ль, живет? – поинтересовался Кос.
– Типа того, – уклончиво ответила Эльза.
Наконец они попали в неуютный канцелярско-заезженного вида кабинетик, где уже кто-то сидел. И у этого человека были донельзя длинные уши.
– Фига се уши! Ты смотри, – Кос зашептал на ухо своей спутнице.
– Я слышу тебя, человек! Прекрасно слышу, – прошелестел голос, исходящий от прекрасного статного эльфа с длинными серебристыми волосами.
– Уши зачетные у тебя! – похвалил Кос хозяина особняка.
– Эльза, – сухим тоном произнес эльф. – Кого ты привела в этот раз? Очередного варвара? Разбойника с большой дороги?
– Друга, – Эльза подошла к эльфу и поцеловала его в щеку. – Нам нужна твоя помощь, если ты не против.
Ушастый мужчина надменно осмотрел Коса с головы до ног, а затем величественным жестом указал гостю на ближайший стул.
– Присаживайтесь.
– Угу, – Кос с размаху плюхнулся на стул, который отчаянно заскрипел.
Он только сейчас заметил, что меблировка этого кабинета была совершенно обыденной, обыкновенной, простой и дешевой. Видимо, хозяин привык работать не в вычурной атмосфере, буквально раздавливающей своей помпезностью, а в более комфортных повседневных условиях. Кос разделял подобные взгляды – от ослепляющей роскоши пройденных комнат его слегка мутило. Но привыкнуть можно, наверное.
– Закурить можно? – вежливо спросил Кос.
– Нет, – наотрез отказал эльф.
Кос все равно закурил. Вежливость – она же для поддержания разговора, а не для того, чтобы делать то, что хотят от тебя другие.
Эльф поморщился от подобной варварской бестактности.
– Меня зовут Илларион, человек. Конечно, мое имя имеет более сложное произношение, но, думается, что твое скудное мыш…
– Чо, реально его так зовут? – Кос удивленно смотрел на Эльзу. – С таким именем вообще легально разгуливать?
Эльза засмеялась, нежно поглаживая своего любовника-эльфа по плечу.