«Доброй ночи, мой дорогой Нил Джостен, или как там тебя еще можно назвать?»
Это все, что можно было найти. И вот сейчас, когда Эндрю перечитывал это огромное сообщение, в его голове сама лопнула лампочка от того, что парень все понял. Теперь все замки нашли свои ключи, а пазл собрался от какого-то набора слов. Было понятно от кого бежал Натаниэль все это время. Было ясно что парень был в заговоре все это время с кем-то и просто хотел убежать. Осталась только одна одна загадка.
Кто написал это?
— Нил… — Прошептал Миньярд, проводя пальцами по небольшому экрану. Теперь он узнал имя, которым звался парнишка, пока сбегал от своего отца. Где же ты…
Он выбежал из спальни и первым делом набросился на Кевина. Парню удалось опрокинуть его на пол и схватить обеими руками за горло, сжимая пальцы. Ники и Аарон ошарашенно подпрыгнули со своих мест, вставая рядом.
— Эндрю! Что ты…
— Заткнись. — Сухо крикнул он, продолжая душить Дэя. — Сука, я знаю, что ты все знал. Что ты, блядь, знал все это время что было с ним! От кого, блядь, бегал и куда пропал ты тоже знаешь! Так почему ты урод не говоришь. — Сжимая челюсть, выплевывал последние слова Эндрю. В таком положение их нашел тренер. Постоял с минуту, вскидывая руки и давая возможность Эндрю самому отпустить, но тот с силой продолжал сжимать горло, дожидая ответа.
— Я…не зн-наю.где…он. — От нехватки воздуха в легких Кевин стал задыхаться. — Клянусь.
— Но ведь знал, что этот день когда-нибудь настанет, я прав?
— Эндрю, отпусти его. — Рявкнул тренер, но парень не слушал. — Кому я это говорю?
После еще нескольких попыток заставить блондина успокоиться, парень лишь выбежал, пробегая мимо Ваймака, а там дальше по лестнице.
— Только не говори, что пойдешь искать его не зная точного места!
— Я все равно найду его. — В одной руке телефон Натаниэля, в другой лезвие ножа. О чем он думал, когда бездумно направился к выходу?
Но и выйти ему не дали. Когда парень хотел сделать еще шаг, заметил некого мужчину, что в этих местах точно никому не был знаком. Черная куртка, пистолет на поясе, растрепанные волосы, суровые глаза которые рассматривали каждого. Сзади Миньярда собрались все Лисы, считая самого Ваймака. Даже Эбби встала рядом, рассматривая незнакомца.
Тогда Эндрю вспомнил про еще одно сообщение от незнакомого человека, которое прочитал перед тем, как выбежать из комнаты. Этому человеку можно было доверять, хоть и не вовсем. Только имя его…
— Кто вы? — Крикнул Ваймак, доставая телефон. — Вам нельзя тут находиться.
— Я узнал, что Натаниэль Веснински учиться у вас. — Сказал мужчина.
— Да, но какое это отношение имеет к тому, что вы здесь. Мы может узнать ваше имя?
— Я знаю, что Натаниэль пропал и знаю где его найти. Меня зовут Стюарт. Стюарт Хэтфорд.
Эндрю продолжал пристально глядеть на незнакомца, сжимая пальцы в кулак, где находился телефон Ната.
— И почему мы должны вам верить? — Кричал тренер, отмахиваясь от возгласов Кевина.
— Вы дядя Натаниэля, я прав? — Сухо спросил Эндрю.
— Ты прочитал мое сообщение? — Он обратил свой взор на парнишку, теперь не обращая внимание на угрозы тренера. — Я не собирался сюда приходить…
Эндрю не стал его дослушивать, перебивая.
— Так, вы знаете где Натаниэль?
========== Часть 30 ==========
Нет он не чувствовал боли. Нет не чувствовал смерти, слыша лишь свое учащенное сердцебиение, которое продолжало биться в ускоренном ритме. Только минус в том, что перед глазами лишь тьма. Обычная темнота, которую ты видишь, когда закрываешь глаза перед сном. Жаль, что Натаниэль не спал, а пытался опомниться после долгой потери сознания. Кто он, где он? Какое его настоящее имя и каким настоящим был сам парень? Почему именно сейчас вопросы не давали ему покоя, вызывая ноющий дискомфорт.
Натаниэль перестал бояться смерти, когда понял, что бежать от нее бесполезно. Что бесполезно что-либо предпринимать, ведь она все равно придет за ним. Без разницы в каком виде, без разницы кем будет убийца, родной человек или человек, кому не стоило доверять с самого начала. Парнишка не хотел обвинять в своей смерти никого, кроме себя и свое слово сдержит. Даже под дулом пистолета он сдержит свое слово. Он ведь так хотел отпраздновать с ребятами победу над «Воронами» и даже не ожидал, что все так обернется. Парень мечтал после ресторана поехать домой и вместе с Эндрю пойти на крышу, чтобы закурить сигарету и пустить небольшой дымок путешествовать по миру, даже, если он раствориться намного раньше, чем достигнет конца города. Узнали ли они о его пропаже? Увидели ли хоть малейшую догадку, что парень исчез? Или до сих сидят в кафе и общаются по душам, пока Натаниэль готов умереть за их счастье. Счастье, которого так долго добивался. И даже впервые заметил не тот взгляд Миньярда, которым он обычно смотрел на парня. Что-то поменялось, и Натаниэль бы хотел узнать настоящую причину, но как все сломало в одну минуту… Все его планы, которые он хотел выполнить рухнули куда-то далеко вниз. И даже эта поездка со всеми Лисами, чтобы отпраздновать новый год и рождество превратились просто в комок пепла, хотя раньше имел совсем другое название. И был ему открыт путь к смерти. Так рано, или же так поздно?..
Никогда он не забудет эту боль. Даже там, на небесах он встретиться со своей матерью. Нет, парень не хотел умирать. Никто не хочет умирать за просто так, а Натаниэль хотел выжить только ради друзей. Он их нашел, не хотел так быстро потерять. Но в тоже время хотел услышать, что на это скажет мама. Хотел прижаться к ней всем телом, думая даже на этот раз, что мама укроет его своим телом от очередной пули. Хотел рассказать все то, что с ним произошло и услышать ее ответ. Поддержку или отрицание? Хотел просто услышать ее голос…
Но мертвых нельзя воскресить, Натаниэль повторял эти слова у себя в голове, понимая, что ничего изменить нельзя. Такое обычное слово, которое используют в русском языке, но причиняло столько боли, что не описать никому. Веснински был одним из этих людей, который ненавидел его.
А когда мысли испарились, как то самое облачко дыма из моментов будущего у Натаниэля, боль заменила их слишком быстро. Заставила сердце забиться еще сильнее, перечеркивая черту нормы. Нога запульсировала и Веснински вспомнил, как кто-то выстрельнул в него. Как парнишка упал, хватая ртом холодных воздух. Как упал на спину и почувствовал опадавшие снежинки на носу. А позже ничего. Кем являлся тот человек, который вырубил мальчишку и принес сюда. Куда наверное спросит кто-нибудь, верно? Натаниэль не знал ответа на этот вопрос, ведь перед глазами все плыло. Для некоторых наверное могло бы показаться, что парень давно мертв, если не считать бешенного ритма сердца. Пальцы вздрагивали, когда тело давало на это возможность, но больше признаков жизни он не подавал. Пробуя пошевелить ногой, та лишь отозвалась новой волной боли. Нат конечно подавил болезненный стон в себе, чтобы никто больше его не услышал.
Но и он не знал, есть ли кто-то в этой комнате, или как ее можно еще назвать? Натаниэль перевернулся и лег на спину, продолжая хватать ртом воздух. Перед глазами лишь черные пятна, которое позже превращались в обычные мутные оттенки. А когда зрение вроде как вернулось почти до конца, голубые глаза бегали по сырому и ужасному потолку. Теперь парень понял, что та тьма была лишь обычным потолком и все это время глаза не были закрытыми, а просто видели перед собой четыре стены. В такой темноте он просто напросто не мог разглядеть ничего. Когда Натаниэль поднял перед собой руку и стал разглядывать, увидел лишь силуэт и больше ничего. Подрыгивая пальцами он попытался что-то поменять, но все осталось без изменений. Веснински положил еще на удивление здоровую руку на живот и кашлянул. Раз, два. Третий раз скрючился, сплевывая какую-то жидкость, что не была похожа на слюни. Как жаль, в темноте никак нельзя было понять, чем являлась эта жидкость, но почему Натаниэль подумал о крови. Подумал, смерть его наступит из-за того, что парень захлебнется в крови и впервые его это так испугало. Легкие будто пронзило острым лезвием, когда Нат попытался вздохнуть полной грудью, ведь стал чувствовать нехватку в кислороде. Попытался во второй раз, но и этот блин комом. Какие только моменты не проносились перед его носом, начиная с первого дня жизни в «Эверморе», заканчивая пулей в ногу, когда жизнь только только стала налаживаться, но теперь все по новой…
