– Что нужно? Как по деньгам?
– Значит так, нужно на сестрицу полный комплект летней рабочей одежды и бельё. Потом праздничной-выходной. Бельё нормальное, а не эти… – ткнул я пальцем в панталоны, стыдливо прикрытые ночной рубахой. – Также обувь и головной убор, ну и куртку, чтобы было что накинуть, когда холодать начнёт. Такой же набор нужен для нашей мамы, сестрица размеры знает. Подберёте. Ну и тару, в чём всё это нести. С деньгами проблем нет.
Глашу сразу взяли в оборот две продавщицы и увели её за прилавок. Теперь ей ещё мерить всё предстоит, а это надолго. Я сказал, что погуляю пока вокруг, вернусь через полчаса, пусть не торопятся.
Прибавив скорость до предела, я направился к продовольственным рядам. Первым делом подошёл к продавцу разных мешков, от обычных, для картошки и других овощей, до вещевых заплечных, с лямками. Вот один такой я и купил, куда-то же нужно для вида убирать покупки. Я хотел сделать налёт на продовольственные ряды, чтобы иметь личный запас в Хранилище.
Здесь же я приметил керосиновый примус. И пусть он с одной конфоркой, но это, по сути, очаг, который можно использовать где угодно. Продавец с подозрением поглядывал на меня, пока я тщательно изучал примус. В бачке было немного керосина, конфорку мне зажгли, чтобы было видно, что работает. Я прибавил и убавил силу огня – отлично. Конечно, кустарная поделка, но качество хорошее, потому я честно уплатил требуемую цену, и мне помогли убрать примус в мешок.
У этого же продавца в продаже был и керосин. Если своя тара – отольёт, если нет – продаст, имеются бачки из жестянки на пять литров каждый, тоже самоделка. Все мои покупки сложили в мешок, и я нанял парнишку, который, пыхтя от натуги, дотащил мешок до крайних рядов. Тут, недалеко от бокового выхода, народу было значительно меньше. Я расплатился с парнем и, дождавшись, когда он отойдёт, без свидетелей убрал покупки из мешка в Хранилище.
Пришлось возвращаться, и по пути я купил две упаковки спичек: в одной двадцать маленьких коробков, в другой пять больших. Потом прошёл через овощной ряд, прикупил четыре кило картошки, десять штук моркови, три десятка луковиц, кочан капусты и две головки чеснока. Для начала хватит. Тут ещё нога разболелась, но я всё же добрался до мясных рядов.
Там я купил свежего солёного сала, духовитого, с чесноком, видно, что недавний засол. Двадцать два кило, кусками примерно по килограмму. Каждый мне заворачивали в газету и упаковочную бумагу, и я убирал в мешок, который не наполнялся: всё в Хранилище шло. Тут же была горка копчёного сала, но я купил всего семь кусков, потому что они были свежие, а остальные заветренные. Впрочем, подумав, я и его выкупил: сало у нас в селе пока дефицит, разойдётся по соседям, они и такому будут очень рады. А уж как продавец был рад!
Так я и шёл по рядам, убирая покупки в свой волшебный мешок. И раз уж шёл по мясным рядам, покупал свежее мясо. Брал небольшими кусками, крупные мне просто не поднять. Рёбра свиные, рубленые куски мяса, немного говядины, кило пять тремя кусками. Взял и баранины. Нашёл ещё солёного сала, хоть отъемся, для восстановления ноги самое то. Кроме того взял пять распотрошённых куриных тушек, двенадцать кругов копчёных колбас, две кровяных, пяток варёных, их как раз привезли. Приметив копчёную скумбрию, взял десяток. А ещё для меня нашли одиннадцать банок советской тушёнки, их тоже забрал.
На этом всё, устал. Глаза, конечно, разбегались, много чего прикупить хотелось, но оставим на завтра. Первый заход есть, будут и ещё. Отправив мешок в Хранилище, я вернулся к Глаше.
С Глашей уже закончили, да и Марфе Андреевне подобрали что нужно. Остальным девчатам она наряды не смотрела: знала, что для них, да и для меня, будем покупать позже. Глаше подобрали красивое платье, зелёный берет, сумочку, две пары обуви, ну и остальное. Местные продавщицы знали, что предложить. Сестрица уже переоделась. Поясок в тон платью подчёркивал тонкую талию и высокую грудь. Смотрелась она очень стильно, просто красотка. Я расплатился, и мы с двумя узлами двинули к выходу.
Возница, ожидая нас, дремал в пролётке. Растолкав его, мы покатили к месту своего временного проживания. С возницей договорились, что он снова подъедет без пятнадцати пять, киносеанс начинался ровно в пять. А пока Глаша разбирала узлы, я отдыхал на тахте: устал, уж очень суматошный выдался день.
Чуть позже Глаша тоже прилегла отдохнуть, да и уснула. А я покинул комнату и спустился на первый этаж. Дело в том, что когда мы поднимались к себе, я отдыхал у двери одной из квартир на первом этаже. И Видение показало, что в прихожей этой квартиры на полу лежит толстый слой пыли – такой мог набраться за год, а то и за два. Это странно, потому что квартиры обычно не пустовали: управдом мог сообщить начальству, а оно – заселить новых жильцов. Правда, наш управдом, как я узнал от местных бабулек, находился в перманентном запое. А может, хозяин квартиры – важный чин? Может, уехал в длительную командировку, и квартиру для него держат?
Дальности Видения хватало до вешалки, и я видел, что там висела армейская шинель с погонами майора ВВС и ремень с кобурой, в которой был ТТ. А вот это уже странно. Я внимательно изучил дверь. Магическое зрение показало, что между дверью и косяком, сверху, вставлена спичка. Метка? Любопытно.
Я открыл оба встроенных замка и прошёл внутрь. Оставлять следы не хотелось: по ним любой поймёт, что был ребёнок, у которого не в порядке правая нога, а я тут уже примелькался, да и Глаша успела сообщить соседкам, откуда мы и что тут делаем. Поэтому я разогнал пыль к стенам. Видели, как за катером пенные усы расходятся? Вот и у меня что-то подобное получилось.
Я сначала прошёлся по квартире в поисках тайников и схронов. Если жилец – честный человек, ничего не трону, а если шпионское гнездо, всё вынесу, по размеру моего Хранилища. К слову, о Хранилище: нет такого, что сутки прошли, и раз – сто кило объёма прибавилось. Нет, оно качалось в реальном времени, выходило по четыре кило в час.
Нашёл. Уже не вызывало сомнений, что это была квартира какого-то резидента. Сначала думал, немецкого, но не похоже, чую английский след. Судя по газете на столе, последний раз в квартире были в декабре сорок четвёртого.
Я неплохо закупился, но ещё почти на сорок кило место было. Для начала я забрал съестные припасы, тут был небольшой запас, на две недели на одного. Всё длительного хранения и хорошо упаковано. Ящик со свиной тушёнкой, причём американской, полмешка риса и шесть упаковок с макаронами. На этом Хранилище у меня заполнилось, теперь нужно ждать, пока ещё объём накачается.
В кабинете мне особенно понравился отличный стол с зелёным сукном, как новый, только в пыли, и лампа настольная с зелёным абажуром. Антураж кремлёвский. Обязательно заберу. Но стол весил килограммов триста, что-то около того, так что надо качать Хранилище и копить место.
В квартире я пробыл минут семь, после чего запер её и вернулся в нашу с Глашей комнату. Кстати, дом этот был с одним подъездом и имел немало квартир, но среди них были и коммунальные, вроде той, где проживали мы.
Вечером мы были в кино. Я с интересом смотрел эту чёрно-белую картину и запоминал: у меня были планы насчёт неё. Потом мы гуляли по городу. Я ходил недолго, и вскоре ушёл в комнату, а Глаша гуляла до наступления темноты и вернулась лишь часам к девяти. Сказала, что пришла бы раньше, но поплутала. Хорошо, что адрес знала, подсказали, куда идти.
Завтра у меня в планах рынок, а после обеда – Красная площадь. Планов громадьё. Денег на конспиративной квартире я нашёл достаточно, были даже золотые червонцы. Теперь на всё хватит.
* * *
– Вот и прибыли, – пробормотал я, наблюдая, как поезд медленно подходит к перрону вокзала в Сталинграде. В этот раз мы ехали в купейном вагоне: билеты-то сразу купили, ещё до того как комнату сняли.
Глаша сняла с багажной полки два чемодана, вещмешок и саквояж – всё, что при нас было, хотя закупили мы куда больше. Но я сказал, что остальное доставят прямо к дому почтой: мол, такое возможно. Поэтому при нас были только подарки и ещё некоторые покупки.