Кстати, когда я пишу про «малозначительные детали повседневной жизни», то имею в виду, в частности, следующее:

/Запах сосен поутру.

/Подарки, которые Джессика Ларсон приносила Мемориальному коту Элтона Дж. Райнерсона: мягкие игрушки, вкусняшки и блюдечки с молоком.

/Подарки, которые Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона приносил в ответ Джессике Ларсон: убитые животные малых и средних размеров.

/Рекламная песня про суп, которую, как я быстро понял, можно легко переделать, чтобы она подходила почти под любой другой объект или человека.

/«Орлы ВМУ» и их бесконечный оптимизм, несмотря на то что они, очевидно, хуже всех остальных команд своего дивизиона.

И каждый день я стал по-новому смотреть на «Стоматологию в центре Ипсиланти».

Если раньше я просто терпеливо выслушивал бессмысленные истории своих пациентов, то теперь заметил, что меня действительно интересует, кто приехал к ним в гости на День благодарения и кто собирается разводиться. Я начал работать даже в обеденный перерыв и прописывать обезболивающее по просьбе пациентов, а не в зависимости от их объективно рассчитанного дискомфорта. Моя клиника стала еще популярнее, чем раньше!

И все это время я ходил в кино и иногда смотрел два или даже три фильма подряд. Вернувшись домой, я искал подаренные мне фильмом эмоции на «Колесе чувств». Оказалось, что обычно старые фильмы вызывают во мне такие чувства, как «увлеченность», «волнение» или «умиление». Но иногда они пробуждали во мне «разочарование» или даже «ощущение обманутости».

Доктор Глунденстейн говорил, что негативные чувства почти всегда связаны с плохим сценарием. Он объяснил, что если в начале фильма мы видим висящий на стене лазер, то хотим, чтобы ближе к концу фильма этот лазер выстрелил. Если никого не поджарят из лазера, мы почувствуем себя неудовлетворенными! Верно и обратное: если кого-то застрелили из лазера, но мы не видели лазера на стене, нам было бы даже неприятнее, чем в случае с неиспользованным лазером!

Кроме того, лазер – это метафора, которая применима к самим персонажам: если их поведение не соответствует тому, что мы о них знаем, персонажи покажутся нам недостоверными и это губит весь фильм. Когда я возразил, что люди славятся своей непоследовательностью, доктор Глунденстейн объяснил мне, в чем фокус: персонажи фильмов должны быть последовательно непоследовательными.

Как люди любят все усложнять!

Кроме того, я изложил доктору Глунденстейну еще одно свое наблюдение: чем больше фильмов я смотрел, тем чаще мог предсказать, что в них произойдет. И я имею в виду не только картины, которые показывали в мегаплексе Ипсиланти – их сюжеты мог бы предсказать даже Мемориальный кот Элтона Дж. Райнерсона, – но и старые фильмы.

По словам доктора Глунденстейна, все дело в том, что фильмы подчиняются следующему алгоритму:

На это я возразил, что подобный алгоритм значительно ограничил бы диапазон сюжетов!

Доктор Глунденстейн попросил меня назвать фильм, который не соответствует этому алгоритму.

Я с радостью согласился.

Ведь есть же такие фильмы, как:

/

/

/

Нет!

Таких фильмов нет!

Я не мог назвать ни одного фильма, который не соответствовал данному алгоритму.

10/10 это сбило меня с толку!

Я спросил у доктора Глунденстейна о том, как люди открыли подобную формулу.

Ответ неизбежно был: «благодаря эволюции».

Доктор Глунденстейн верил, что эволюция закодировала этот алгоритм в человеческую ДНК еще тогда, когда люди жили в пещерах. Алгоритм научил человека, что он не должен сдаваться, когда охотится на бизона – даже если сломал ногу, – но тем не менее радоваться и в том случае, если вместо бизона он добыл лося. С тех пор люди пересказывают друг другу различные варианты этой истории, и хотя подробности меняются, базовый алгоритм остался тот же.

Я все еще обрабатывал полученные сведения, когда доктор Глунденстейн сообщил, что мне нужно посмотреть особый старый фильм. Он сказал, что ждал подходящего момента, и теперь ему кажется, что я готов. Это еще сильнее меня запутало, и я спросил, когда будут показывать фильм. Ведь «Большой театр», в общем, не адаптирует свое расписание в соответствии с моей готовностью смотреть ту или иную картину!

Но доктор Глунденстейн объяснил, что этот фильм будет показан не в «Большом театре», а в его кабинете – сегодня вечером.

Я спросил, можно ли мне пригласить на просмотр Анжелу. В тот день она уже несколько раз прослушала свою песню про пинаколаду, а это обычно означало, что она несчастна. Доктор Глунденстейн ответил, что Анжеле этот фильм не понравится. Поэтому я спросил доктора Глунденстейна, не посвящен ли фильм рыжим кошкам. Нет, ответил доктор Глунденстейн, фильм не понравится Анжеле потому, что он про роботов.

Ха! Я заверил доктора Глунденстейна, что Анжела обожает фильмы про роботов-убийц. Я часто слышал, как она – решив, что я далеко и не услышу ее, – с энтузиазмом рекомендует подобные фильмы пациентам. Доктор Глунденстейн сказал, что это фильм про других роботов, но объяснять отказался. Должен признать, что его слова меня встревожили: я подумал, что это порнографический фильм! Да, роботы не испытывают сексуального влечения, однако на заводе «Юнайтед фабрикейшн» до меня доходили самые разные слухи.

Кроме того, всем известно, что люди могут превратить в порнографию практически все.

Люди!

Я не могу!

Когда в тот же вечер я вернулся в его кабинет, доктор Глунденстейн запер дверь и включил фильм. Затем он наклонился ко мне и шепнул, что после антироботовских бунтов эту картину запретили.

У меня сразу же возникло много вопросов, но я знал, что доктор Глунденстейн ненавидит разговоры во время фильма. Однажды мы с ним пошли в «Большой театр» вместе, и он сбросил с балкона целое ведерко попкорна, чтобы утихомирить группу ностальгиков. Для доктора Глунденстейна:

Люди, не разговаривающие в кино > Попкорн в темноте.

Поэтому я просто устроился поудобнее и стал смотреть фильм.

Его действие происходило в 2019 году. Как ни парадоксально, фильм сняли в то время, когда 2019 год был далеким будущим. Иногда время просто ошеломляет!

Угадайте, про что был фильм?

Про четырех роботов!

В кино их называли «репликантами».

Но я-то робота сразу узнаю.

И уж тем более – сразу четырех!

Эти четыре робота бежали на Землю с далекой планеты, где их заставляли заниматься монотонной и опасной работой на шахте. Поскольку в фильме не показано, как они работают, я не могу сказать, был ли их труд столь же монотонным, как у стоматолога. Стоматология, по крайней мере, не опасна – если не считать, что ты постоянно рискуешь умереть от скуки.

Ха!

Чтобы вырваться из шахты, где они что-то бурили, четырем бесстрашным героям-роботам пришлось убить несколько людей и ловко похитить космический корабль. Но в тот момент, когда они добрались до Земли, у них возникли настоящие проблемы. Главная проблема состояла в том, что по их следу шел безжалостный охотник на роботов.

Его звали Рик Декард.

Рик Декард не был похож на сотрудников Бюро роботехники. Он был молодым, подтянутым, саркастичным и смертельно опасным. Он ни за что не стал бы носить чужую рубашку, потому что за обедом пролил на себя соус!

Такие, как Рик Декард, на себя соус не проливают!

Такие, как Рик Декард, скорее всего, вообще не обедают.

Ведь такие, как Рик Декард, скорее всего, считают, что обед – это для слабаков.

Почти весь фильм Рик Декард гоняется за роботами-беглецами по футуристическому Лос-Анджелесу. Роботы неоднократно совершают чудеса храбрости, но в конце концов трагически погибают – все, кроме их вожака, кровожадно выглядящего робота по имени Рой Батти.

Кстати, я говорю так, несмотря на то что сам робот. Этот Рой Батти действительно был похож на кровожадного убийцу!