Эта связь, это неконкурентное событие, эта «козырная карта», это «нечто перпендикулярное» может присутствовать только в нашем с вами потоке размышлений. У курицы или у кошки этого не будет в сознании.

Эта карта расположена в фантазийном, вымышленном пространстве, как, к примеру, описано в фильме «31 июня» как «шестое измерение», «сфера воображения».

И естественно, эта козырная карта может быть нивелирована, поглощена и преобразована только процессом более высокого уровня, который может оказаться мифическим Горизонтом событий.

Сама же Бесконечность крайне заинтересована в наличие этих технологических процессов («козырных карт») в своем Горизонте событий, и их коллекционирование – напоминает этап формирования и активизации Горизонта событий, взросление Бесконечности в процессе получения нужных атрибутов, необходимых для правильного ее функционирования. (Абзац написан 18 августа 2022 г. в 9:28).

Видимо, так устроен человеческий мозг, после того как он находит важную закономерность между событиями, следующей проблемой после «восхищения поэтической красотой совпадений», встает задача уничтожения данной ассоциации, чтобы остаться свободным.

Я вижу в этом сторонний замысел – поставить человека в ситуацию, когда он будет вынужден проявить Горизонт событий, чтобы продолжить свое обычное повседневное существование.

К такому выводу я пришел сначала интуитивно, летом 2021 г., затем 1 января 2022 г. мне пришла в голову идея, что если в процессе воображения есть все средства, чтобы создавать и уничтожать иллюзорные объекты, то в случае внешнего существования иллюзорных вымышленных объектов должен существовать и внешний физический процесс по их переработке и утилизации. Т.е. на это предположение можно выйти и чисто логическим умозаключением.

Мне нравится фрагмент из романа «Чужак в чужой стране» Роберта Хайнлайна (Stranger in a Strange Land, 1961 г.). (Открыл ссылку 19 августа 2022 г. в 21:19).

«– Хорошо. Майк, ты знаешь, что такое пистолет?

– «Пистолет, – стал цитировать тот, – приспособление для выбрасывания метательных снарядов (пуль) посредством силы взрыва, состоящее из трубки или ствола, закрытого с одной стороны, где…»

– О'кей. Ты грокаешь его?

– Я не совсем уверен.

– Ты когда-нибудь видел пистолет?

– Я не знаю.

– Конечно, видел, – вмешалась Джил. – Майк, вспомни, о чем мы только что говорили, о комнате с травяным полом, только не волнуйся. Один человек ударил меня.

– Да.

– Другой направил что-то на меня.

– Он направил на тебя плохую вещь.

– Это и был пистолет.

– Я думал о том, что словом для этой плохой вещи может быть «пистолет». «Новый интернациональный словарь английского языка» Вебстера, третье издание, вышедший в…

– Хорошо-хорошо, сынок, – поспешно перебил его Харшоу. – Теперь слушай. Если кто-нибудь направит на Джил пистолет, что ты будешь делать?

Пауза Смита длилась дольше, чем обычно.

– Вы не рассердитесь за потерю еды?

– Нет. В подобных обстоятельствах никто не будет на тебя сердиться. Но вот что я хочу знать. Сможешь ты заставить пистолет исчезнуть без того, чтобы исчез человек?

Смит обдумал вопрос.

– Сохранить еду?

– Хм, это не совсем то, что я имел в виду. Можешь ты заставить пистолет исчезнуть, не причиняя вреда его владельцу?

– Джубал, я не причиню ему вреда. Я сделаю, чтобы пистолет исчез, а человека я просто остановлю. Ему не будет больно. Он просто рассоединится. Еда останется хорошей.

Харшоу вздохнул.

– Что ж, уверен, что все так и будет. Но можешь ты заставить исчезнуть один только пистолет? Не «останавливать» человека, не убивать его, а просто оставить его в живых?

Смит взвесил услышанное.

– Это будет легче, чем делать и то, и другое. Но Джубал, если я оставлю его соединенным, он сможет сделать плохо Джил. Так я это грокаю.

Харшоу напомнил себе, что эта детская наивность не детская, не наивная, а является проявлением сложной культуры, которая, как он начинал понемногу понимать, далеко обогнала человеческую, развиваясь какими-то своими таинственными путями… а эти наивные замечания исходят от супермена. От того, во всяком случае, кто действует как супермен. Отвечая Смиту, он так тщательно подбирал слова, словно замыслил опасный эксперимент.

– Майк… если ты достигнешь «точки пересечения», в которой должен будешь действовать, чтобы защитить Джил, ты будешь действовать?

– Да, Джубал. Я буду.

– Не переживай из-за потери еды. Вообще не переживай. Защищай Джил.

– Я всегда буду защищать Джил.

– Хорошо. Но, предположим, человек наводит пистолет или держит его в руке. Предположим, ты не хочешь убивать его… но тебе надо, чтобы пистолет исчез. Можешь ты это сделать?

Пауза Майка была короче обычной.

– Кажется, я грокнул. Пистолет – плохая вещь. Но человека – нужно оставить соединенным. – Он подумал. – Я могу сделать это.

– Хорошо. Майк, я покажу тебе пистолет. Пистолет – плохая вещь.

– Пистолет – плохая вещь. Я сделаю, чтобы он исчез.

– Не заставляй его исчезать сразу же, как только увидишь.

– Не надо?

– Не надо. Я подниму руку с пистолетом и стану наводить его на тебя. До того, как я наведу его на тебя, заставь его исчезнуть. Но не останавливай меня, не причиняй мне боли, не убивай меня, вообще ничего не делай со мной. И как еду меня тоже не теряй.

– О, я не буду, – искренне ответил Майк. – Когда ты рассоединишься, брат мой Джубал, я надеюсь, что буду приглашен вкусить от тебя, молясь и восхваляя тебя с каждым куском… пока не грокну тебя полностью.

Харшоу сумел справиться со своими рефлексами и мрачно ответствовал:

– Благодарю тебя, Майк.

– Нет, это я должен благодарить тебя, брат мой, и если случится, что меня изберут раньше тебя, я надеюсь, ты найдешь меня ценным для грокинга. Раздели меня с Джил. Ты разделишь меня с Джил? Пожалуйста!

Харшоу взглянул на Джил, увидел, что она сохраняет невозмутимое лицо, и подумал, что со своими больными она, наверное, непоколебимей скалы.

– Я разделю тебя с Джил, – торжественно обещал он. – Но, Майк, никто из нас не будет в ближайшее время едой. Я покажу тебе пистолет, а ты жди, пока я не скажу… а потом будь очень осторожен, потому что мне еще многое надо успеть, прежде чем я буду готов к рассоединению.

– Я буду осторожен, брат мой.

– Хорошо, – Харшоу выдвинул ящик. – Гляди сюда, Майк. Видишь пистолет? Я хочу взять его. Но ничего не делай, пока я не скажу. – Харшоу потянулся за пистолетом, заслуженным полицейским ветераном, взял его. – Приготовься, Майк. Давай! Харшоу со всей возможной быстротой прицелился в Майка.

Его рука была пуста. Джубал был потрясен.

– Превосходно! – только и смог произнести он. – Ты убрал его раньше, чем я прицелился.

– Я счастлив.

– Я тоже. Дюк, это попало в камеры?

– Еще бы!

– Хорошо, – Харшоу вздохнул. – Все, ребята.

Энн попросила:

– Босс, мне скажут, что вышло на пленке?

– Посиди здесь, сама увидишь.

– Э, нет! Мне нельзя, ведь я свидетельствовала. Но я хотела бы узнать – позднее – покажет ли она, что я потеряла сноровку.

– О'кей.»

«Проектор представлял собой экран с письменный стол величиной, снабженный адаптером, и предназначался для просмотра полноценных озвученных фильмов, снятых на четырехмиллиметровую пленку. Через пару минут они уже наблюдали за событиями, приведшими к исчезновению пустой коробки из-под бренди.