- Может, тогда карету взять? – предложил Арис, беспокойно поглядывая на брата.

Геуст покачал головой, осторожно обходя лужу.

- Надо зайти… В одно место. Это недалеко совсем, стыдно ради такого брать карету, - он криво улыбнулся.

Арис с сомнением хмыкнул, вновь взяв меня за руку. Я, после недолгих раздумий, выдернула ладонь. Привыкать надо, да и не маленькая.

Шли минут десять. На нас часто оглядывались, но больше на Геуста, он тут всё-таки более известная личность. Впрочем, про меня сейчас тоже многие прослышали, после моего «побега»-то.

Мы остановились около двухэтажного дома, обнесённого решётчатым забором. Охрана нас легко пропустила, но Геуст наказал нам ждать его в саду и ничего не трогать. Да и охранник не спускал с нас глаз.

Геуст вышел довольно скоро, держа в свободной руке какую-то книгу, которую он тут же велел Арису убрать в сумку. Тот, пожав плечами, послушался и добродушно проворчал:

- Своих, что ли, мало?

- Надо срочно кое-что узнать, - Геуст наморщил лоб, думая о чём-то своём.

Я нервно оглянулась на охранника – тот буквально буравил меня взглядом. Я всё же соизволила себя оглядеть – лента, вплетённая в мою причёску, уже где-то растрепалась, и волосы стояли привычным ёжиком. Бирюзовое платье даже цело, только накидка и туфли забрызганы грязью.

- Тут же ещё тот сумасшедший антиквар живёт? Который к тебе приезжал как-то? – с усмешкой поинтересовался Арис.

- Он не сумасшедший, - возмутился Геуст. – Обычный старик. Кроме того… - он неожиданно замолчал.

Я обернулась вновь к ним. Из дома вышел ещё один человек – черноволосая молодая женщина, у которой один глаз был скрыт под повязкой. Она окинула нас равнодушным взглядом и хотела просто пройти мимо, но не вышло.

- Крошка Хи? – вырвалось у Геуста.

- Хилари, - поправила та, с любопытством разглядывая нас.

Единственный глаз остановился на Геусте, и девушка в изумлении приоткрыла рот. Врач смутился и опустил голову – похоже, решил, что ошибся. Я переглянулась с Арисом, но и тот смог ответить лишь недоумённым взглядом, он понимал не больше моего.

- Мамочки, так ты и… ты – и правда одно лицо? – поразилась незнакомка.

Геуст не ответил, а глянув на охранника, сконфуженно улыбнулся и заметил:

- Мы несколько злоупотребляем гостеприимством. Выйдем?

Хилари пожала плечами, а мы тем более возражать не стали. На меня девушка поглядывала с явным неодобрением – похоже, узнала. То, что её назвали «крошкой», не особо удивляло: она была хрупкой и невысокой, почти на голову ниже меня.

Мы вновь оказались на улице, а дождь не усиливался, но и не прекращался. Теплинки и впрямь рано решили нас в этом году покинуть, уступив место пасмуркам.

- Так вы знакомы? – встрял Арис, которого погода совсем не беспокоила.

- Раз я не обознался… - проговорил Геуст.

- Не обознался. Просто я ни разу не задумывалась, что член Совета и мальчишка-калека из больницы – одно лицо, - пожала плечами Хилари. – Но, знаешь… Рада вновь тебя увидеть.

Она лучезарно улыбнулась, этим как-то сгладив резкость слов.

Геуст, как-то нервно вцепившись в трость, кивнул.

- Мы оба пострадали, - Хилари ткнула пальцем в меня, – от твоей родни.

Узнала. Я страдальчески вздохнула и закатила глаза. Когда всё это кончится? Может, внешность сменить? Да жалко.

- Какая я известная личность. Благодарю покорно, - я отвесила шутливый поклон.

Арис прыснул в ладонь, а Геуст слегка ткнул меня тростью, процедив сквозь зубы:

- Хоть на улице можно без спектаклей?

Хилари услышала это и неожиданно отозвалась:

- Гостиница, в которой я остановилась, в двух шагах. Можно зайти.

- Если не затруднит, - отозвался Геуст.

Гостиница и впрямь оказалась близко. Хилари на меня больше не смотрела, а вот мне она теперь тоже казалась знакомой.

…дверь приоткрылась, и в зал заглянула девочка. На детском личике тут же отразился ужас…

Я сердито помотала головой, прогоняя не мои воспоминания. Когда же это кончится? Я не должна этого видеть.

- Так кто Вы? – поинтересовался Арис у девушки.

Номер был обыкновенный – кровать, стул, столик, всё голо и пусто, вещей почти нет – вряд ли тут остановились надолго.

- Хилари, я же сказала, - фыркнула девушка. – Геуст меня знал как крошку Хи.

- Только мы с тех пор, как тогда после окончания восстания домой вернулись, ни разу не виделись, - уточнил Геуст, прислонившись к стене и свободной рукой нервно поправив чёлку. - Я вообще только с Енисеем встречался, но мы работали вместе. Ты сейчас чем занимаешься?

- Я? Музыкой, - передёрнула плечами Хилари. – Замужем сейчас. А так – больше ничем. А ты сильно изменился. Окреп, ходишь.

Она что-то ещё говорила, Геуст отвечал, но я не слушала, а старательно гнала из головы очередные образы. Скрип двери. Кровь. Крик.

…Арис подхватил меня как раз вовремя.

А очнулась я уже на кровати, окружённая всеми собравшимися. Арис нервно дёргал себя за рукав.

- Ты чего удумала? – голос Геуста звучал даже испуганно.

Врач взял мою руку, отсчитывая пульс. Я ошарашенно помотала головой, пытаясь осознать, с чего такое сейчас.

- У тебя раньше такое было? – деловито поинтересовался он. – В детстве?

Я покачала головой, села и хмыкнула:

- Я ж говорила, что вообще почти не болела.

Геуст отпустил мою руку и раздражённо вздохнул. Хилари за его спиной хмыкнула, а я нашарила взглядом Ариса. Тот постарался изобразить ободряющую улыбку.

- Так, сейчас в больницу пойдёте со мной, - решительно заявил Геуст, поднимаясь. – Теперь – точно уж. Хи, прости нас за беспокойство.

- Да ерунда, - отмахнулась она. – Рада была тебя увидеть.

Геуст, пока мы не добрались до больницы, поглядывал с каким-то подозрением уже на Ариса, который, кстати, меня чуть ли не на руках порывался нести. Я вновь быстро отошла от обморока и потому активно сопротивлялась.

Впрочем, в больнице врач бросил нас на попечение своих коллег, а сам с неожиданной прытью куда-то умчался.

Кто-то из врачей меня придирчиво осмотрел и расспросил, но, как и следовало ожидать, ничего странного у меня не обнаружили, только подозрительные взгляды заработала. А после нас двоих отправили в кабинет Геуста, ждать его там.

Кабинет был до жути маленький, поэтому я просто уселась на свободную часть стола. Арис подошёл к окну и, раздвинув шторы, выглянул на улицу.

- Долго нам теперь тут сидеть? – поинтересовалась я.

Арис обернулся и пожал плечами:

- Кто знает.

…Мы просидели так четыре часа. Геуст ввалился в кабинет неожиданно, болезненно-бледный и едва стоящий на ногах. Не обращая на нас внимания, он опустился в кресло и нервно всхлипнул.

- Что случилось? – обеспокоился Арис.

- Умер, - врач поднял на нас отчаянные бирюзовые глаза. – Я сделал всё, что мог.

Я замерла у стены, не зная, что сказать, а вот Арис подошёл к брату и приобнял его за плечи.

- Ты же не виноват, всё хорошо, - успокаивающе произнёс он.

Геуст нервно дёрнул плечом. Правый рукав белого халата был слегка запачкан кровью.

- Мало шансов было, но… - голос у врача дрожал. – Да и как без него дальше, не представляю, он основную роль в Совете играл всегда…

- Этот ваш… Александро? – сообразил Арис.

Геуст через силу кивнул. Я припомнила этого пожилого члена Совета, который даже ко мне отнёсся не особо резко. Неужели умер? Даже жалко, вроде как неплохой человек был.

- Так что у вас? – хрипло спросил старший, вцепившись пальцами в подлокотники кресла.

- Нормально всё, говорят, - пожал плечами Арис. – Мне кажется, здесь дело не в этом. Не в здоровье. Скорее, в том, что недавно было.

Я задумчиво хмыкнула, но почему-то ничего не сказала, хотя и хотелось.

Геуст остановил на мне задумчивый взгляд, но ничего не сказал. Просто вновь обернулся к Арису и выдавил из себя:

- Тогда вас – домой, а я тут останусь пока. Разбираться с последствиями. Джон обещал вечером заглянуть сюда, вот он вас и заберёт.