Со всеми заклинаниями крайнего уровня, наши теоретики совсем забросили, третий, где у нас еще осталось одно неизученное самонаводящееся заклинание “Кобры”, пришлось самому напоминать увлекшимся индивидам и даже самолично браться за её расшифровку. Вспомнить молодость.

- Видок, ты просто невыносим. - заметила развалившая на моей кровати Кали.

Облокачиваясь спиной на подушки и забросив руки на спинку кровати, она положила одну ногу на другую, насмешливо смотря на мои попытки сосредоточится на заклинании.

- А тебе разве не интересно новое заклинание? - повернул я к ней голову, подмечая плотно обтянутые рубашкой груди, которые особенно выделяются из-за оттянутых назад рук.

- Всему своё время. - мягко произнесла она.

Задумчиво бросив взгляд на заклинание, которое упорно не давалось моему мозгу, мысленно согласился с её доводами. Нужно их занять чем-нибудь другим, более располагающим.

- Думаю ты права. - усмехнулся я под маской.

Закрыв Книгу, я поднялся со стула, подойдя к своей кровати, с удовольствием упал на неё, чуть пихнув в сторону Кали.

- Эй! - возмутилась она.

- Моя кровать. Мои правила. - ответил я ей на это.

- О-о, тогда жду ваших расположений. - игриво произнесла она, пихнув меня в бок локотком, после чего с удобством расположилась на моём плече.

- Как у тебя дела? - спустя недолгую тишину прозвучал мой вопрос.

- Скучно, всё как обычно. Лишь сражения развлекают. - фыркнула она. - Хотела новичков потренировать, так все такие нежные, чуть поцарапала и они уже напуганы.

- Привыкнут. - уверенно произнес я. - Второй поток, а особенно наш первый, этим уже не напугаешь.

- Да, приходится сдерживаться, показывать себя лапочкой. - рассмеялась она.

- Мне это даже страшно слышать от тебя. - поглаживая её по плечу сказал я. - А раньше ведь была грозой битв, они наверное уже и позабывать об этом начали.

Тут я почувствовал как тело Кали напряглось, не успел я спросить что произошло, как она сама с долей ноток напряжения в голосе спросила у меня:

- Тебе это не нравиться? То, что я стала настолько слабее тебя?

- Нет, я не настолько повернут на культе силы. - поспешил я успокоить юную амазонку.

- Понятно. - ответила она, хотя не сказал бы что в ней было много облегчения.

Остальное время мы просто лежали в тишине, не о чем не говорили и просто довольствовались даже такой близостью.

- Хорошо так. - тихо произнесла она.

- Да. - согласился я.

- Но многого не хватает, как по настоящему - теплоты тела, горячего дыхания, запаха, даже тактильные ощущения другие. - негромко продолжала она. - Всё не так. Разве не хотелось бы большего?

На этот вопрос я промолчал, понимая, к чему она вновь ведет. Может быть и хотелось но… однорукое касание, со следами широких терпких шрамов от отслоившейся ранее кожи, лицо, один большой шрам на пол головы с неравномерными наростами кожи, неуверенная кривая походка на костылях, запах лекарств кажется въевшаяся в кожу. Ох, это определенно не то, что ты бы ожидала увидеть. Это будет не тот нарисованный твоим сознанием воин и боец. В каком-то смысле это даже радует, что она хочет знать меня реального, но реальный как раз ужасен, лишь тут я обладаю силой и мощью. Там же я лишь калека. Даже не хочу представлять, о чем она подумает, как она отнесется к тому мне. Уж чем, а всепрощением и благочестием она точно не страдает. Если слаб, значит, не достоин. По её странной философии, я тот, её ни капли не достоин. Лишь тут я силен. Если бы я мог вырваться в реальность, свою силу, магию, то это можно было бы изменить, но пока это невозможно.

- Возможно. - наконец ответил я ей. - Но мы есть друг для друга здесь, зачем нам та реальность?

- Ты… ты не понимаешь. - её ладонь с силой сжала мою руку, очень большой силой. - Все там слабаки, как я могу на них смотреть после тебя. - яростно прошипела она. - Ничтожества.

Отпустив мою руку, она приняла сидячее положение, нависнув надомной.

- Ты, для меня всё. И я готова многим пожертвовать чтобы мы были вместе. - просто убийственно серьезно произнесла она, смотря на меня вымораживающим холодным взглядом. - Ты не хочешь мне говорить, но я тебя когда-нибудь заставлю.

Было в голосе столько убежденности и уверенности, что я как-то эмоционально пропустил её слова, что являюсь “всем” для неё, осознал, но чисто эмоционально это прошло вскользь, будучи запечатленным её непробиваемой решимостью.

Открыв рот для ответа, я вновь его закрыл. Мне просто нечего было ей на это ответить, я ничего не мог сказать ей столь же пылкое и уверенное. Она мне нравилась, в каком-то смысле я был даже очарован ею, но не настолько сильно. Я даже ощутил весомую долю неловкости от столь решительного признания, на которое я точно не мог ответить даже приблизительно чем-то похожим. Хотя кое-что я действительно понял полностью и окончательно, в тот момент, когда она увидит меня в реальности или поймет каков я там, вся та направленная на меня любовь и вознесение перед силой, превратится в ненависть, разочарование и… презрение. Можно ли сказать, что я стал от этого относиться к ней по-другому - определенно. Но лучше или хуже?

- Я понял тебя. - уверенно произнес я, ведь действительно понял.

***

Лежа с закрытыми глазами, я думал о превратностях судьбы. Чувства, эмоции, заговоры, сражения и приключения, Пустошь привнесла мне многое, чего я точно уже не ощутил бы в этом мире. Много из них радостные, привносят адреналин, яркие желания, самыми разными, но некоторые из них готовы прибить тебя неподъемной плитой к земле, от осознания их тяжести и эмоционального давления.

Сегодня в обед меня отправят домой, полежал в больнице, выздоровел в меру сил, пора и честь знать. Я был этому даже немного рад, скучно тут, хоть больница и привнесла новую струю впечатлений в реальную жизнь, но дом как-то милее.

Самостоятельно пройдясь в туалет и сделав свои дела, я вернулся к себе в палату, где меня уже ждала принесенная порция больничного завтрака. Тот еще завтрак, мда. Перекусив принесенной едой, я распаковал гостинцы, которыми и утолил свои вкусовые рецепторы. По порции заметно, что её вроде пытались сделать вкусной, но видно повар сегодня особенно ленился, отчего из вроде нормальных ингредиентов вышло непонятно что. Оставшееся время я медитировал и развивал своё ощущение с этой стороны. Через душу нашел проход к моей энергетической оболочке, которая так же была мне недоступна, только тут была не узенькая связь как выходило с жизненной оболочкой в Пустоши, а стояла какая-то преграда, что не пускала меня к той прорве силы. Калиар, больше некому, вот где стоит эта преграда, и похоже именно тут повреждением своей души я сделал брешь к магии.

Уже в обед меня привезли домой, родители рады, сестра вроде тоже, кажется что-то мелькнуло такое, а возможно и показалось. Развалившись на своей родной кровати, я даже счастливо улыбнулся, больница реально действовала на меня депрессивно. Повалявшись немного, я поднялся на ноги и отправился на кухню, там меня ждет чай, перекус и обычные семейные разговоры.

- Хорошо себя чувствуешь? - поинтересовалась мать, когда я уже медленно сёрбал горячий чай, часто подхватывая печенье.

- Еще лучше чем в больнице, дома намного лучше. - показал я улыбку целой половинкой лица.

- Это хорошо. - вздохнула она.

Дальше был уже обычный разговор, скорее даже монолог матери, когда я просто слушал, а она рассказывала о том что произошло пока я был в больнице, освобождаясь от прошедшего напряжения. Тут и односторонне горячо любимая сестра подошла, которая бросив практически презрительный взгляд на выпиваемый нами чай, начала производить свою особую церемонию по приготовлению хорошего чая.

- Кстати, чуть не забыла. - радостно хлопнула по столу мать. - Аня же уже на следующей неделе полетит готовиться к учебе в Нью-Йорк, Максим, ваш дядя уже и квартиру для жилья подобрал, свою старую.

- Так рано? - удивился я. - Начало июня ведь только.