- А почему я просто не могу пойти на первый этаж?

- «Потому что ты попал в первую шахту, а она законсервирована. Не знаю, обратил ли ты внимание на большую дверь, когда бежал сюда…»

- Обратил.

- «Ну, вот, это и был когда-то проход на первый этаж, но теперь его не открыть. По крайней мере, с этой стороны».

- Ясно… И все-таки, что мне делать, если лифт на втором этаже не работает?

- «А как насчет решать проблемы по мере их поступления? Будто у тебя их и так не хватает».

Хватает, очень даже хватает. Будь у него сейчас ручка и бумага, Сэюн мог бы написать себе список из ста проблем и к некоторым еще даже добавить подпункты. Был ли это и правда комплекс, где работал его отец? Что здесь произошло? Все ли в порядке с его друзьями? Что это за монстры? Как ему выбираться из всего этого дерьма? Кто такой на самом деле этот Бёнкван, и правда ли хотя бы пятьдесят процентов того, что он ему говорит? Реально ли вообще это место?…

По сути, на многие из его вопросов вполне мог ответить его загадочный незнакомец, осталось только до него добраться, а там будь что будет. Это сейчас его единственная цель. Добраться до радиостанции на поверхности. Ну и не умереть по дороге, конечно же.

- Хорошо… Куда идти дальше?

«Видишь перед собой дверь? Вот в нее, до конца коридора, до следующего уровня шахты. Будь готов к тому, что твое радио может заиграть в любой момент, и тогда просто беги в противоположную сторону от источника шума. Беги, не думая, прячься, потом будем выяснять, как тебе оттуда выбираться. Главное, не попасться монстрам».

- Понял, - осведомил его Сэюн, мысленно собираясь с силами, чтобы продолжить путь в осознанную неизвестность.

- «И, да… Будь готов к тому, что я могу пропасть в любой момент. Я от монстров тоже не защищен».

Эти слова не то, чтобы стали для него каким-то открытием, но основательно подпортили ему и без того висящую на волоске решимость и выбили из колеи. До сих пор Бёнкван казался ему кем-то сильным и нерушимым, кем-то, кто может ему помочь и защитить его. А радиостанция, где он обитал, на короткое время стала для него маяком надежды, своеобразным бомбоубежищем. Но все его грезы оказались разрушены в один момент, что, может быть, было к лучшему. Не стоило расслабляться, по крайней мере, точно не сейчас.

- Ну… Я пошел…? – отозвался Сэюн, звуча не слишком уверенно.

- «Сэюн, удачи. Вместе мы точно справимся».

И на этой прекрасной, но столь несмело звучащей ноте, он прикрепил коммуникатор к верхней кромке своих штанов и открыл дверь, ведущую в слабоосвещенный коридор.

***

- «Вэ… Вазэктомия, тебе на «я»».

- Господи, да что у тебя за слова такие?

- «А что, тебе, собственно, не нравится? Между прочим, эта операция…»

- Ни слова больше! – Сэюн уже откровенно не мог сдерживать смех и вовсю хихикал над той серьезной интонацией, с которой Бёнкван выдавал все свои перлы.

- «В смысле вообще? Знаешь, я начинаю подозревать, что у тебя есть определенные проблемы с реализацией своего внутреннего я и своих сексуальных желаний».

- Ну а к этому-то выводу ты как пришел?!

Шла уже примерно минута двадцатая с тех пор, как Сэюн отправился исследовать глубины этого подземного ада. Как-то само собой получилось, что они с Бёнкваном разговорились, и это вылилось в то, что они в итоге начали играть в слова. Он никогда бы не подумал, что можно столько узнать о человеке, просто услышав, какие ассоциации ему приходят в голову при упоминании той или иной буквы.

- «Просто я сделал тебе уже столько намеков и пошутил столько пошлых шуток, что ты уже точно должен был меня послать, но ты все не посылаешь. Это странно».

- Удивительно! – усмехнулся он на подобное заявление, - А тебе не кажется, что это именно у тебя с этим проблемы, раз ты так упорно пытаешься меня этим доканывать, хоть я и не ведусь?

- «Да?! Ну, возможно, ты прав. Не буду отрицать».

Сэюн улыбнулся и, подняв глаза, обратил внимание на то, что дверь, которая, судя по всему, должна вести на второй этаж, была уже совсем близко.

- Эм, Бёнкван, кажется, я почти на месте. Бёнкван? Бёнкван?

Слегка заволновавшись из-за того, что он перестал ему отвечать, Сэюн достал из переднего кармана куртки коммуникатор, который переложил туда для того, чтобы его было лучше слышно. На экране высветилось уведомление о том, что связь была прервана.

«Только не это», - подумал он, чувствуя полнейшее обречение. Он остался перед лицом врага в виде нового этажа, о котором ему ничего не известно, к тому же в абсолютном одиночестве. И не было никакой гарантии, что это одиночество не поселится с ним теперь навечно. Сложно сказать, как так получилось, но за самого себя ему было страшно меньше, чем за этого веселого незнакомца с необычным и приятным голосом, с кучей странных шуток и каким-то особенным очарованием.

Он справится, он мысленно заявил это себе, веря в то, что ему все по плечу. Что они смогут отсюда выбраться вместе, а потом, может быть, сидеть где-нибудь и вспоминать про это, как про страшный сон. Бёнкван вернется, через пять или через десять минут, а пока ему всего лишь нужно постараться дойти до этого чертового лифта. Бёнкван упоминал, что он находится посредине этажа, так что остается просто двигаться вглубь. И с этими мыслями он открыл дверь с яркой, но уже слегка стертой надписью «ЭТАЖ 2». ♣

Он не мог сказать, удивило ли его то, что он увидел за этой дверью, потому как особых мыслей и ожиданий по этому поводу не строил: боялся то ли разочароваться, то ли, наоборот, оправдать все свои страхи и опасения. Его встретил большой холл, точнее сказать, большое помещение, напоминавшие кибернетическое поле битвы.

Потолок наклонился под таким углом, что создавалось впечатление, будто он хотел сбросить с себя лишний вес. Стены повсюду были словно неудачно надкусаны, из них торчали провода, разбрасывающие искры, где-то бежала вода, все выглядело очень ненадежно и опасно. Оглядевшись, он сразу для себя отметил, что большая массивная дверь, располагавшаяся по правую руку от него, была настолько помята и покорежена, что открыть ее теперь совершенно не представлялось возможным. В то время как дверь, ведущую влево, просто-напросто выбило.

Однако, даже несмотря на то, что выбор пути в данном случае был очевиден, Сэюн не спешил идти вперед. Он аккуратно присел около стены рядом с дверью, которая только что привела его в этот новый мир, и достал коммуникатор лишь для того, чтобы убедиться, что Бёнквана все еще нет на связи. Он невольно задался вопросом, а что бы он вообще делал, если бы тот с ним не связался? Догадался бы пойти в том же направлении без его наводки? Был бы он вообще еще жив к этому моменту, если бы не он?

Это были скорее риторические вопросы, на которые невозможно было ответить однозначно. Но факт оставался фактом: он теперь очень сильно обязан Бёнквану, можно даже сказать, своей жизнью, и он определенно его как-нибудь отблагодарит, когда доберется до него. Оставалось только надеяться, что понимание благодарности у него не ассоциируется с реализацией своего внутреннего я и своих сексуальных желаний.

Сэюн невольно улыбнулся от таких мыслей и задумался о том, как Бёнкван может выглядеть. По ощущениям они были примерно одного возраста, но Бёнкван, скорее всего, был старше где-то на год или даже на два. Он, должно быть, был высоким, стройным, но при этом накаченным, с темными волосами и загорелой кожей. В какой-то момент Сэюн перестал понимать, то ли это и правда то, как он себе представляет своего собеседника, то ли просто фантазии его «внутреннего я».

Он сказал, что находится на радиостанции. Что-то во всем этом было до боли символичным, и Сэюн задумался о том, мог ли его отец работать на этой самой радиостанции, на которой теперь его ждет новый знакомый. Было бы крайне забавно. До сих пор у него как-то не было возможности обдумать это все, но ведь кто-то же прислал ему эти координаты? Есть ли здесь еще кто-то, помимо Бёнквана и этих… монстров? Его голова начинала неимоверно гудеть всякий раз, когда он задумывался об этом, словно его мозг автоматически врубал режим прокрастинации. Какой уж тут Гамлет, он был настоящая Скарлетт О’Хара, которая подумает обо всем завтра. Если это завтра, конечно же, настанет.