Литмир - Электронная Библиотека

Наталья Буланова

Красная нить судьбы

Пролог

– Дикий патруль! Остановить свадебную церемонию!

Волчий вой взял нас в кольцо. Серые хвосты замелькали меж празднично одетых людей, щекоча не только ноги, но и нервы.

Я прижала руки к себе, а в верхнюю часть моей левой груди словно шмель укусил – кожу мгновенно запекло огнем, она припухла. Снова! Похоже, метка опять проявила себя.

Я засуетилась на месте, следя за каждым движением животных, пытаясь понять, где их главный. В животе стало пусто, а в груди – трепетно.

Адель, только не смотри на жениха! Только не выдай себя!

Но обмануть другого не так сложно, как себя. Я одновременно боялась и хотела увидеть его – Верса, начальника Дикого патруля.

А ведь буквально пять минут назад ничего не предвещало срыва церемонии…

***

Венчальная арка расцвела алым на рассвете. Красная нить судьбы довольно пускала искры от моего запястья до руки Саймона, моего жениха, чем вызывала жгучее желание порвать ее прямо здесь, при приглашенных. И пусть нашу связь видели единицы, зрелище и для обычного зрителя было бы шокирующим. Ведь уже тридцать лет как никто не смеет трогать алое благословение богов. Никто, кроме меня.

Приглашенные на церемонию пары взорвались аплодисментами и ослепили искрящимися улыбками, приветствуя меня, свою сводницу, что перевязала не один десяток нитей. Люди широко и открыто улыбались, не замечая, как прокусанные до крови губы раскрашивали белоснежную фату алыми лепестками, когда ветер прижимал ткань к моему лицу.

Сегодня в роли невесты были не мои клиенты, а я. Самой не верится.

Я резко вздохнула и быстро заморгала, бегло посмотрев на жениха. Хоть бы все прошло так, как я задумала! Замужество в этот день никак не входило в мои планы. Прости, Саймон!

– Начинаем? – шепотом спросил церемониймейстер у жениха, подавшись вперед.

Я стояла боком к Саймону, поэтому дергано повернула голову, чтобы не только услышать, но и увидеть его реакцию.

– Дальше тянуть некуда? – непонятный тон вопроса жениха скребанул невидимыми граблями по моему позвоночнику, заставляя выпрямиться. Саймон сжал губы в легкой гримасе и отвел от меня взгляд.

Знаю, еще несколько минут – и цветы на арке выстрелят магической пыльцой, скрепляя узы нашего брака, после чего бутоны вновь закроются. Тогда пути назад не будет и все старания пойдут прахом.

Неужели я ошиблась? Неужели просчиталась?

Какая все-таки я наивная!

Я видела, что всеобщее внимание для Саймона равносильно острому клинку, приставленному к горлу. Моя победа сегодня – его поражение, и наоборот. Мы оба не хотели показывать, насколько взвинчены, и оба желали планам друг друга пробить земное ядро.

– Начинаем! – Жених вторгся в мое личное пространство и крепко схватил за руку.

– Рано! Мне нужна еще минута. – Я попыталась вырвать руку, но встретила внимательный взгляд карих глаз, полный решительной надежды.

Черт! Я знала, что рискую, но считала, что Саймон не попрет напролом. Сейчас же в его глазах я читала внутренний призыв к успеху. К его личной победе – свадьбе со мной.

Саймон вдыхал через прямой нос с высокой переносицей и выдыхал через идеально очерченный рот. Вдоль четкой линии челюсти было видно напряжение мышц. Он смело мог претендовать на звание эталона мужской красоты и давно был бы окольцован ловкой кокеткой, если не был бы так горяч в прямом смысле слова. К нему невозможно было прикоснуться: тело мужчины было подобно открытому огню. Одну меня не трогал его жар.

Я видела нахмуренный лоб жениха через фату и понимала, что он не только не отведет взгляда, но и не отступит. Похоже, я сама себя загнала в ловушку. Зря я согласилась на эту авантюру! Зря! Бежала от одного зверя, попала в лапы другого!

С подачи церемониймейстера капли потекли на водяную лилию, зазвучала мелодия любви. Считалось, что нет звуков прекрасней, но сегодня они были не приятней скрежета каблуков по плитке.

– Саймон Гросский, согласен ли ты взять в жены Аделию… – чопорно начал мужчина в алом балахоне, гордо подняв голову вверх, преисполненный ощущением высокой миссии.

И тут протяжный вой нокаутировал свадебную речь…

Метка на груди жгла так, что хотелось схватиться за больное место, но я боялась показать, насколько глубоко попала. Я быстро пробегалась взглядом по толпе, чувствуя макушкой тяжелые выдохи Саймона. Он стоял за моей спиной, а на своих плечах я будто ощущала невидимые, но такие давящие на меня руки.

Неожиданно за запястье меня дернуло в сторону, и я импульсивно сделала два шага в сторону от жениха, широко открыв глаза.

Порыв воздуха закрутился вокруг меня, поднимая платье от пола на несколько сантиметров и закручивая ткань вокруг коленей. А потом появился он – Верс. Соткался словно из воздуха между мной и Саймоном. На крепко сжатом кулаке намотана нить, та самая, судьбоносная, красная, и сейчас она искрит алым, как пламя.

Главарь Дикого патруля толкнул языком щеку на выдохе и обдал холодом взгляда. Хорошо развитые мышцы предплечья подергивались и напрягались, пока он отходил назад, натягивая нить между нами тремя.

Смотрел Верс на нас с Саймоном по-особенному, по-звериному. Его ноздри широко раздувались, а сам он дышал глубоко, рвано, шумно. Казалось, что если он сейчас заговорит, то непременно скажет грубость.

Верс остановился и широко расставил ноги, наклонился мощным торсом вперед, и на мускулистой шее проступили вены. Он издал рык и резко рванул нить на себя.

Раздался треск.

Глава 1

Три месяца назад

– Это божественно!

– Какой голос!

– Где же вы были все это время? Да повернитесь уже к комиссии лицом, девушка!

Папа всегда говорил, что улыбка невероятно озаряет мое лицо, а мама напоминала, что нет ничего важнее состояния души. Поэтому я повернулась к жюри, светясь искренней радостью человека, который занимается любимым делом, и увидела сползающий с лиц восторг, отступила на шаг.

Ничего нового!

Поведение комиссии резко поменялось: кто-то отводил глаза, кто-то сразу резко закопался в бумагах, а кто-то прочистил горло так, будто ему в рот воробышек залетел.

Я знала, что будет дальше, застыла, но с упорством барана надеялась на чудо.

Который раз я пробуюсь на главную роль в мюзикле? Не счесть! Пела, стоя спиной к жюри, чтобы использовать свой шанс на все сто. Вдруг здесь будет не так? Вдруг, наконец, закроют глаза на внешность и дадут роль соизмеримо таланту, а не лицу?

А держала микрофон в руках, как щит.

– Дорогуша, ну вы должны критически оценивать свои шансы. Все-таки вы артистка, а лицо – это ваша визитная карточка. Тут даже грим не поможет, – режиссер-постановщик был безжалостен. Он выбирал свою музу, было обрадовался, что нашел, а тут я его предала своим лицом – форменное безобразие. Даже губы дул, а брови у него пошли морской волной.

Я посмотрела на него искоса, из-под опущенных бровей.

Мне отказывали не первый раз, но чтобы так грубо – даже не вспомнить. Я сжала микрофон и на миг прикрыла глаза, зная, что справлюсь с этим неприятным и жутко липким чувством.

Но женщина из жюри решила добавить вязкости отказу:

– Дам вам совет: сделайте пластическую операцию, и вы засияете так ярко, что мы все ослепнем. Неужели не хотите этого?

Я заозиралась по сторонам. Неужели все думают так же? Никто ничего другого не скажет?

Совет хорош, когда его просят, а так от него только зуд по коже, будто от букашек, – хочется сбросить побыстрее.

– У меня аллергия на большинство лекарств. Придется мне остаться такой, как придумала природа. – Мои губы улыбались, но не глаза. Мне казалось, что моя фальшивая бравада видна всем.

На самом деле я никогда не думала, легла бы я под нож, если бы могла. Просто для меня этот путь был закрыт, и я предпочитала не думать о том, что не могу изменить. Вместо этого я тренировала голос, но максимум, что мне давали, – это роли второго плана. И то всегда такая возможность оборачивалась трагедией, потому что ведущие актрисы на дух не переносили голосистую конкурентку и любыми грязными способами пытались вывести меня из игры.

1
{"b":"784486","o":1}