– Это всё, господин?

– Да, выполняй.

– Повинуюсь, – ещё раз поклонился мужчина и хлопнул в ладоши.

– Это кто такой? – не удержался Никитин и пальцем указал на марида.

– Обычные обыватели чаще называют их джиннами, – пояснил Рыков.

Никитин повернул голову в ту сторону, где секунду назад лежал труп объекта, но ничего не увидел, кроме асфальта и пары фантиков от конфет.

– А-а-а… – протянул Илья, указывая пальцем на то место, где только что лежал исчезнувший труп.

Но его перебил вкрадчивым голосом марид:

– Исполнено, господин.

– Отлично, – ответил подполковник.

Он снова открыл флягу. Марид опять превратился в зелёный дым, который вернулся во флягу так же, как и появился из неё.

– Мне это точно не снится?! – еле слышно прошептал Илья и сильно ущипнул себя за левую руку.

– Не переживай, ты не сошёл с ума. И тебе это не снится, – успокоил его Рыков, услышавший слова Никитина. – Просто тебе не повезло, но не волнуйся: завтра ты обо всём об этом даже не вспомнишь.

– Роман Евгеньевич, мы закончили, – крикнул Терехов, – остался только лейтенант.

– Ну что же, лейтенант, – развёл руками Рыков, подтверждая тем самым неизбежность дальнейшей участи Никитина, – теперь и тебе предстоит выпить зелье беспамятства.

Рыков положил руку на спину Ильи, обнимая его за плечо, будто давнишний друг, и повёл к машине, возле которой стояли Терехов, Сливко и Мышкин.

– Товарищ подполковник, а можно мне не пить это зелье? – попросил Никитин.

– Да не переживай ты так, лейтенант! Это зелье никоим образом не повлияет на твоё здоровье. И оно не противное на вкус, в него сейчас стали даже апельсиновый экстракт добавлять…

– Товарищ подполковник, но я никому не расскажу о том, что увидел, – клятвенно пообещал Никитин.

– Извини, но доверять я тебе не могу, и к тому же таковы инструкции ФСКА. Об аномальных существах и явлениях сумеречного мира могут знать из числа людей только сотрудники ФСКА и их агенты, а ты ни к одной из этих категорий не относишься, поэтому уж извиняй, – пожал плечами Рыков. – Ты же сам прекрасно понимаешь, что служба есть служба.

– А можно мне к вам перевестись? – умоляюще посмотрел на подполковника Илья, который боялся не столько факта что-то забыть, сколько процесса обнуления и тех последствий, о которых, как ему казалось, умалчивает подполковник.

– Э-э-э, брат, такие решения не я принимаю. За набор кадров отвечают соответствующее подразделение и начальник управления. Только они отбирают сотрудников после ряда проверок, и больше никто в этот процесс не вмешивается.

– Роман Евгеньевич, какую дозировку готовить? – обратился к Рыкову Терехов.

– Готовь три часа, чтоб наверняка. Я сам проведу обнуление лейтенанта.

Терехов в мерную ложку налил прозрачную тягучую жидкость из тёмно-коричневого пузырька, после чего набрал из другого пузырька пипеткой жёлтую жидкость, напоминающую апельсиновый сок, и смешал всё в одноразовом пластиком стакане. Закончив приготовление зелья беспамятства, он протянул стакан Илье.

– А если я откажусь пить? – обвёл взглядом Никитин окружавших его сотрудников ФСКА.

– Сопротивление, как говорится, бесполезно, братец! Тогда я ударю тебя электрошокером и мы вольём в тебя это зелье так же, как и в твоего напарника, – спокойно ответил Рыков. – Но мне абсолютно этого не хочется делать, поэтому выпей зелье – по-хорошему прошу.

Осознав безвыходность своего положения, Илья взял стакан из руки Терехова и понюхал его содержимое. Запах зелья беспамятства вызвал у него ассоциации с детским лекарством от кашля. Он выдохнул, собираясь с мыслями, и одним залпом выпил содержимое пластикового стакана. На вкус зелье оправдало ожидания Никитина и напомнило ему сироп от кашля с апельсиновым вкусом.

– Ну как? – спросил Рыков, обращаясь к Илье.

– Похоже на сироп от кашля.

– Раз, два, – начал считать Сливко, – три…

– Что ты…

Никитин не успел договорить свой вопрос, как всё в его глазах поплыло, а язык и тело неожиданно перестали слушаться. Ноги его подкосились, и он беспомощно начал падать назад, не в силах что-либо предпринять. Илья ещё успел почувствовать, что его подхватили за руки и спину, чтобы он не ударился головой об асфальт. После этого веки его закрылись и он провалился в сон.

Из-за чувства холода Никитин начал постепенно возвращаться из царства Морфея. Первое, что он ощутил наряду с тем, что замёрз, – то, как сильно затекло всё его тело из-за долгого пребывания в неестественной позе на переднем пассажирском кресле служебного автомобиля. Затем он понял, что губы слиплись и во рту всё пересохло, а голову ломило, словно с похмелья.

Не в силах больше игнорировать то, что в машине холодно, Никитин, скривившись, потёр глаза рукой и, сделав усилие над собой, разомкнул веки. Первое, что он увидел, так это то, что его напарник мирно спал рядом, облокотившись о руль. А в это время на улице уже начинало светать, и в голове Ильи сразу промелькнула мысль: кто же всё это время вёл наблюдение за их объектом?

«Чёрт! Его же убил бомжеватый дед!» – вспыхнуло в голове у Никитина, и он быстро заёрзал, пытаясь принять удобное положение, чтобы заглянуть в лобовое стекло и убедиться в том, что на улице возле ларька «Шаурма» лежит труп объекта. Однако, осмотревшись, Илья не увидел никакого трупа и громко выдохнул, подумав про себя: «Сон. Это был сон».

– А? Что? – спросонья спросил Аркадий и, вытирая рукавом слюну с подбородка, мельком посмотрел на часы. – Ну ты и горазд поспать, лейтенант!

– О чём это вы?

– Как о чём? – непринуждённо возмутился Аркадий. – Я, значит, тут дежурю, веду наблюдение за нашим объектом, а ты дрыхнешь и никак не хочешь просыпаться! Ну ты и даёшь! Ведь уже сорок минут как твоя смена!

– Аркадий Иванович, с вами всё в порядке?

– Конечно, со мной всё в порядке, Никитин! А вот ты совсем совесть потерял, – продолжал возмущаться напарник Ильи.

– А вы помните про сотрудников ФСКА? – спросил Илья, решив лишний раз убедиться в том, что воспоминания о прошедшей ночи – не что иное, как плод его воображения.

– Чего-чего?! Каких таких сотрудников? Ты что пил, пока я спал?

– Я ничего не пил, – пожал плечами Илья.

В глубине души он почувствовал успокоение оттого, что слова Аркадия подтверждали его предположения о неправдоподобности ночных событий, связанных с домовым и ФСКА.

– Аркадий Иванович, так вы же сами только что проснулись. Как вы можете утверждать, что я проспал свою смену? – спросил Никитин, с удивлением всматриваясь в пролежни на лице Аркадия.

– Ты старшим-то в жопу не заглядывай! – возмутился ещё больше Сазонов. – Служишь, понимаешь, без году неделю, а уже пытаешься старшего по званию оклеветать?!

После этих слов Никитин на несколько секунд впал в ступор, удивляясь наглости своего напарника и его непоколебимости, но, придя в себя, решил съязвить:

– А вы геморрой от усердной службы заработали?

– Ты откуда знаешь? – побагровел Сазонов, которому была явно неприятна поднятая Никитиным тема.

– Мазь вашу видел, – зло выпалил Илья.

– Я её только вчера купил, – вытащил из внутреннего кармана тюбик Аркадий и начал приходить в ярость. – Об этом никто не знает. Ты что, по моим карманам шарил?

– Ни по чьим карманам я не шарил, – округлил глаза Илья, не до конца осознавая, почему ему приходится оправдываться.

– Тогда откуда знаешь про мазь? – продолжал напирать Сазонов.

– Выпала у вас вчера из кармана! – выпалил Никитин и тут же вспомнил, что про наличие тюбика у Аркадия он узнал после его падения на асфальт от удара электрошокером, который нанёс подполковник ФСКА.

– Если ты кому-нибудь об этом расскажешь, я тебя сотру в порошок. Ты не забывай, лейтенант, что это мне писать рапорт о нашем с тобой наблюдении, и я ведь могу в нём отразить, как ты нёс службу, – прищурил свои поросячьи глазки Сазонов.

Илья понял, что спорить с Аркадием бесполезно и тем более – расспрашивать его о событиях прошедшей ночи. Поэтому он утвердительно кивнул головой, открыл дверь машины и вылез из неё, глубоко вдыхая прохладный воздух.