— Этьен Бьерре.

Мужчина полистал книгу, лежащую перед ним. Нашел имя Этьена и больше спрашивать ничего не стал. Подозвал молодого парня и тот забрал у Этьена куртку, явив на свет совсем непотребную для таких заведений майку.

— Мистер Рассел сегодня в общем зале, но в отдельной нише. — Швейцар сам повел Этьена в зал. — Он предупредил о важной встрече, однако уже утомился ожидать вас.

Этьену показалось, что этот швейцар с такими речами вылез из позапрошлого века и сейчас рассыпется в прах от своей ветхости. Но речи швейцара его не волновали так сильно, чтобы долго о них размышлять. Гораздо больше сил уходило на будущий разговор. Этьен впервые так ответственно относился к чему-либо, потому что понимал, что все очень серьезно.

Здесь было красиво и хорошо. Свет мягкий и мебель теплых оттенков. До того было уютно, что Этьен мгновенно согрелся и даже по оголенным рукам перестали ходить мурашки. Посетителей было немного, но они все были не теми людьми, каких привык видеть Этьен. Из всего его окружения только Стефан вполне мог принадлежать к такому миру, тем более за тем замечались иногда характерные жесты манерного человека, знающего, что такое высшее общество. Но, черт, здесь были такие омеги, что Этьен не знал, как в это все вписаться в своих джинсах и кроссовках.

Низкий голос принадлежал низенькому и маленькому певцу. Тому видимо нравилось, что он делал, так как даже Этьену было заметно, что пацанчик точно ловил кайф от своего пения.

Ниши располагались немного обособленно. В одной из них за столиком с бокалом вина сидел альфа с темными, в недостаточном освещении вообще черными, волосами и с темными чуть раскосыми глазами миндалевидной формы. Альфа пах дроблеными орешками. Это Этьен понял сразу, хотя никогда не видел дробленых орешков, в его жизни были орешки только из магазинных упаковок, которые Сэм с Китом покупали к пиву.

Швейцар сам сообщил альфе кто это такой, так что Этьену представляться не пришлось.

Но потом они остались наедине. И даже музыка замолчала после того как закончилась очередная песня.

— Вот, держите. — Этьен уселся и сразу же протянул Йену папку с кучей бумаг. — Макс сказал, что на все согласен, кроме доли.

— И на пригород? — альфа ухватился за папку.

— Да. Только с пригородом не сразу. Сначала он хочет посмотреть, как все будет работать здесь. И желательно пока на двух-трех точках. Потом можно и остальные подключить.

— Он во мне сомневается?

— Он мне не доложил. — Этьен пожал плечами. — Элементарная осторожность.

Альфа отхлебнул вина.

— Вы опоздали. — Заметил альфа.

— Пробки большие.

Этьен не стал упоминать о том, что мальчики из салона слишком долго возились с его волосами и ногтями. Зато все сейчас было идеально. Уж с плохой прической он бы точно сюда не пришел, а так хоть опоздал на полчасика.

— Это шутка? — насмешливо поинтересовался альфа.

— Так конец рабочего дня и столько снега ночью навалило. — Залепетал Этьен.

— Я не про пробки. — Альфа отложил папку, едва в нее заглянув. — Макс послал на переговоры со мной ребенка?

Этьен даже не сразу нашел что ответить. Если этот мужик сейчас обидется, то на Этьена потом обидется Макс, а это будет уже очень плохо.

— Да нет, все серьезно вроде. Я совершеннолетний, если это так важно. — Этьен отвернулся и посмотрел в сторону зала, немного помолчал, а потом снова взял себя в руки. — Сейчас у нас по одной — две машине в день прибавок, потом должно быть больше, если Макс сделает все как хочет. Но для этого нужно и сбывать как минимум по одной в день. А у нас пока что все это копится, уходит только половина через старых сбытчиков.— Он быстро выговорил слова, как выученный урок, все еще смотря в сторону, но потом вспомнил, что нужно смотреть в глаза и повернулся в сторону Йена. Тот оставался все таким же немного хмурым.

— У нас не было разговора про других.

— У Вас нет эксклюзивных прав.

— Ты еще и такие слова знаешь?

— Хотите признаюсь, — Этьен наклонился немного вперед, чтобы альфа уловил его запах. Запах был совсем не детский и именно из-за него Этьена не принимали за подростка, — я даже в школе учился. Будем говорить о деле или я зря пришел?

Йен начал усмехаться, потихоньку растягивая губы. Черные глаза почти не мигали. Этьена все это заставляло нервничать и беситься. Все-таки перед ним был не какой-то там хулиган или бесполезный человек, а очень крутой мужик, у которого по всему городу понатыканы автосалоны. Кит сказал, что даже байк Сэм купил в одном из салонов Йена. Самые престижные, что тут думать.

Но это не давало ему никаких прав так относиться к Этьену.

— Насчет оплаты. — Продолжил Этьен и замолчал, ожидая хоть какого-то ответа.

— Что-то не устраивает? — альфа сильно напрягся, но улыбку с лица не убрал. Эта насмешка уже доставала. Этакий Генри, когда тот был не в настроении, а Этьен еще осмеливался дышать с ним одним воздухом. Бесило.

— Вам жирно слишком выходит. — Грубей ответил он, но тут же осекся и снова отвернул голову принимаясь смотреть в зал и на небольшое возвышение где стоял юный певец, теперь вещавший всем и какой-то там трагической любви. Но вещал он тихо и ненавязчиво, так что Этьен смысла не понимал.

Макс обещал убить Этьена, если что-то пойдет не так. Тем более было не понятно. Макс послал его на встречу и надеялся на положительный результат. Очень глупо. Но видимо, отсутсвие секса сказывалось на работе мозга. Макс с каждым днем становился все злее и все чаще задерживал на Этьене взгляд, что сильно пугало.

— Жирно? — переспросил Йен.

— Сорок — это жирно. — Кивнул Этьен. Может к черту таких партнеров? Макс вот уже не хотел с ним нервы тратить.

— Тридцать пять. — Поправил альфа.

— Один хрен.

— И сколько хочешь?

— Я нисколько, а Макс максимум согласен на тридцать.

Альфа впал в культурный шок. Через минуту раздумий спросил:

— Кто за тридцать подставляться будет?

— Некоторые за пару штук подставляются и ничего. Не только ваша шарашка здесь рискует, а по мне так и тридцатник много, потому что людей здесь еще дохрена намешано и всем надо отвалить за участие.

— Что за речь? — недовольно пробормотал альфа, снова отступаясь от темы. — Мне кажется в такой обстановке нужно вести себя приличней. — Этьен зыркнул на него и захотел со всей силы ударить по роже. — Где тебя Макс взял?

— Там таких больше нет, не суетитесь. — Этьен вздохнул, как будто хотел успокоиться. — Хотите продавать наши тачки у себя, соглашайтесь на тридцатник, тем более клиентура уже давно найдена, Вам даже надрываться не придется.

— Не я один работать буду, у меня много людей, которым надо заплатить.

— Ну и Макс мне чем-то платить должен.

— И все-таки?

— Да не смешите, я всю неделю умные речи слушал, знаю, что простые рабочие нихрена почти с выручки не получают. Прибыль-то миллионная почти выйдет, а заплатите вы им может сотку лишнюю на каждого и все.

— Почему Макс сам не пришел?

— Я про одно, вы про другое. Он должен был сам все объяснить. У него семейные обстоятельства.

У Макса муж собирался рожать. Закатывал каждый час истерики, а Макс, оказывается, мог любить кого-то, чтобы постоянно быть рядом и не срываться.

И опять же, на Йене он собирался ставить жирный крест и искать кого-то другого.

— Почему прислал ко мне малолетку зеленую? И я сейчас говорю серьезно, потому что это что-то да значит.

Макс предупреждал, что будет тяжело, даже сказал какие таблетки купить, чтобы нервы успокоить. Этьен потянулся к карману за сигаретами, а потом вспомнил, что те остались в куртке. А совсем рядом кто-то курил, и запах чувствовался, заставляя пускать слюни. Этьен с самого утра бегал по делам и даже забыл про свои потребности. И курить захотелось только сейчас. Это было интересно.

— Возможно, что ему уже надоело говорить, что то, что вы требуете - нереально. И возможно, это последняя попытка поговорить с Вами. Есть и другие варианты, более сговорчивые.