Этьен пожевал щеку, снова посмотрел на две прекрасные машинки и отошел от них.

— Он меня не тронет.

— Конечно, нет. Но ему так будет спокойней.

После этого краткого разговора стало как-то неуютно. И Кристиану тоже. Он ушел в свой угол, где горела одинокая единственная на весь гараж лампочка. Этьен остался стоять в полумраке рядом с ворованными тачками и чем—то непонятным на сердце. Он знал, что воровать нехорошо. Вбили.

— Пиво будешь? — крикнул Кит.

Этьен не ответил. Прошел еще дальше. Обошел небольшой старенький грузовичок, который стоял здесь всю жизнь. Оказался около ржавой стены. Здесь было еще темнее, и отчетливей слышалось, как на улице льется дождь. У стены, как и ожидалось, стояла еще одна вещь, накрытая тряпкой. Этьен без всяких сомнений эту тряпку сорвал, обнаружив перед собой блестящий и такой красивый чоппер, которым он действительно грезил все свое детство.

Этьен присел перед ним на корточки. Слегка прикоснулся пальцами к байку, как будто боясь, что тот рассыплется. На дуге была небольшая еле заметная царапина. Но Этьен ее сразу увидел. Сэм сделал, должно быть.

Просидел так около пяти минут, пока не услышал шаги у себя за спиной.

— Кит, — позвал он, — ты знаешь, где его похоронили?

Кит закашлялся немного.

— На городском.

— Оно большое.

— Я так и не вспомню сразу. — Кит отхлебнул пива из бутылки. — Много времени утекло.

— А ты вспомни, уж постарайся. — Этьен поднялся на ноги, натянул рукава своей кофты. — И отвези меня. — Твердо добавил он.

***

Кит отвез его на стареньком пикапе, который он мило называл старичком. Кит был недоволен таким предприятием и всю дорогу сидел немного нервный и расстроенный. Этьен курил в окно одну сигарету за другой. Уже тошнило и горло драло, но никто не отбирал.

— За воротами почти сразу направо, а там прямо к деревьям идешь. — Ровно проговорил Кит. — Больше не помню, но найдешь.

Этьен ничего большего от него не ожидал.

— Хороши друзья. — Выговорил он, не отворачиваясь от окна.

— Как будто ты на мою могилку будешь ходить — Недовольно ответил Кит.

Этьен впервые в своей жизни был на кладбище. Вылез из машины на промозглый ветер и громко хлопнул дверью. Слух тут же принялся резать нескончаемый ор множества птиц. Этьен боязливо тряхнул головой. Осторожно пошел в сторону могил, ища поворот направо.

Все это навеивало страх. Этьен уже несколько лет знал, что Сэм умер, но только сейчас понял, что это в действительности означало. У него же раньше никого не умирало, чтобы понимать в этом хоть чуть-чуть. Даже Сэм для него не то чтобы умер, а просто исчез.

Но почему-то упорно казалось, что он живой.

А теперь Этьен искал его могилу.

Она нашлась нескоро. Такая же, как и остальные. Ухоженная, но немного заросшая травой. На небольшой плите лежал ворох чуть пожелтевших, но уже сухих листьев.

Этьен несмело подошел и смахнул их рукой. Прищурил взгляд, чтобы прочитать имя Сэма и годы жизни.

Это было концом. Теперь наверняка у него вместо Сэма оказался могильный холмик.

Этьен медленно присел на корточки. Здесь были уже увядшие живые цветы, половину из которых ветер согнал на дорожку. Вместо цветов начала расти сорная трава.

Этьен оглянулся. Наверное, родители Сэма сюда приходили и приносили цветочки, а им попадаться на глаза не хотелось. Но кладбище было совершенно пусто, если не считать сотни ворон.

Этьен вырвал почти всю траву, оставив только яркую зеленую, которая ровным ковром покрывала землю. Не хотелось оставлять совсем голую некрасивую поверхность, смытую дождем.

Неподалеку, под парочкой деревьев, сорвал неизвестные белые цветочки. Уложил на могиле. Он как-то не подумал купить что-то. Он не знал, как правильно ходить на кладбище, но несколько раз в фильме видел.

Этьен уселся прямо перед могилкой. Мокрая трава защекотала чуть приоткрывшиеся щиколотки.

Этьен молчал. Он не собирался разговаривать с камнем.

***

Серые коридорчики, окна немного грязные из-за того, что никому они и не нужны. Кабинеты, двери по обе стороны и какой-то непонятный лязг с другого этажа. Казалось, что это уже все проходили.

Но Этьен терпел. Стефан, как змей-искуситель, знал чего напеть в ушко, чтобы все мысли снова встали на правильную дорожку. Ну и, самое главное, не соглашался помочь с деньгами, пока Этьен не устроится на работу. И, вот теперь, Этьен, как и пообещал накануне, ждал в этом премерзком коридоре своей очереди.

Обыкновенная биржа, где отираются пропащие во многом люди. И Этьен теперь вместе с ними. Хотя, если мыслить трезво, большинство странно походило на Этьена. И не внешностью, и не поведением, а просто походило и все. Даже не объяснить толком такого сравнения.

Но хотелось отсюда уйти. На стене висел листик с распечатанной на нем надписью, просящей здесь не курить, а курить из—за нервов хотелось сильно.

Как только в нужный кабинет вход оказался свободен, Этьен юркнул туда, захлопнув дверь прямо перед носом зазевавшегося альфы.

— Здрасте. — Он сел на новенький черненький стул перед полным разомлевшим омегой лет сорока. Или пятидесяти. Он был похож на хомячка, даже щечки были такими же круглыми.

— Работу ищешь? — спросил хомячок.

— Да.

— Заявление. — Он кивнул на край стола, где нашлась и бумажка и ручка.

В дверь постучали, появилась голова того самого нерасторопного альфы, и тут хомячок показал зубки.

— Закройте дверь! — зло сказал он. Дверь действительно закрыли. И очень быстро. — Лезут и лезут. — Пожаловался он Этьену, как будто не Этьен только что тоже влез сюда.

— Как дела? — снова нормальным голосом спросил хомячок.

— В смысле?

— Возраст, образование, где работал. — Протянул омега.

Этьен потихоньку сквозь зубы все рассказал. Хомячок стал только добрее.

— С утра не поел, что ли? — улыбаясь спросил он.

— Нет. — Этьен усмехнулся и качнул головой. Деньги и еда закончились еще вчера.

Хомячок еще что—то поискал в своем стареньком гудящем компьютере. Этьен ждал.

— У меня с вашей колонии были люди, я помню. Шить умеешь, да?

— Ненавижу.

Омега с интересом глянул на него.

— Подумай, тебя портным можно устроить. Это самое лучшее. Сам работу искал?

— Ну.

— Не брали?

— Нет, боятся.

— Ну вот.

Этьен качнул головой:

— Не буду.

Омега поругался немного.

— Я в машинах немного разбираюсь. — Этьен подтолкнул в сторону хомячка готовое заявление. — Можно мне с ними?

— С ума сошел. — Прокомментировал омега. — А меня давай в балет запишем. Здесь тебе не университет. Минимум учебы и быстрее работать.

— Я вправду много знаю, меня учили. Мне только немного подучиться.

— На кого?

— На механика какого-нибудь.

Хомячок задумался, задвигал челюстью. С сомнением оглядел всего Этьена.

— Ты потом не устроишься. Омежку, тем более тебя такого хилого, только не обижайся, не возьмут. Только если присунешься дворником или уборщиком. Так что тебя смысла нет отправлять учиться. Нет, — толстячок пожал плечами, — с тобой здесь никто разбираться сильно не будет.

Этьен немного обиделся.

— Я сам как-нибудь разберусь.

Хомячок только через пять минут спора согласился отправить его куда надо. Написал что-то на бумажке и вручил ее Этьену. Вернул ему заполненную форму с заявлением.

— Допиши в этом окошечке, что первоначальные знания имеешь. Так и пиши. — Этьен быстро заводил ручкой. Омега пристально следил. — Автомеханика. — По слогам выговорил он. — Основы тогда сам подучишь. Понял?

— Понял.

— Чуть больше месяца поучишься, потом практика еще. Там стипендия есть небольшая. Дальше, не знаю, что с тобой будет. Только учти, там альфы одни и не очень порядочные. Приставать будут. Не выдержишь еще.

— Постараюсь. — Настроение поднялось. Даже дерзить расхотелось.

— Иди на первый этаж. Во второй кабинет. Покажешь направление, тебе оформят. — Хомячок покачал головой. — И где вас таких берут?