- Лав…

- Джереми.

Я наконец-то прильнула к нему. Испугалась, что это был все еще сон и решила проверить, правда ли это он. Но сразу отринула, так как он покорчился от боли.

Вид у него был болезненный. И каждый раз, садясь вот так вот к нему поближе, я надеялась, что он не решится со мной проститься.

- Как ты, Джереми? – снова спросила его я.

- Лав, я так рад видеть тебя, - ответил он мне.

Его слабая рука потянулась к моему лицу. Я перехватила ее и потянулась поближе, чтобы ему было легче меня коснуться. По щекам уже бежали слезы, которые он заботливо ловил.

- Я думал, что умру. Не когда меня выволокли из этого поместья сатаны, а еще когда там был.

- Ты уже не там. И никогда снова там не окажешься.

- Помимо меня там было еще несколько парней. Некоторые из контргруппировки. А некоторые — просто так, прохожие. Они брали всех, Лав, без разбора. Правда туда везли только мальчиков. Сначала я не понял, почему. Но потом мне доходчиво объяснили. Я думал сохранить себя для тебя, Лав. Но у меня не получилось.

В голове не укладывалось то, что он рассказывал. Воображение рисовало жуткие картины. Тряхнув пару раз головой, я тут же поспешила его успокоить.

- Ничего, Джереми, это ничего. Все хорошо. У нас все будет хорошо. У нас уже все хорошо. Ты здесь. Я здесь. Мы теперь снова вместе.

- Я не видел Робби с того дня. С того взрыва. А Мелоди? Ты не знаешь, что с ней?

Под впечатлением от того, что Джереми наконец-то пришел в себя, я расчувствовалась. И когда он заговорил о Мелоди, то слезы грянули с еще большей силой.

Дальше он не стал спрашивать. Лишь посильнее, насколько мог, сжал мою руку и улыбнулся мне.

- Я рад видеть тебя, Лав. Больше всего на свете я боялся, что перед смертью увижу лишь грязный мокрый подвал, где лежало еще сотни ребят. И больше ничего. Ничего светлого, ничего приятного. Я боялся, что с тобой что-то сделали. И всегда повторял про себя: «Боже, все что они хотят сделать с Лав, пусть сделают со мной. Пусть сделают со мной, но только не с ней. Я все вытерплю. Пусть только не с ней». Хорошо, что он меня услышал.

Я не стала рассказывать ему о своих приключениях. Как я добиралась до сюда от самого юга и скольких людей по дороге похоронила. Я надеялась, что у нас еще будет время на это. А пока он впервые, за эти несколько месяцев, смотрел на меня, я пыталась отхватить как можно больше этих секунд, которые, как я действительно боялась, станут последними у нас.

Джереми снова уснул. Даже под тот гул ребят, который начался. А я, не в силах больше терпеть, взяла и выбежала со второго этажа прямо на улицу.

Снаружи люд, как и всегда, расхаживался по знойной жаре, как на каком-то курорте. В красивых майках, шортах, кто-то даже с зонтами. Они как будто жили в какой-то прострации, куда бежали каждый раз, когда им говорили о войне. На западе я так и не увидела ни одного человека, кто бы всерьез размышлял о том, что происходит. Кроме тех, что были в баре.

Если юг постепенно захватывали, а центр утопал в эпидемии, то запад спокойно дожидался своего часа оказаться под флагами Южного Береллина.

И никому из них не было дела до того, что случилось. Со мной, Джереми. Со всеми нами! Что случилось с теми ребятами, которые просто приехали на экскурсию. Не хотевшие даже здесь задерживаться.

Ни на секунду в этой чертовой Подесте.

Гнев, закипавший во мне, просился наружу. И я начала кусать свои руки. Лишь бы не закричать. Лишь бы не разодрать себя и всех на этой улице. Прямо этими же руками. Которые таскали людей, лечили раненных, выживали, как могли.

Мне хотелось убить всех тех, кто сейчас смотрел на меня. Кто не понимал, почему я не радуюсь этому чудесному лету. Его последним денечкам. Ведь мне даже еще не было восемнадцати. А во мне уже пробуждался хладнокровный убийца. Который не видел разницы между справедливой карой и местью.

Из бара наконец-то выбежала Джози. Я ее как будто ждала, передавая, как WI-FI, свои волны безумия. Подбежав, она тут же обняла меня. И позволила провопить все, что во мне было, прямо ей в плечо.

- Тише, Лав, успокойся. Все хорошо. Это скоро закончится. Уже скоро.

Она гладила меня по голове, как маленькую девочку. Словно я разозлилась из-за отнятой у меня игрушки. Но отняли у меня тогда совсем не игрушку. Нет.

У меня отняли целый кукольный дом, который я так бережно и долго строила. Куда усаживала своих кукол-друзей. Который облагораживала. А какой-то Трай Берри, во главе со своими солдатиками, пришел и развалил его.

В одночасье. Разорвал по кускам.

Из бара, следом за Джози, выбежал Билли. И тут же заметил нас.

- Билли Найтингейл отомстит за нас. За нас всех, Лав. И за тебя. И за Джереми. За всех нас отомстит. Он убьет Трая Берри. Прямо во время праздника.

Ну уж нет!

Не смотря на всю ту симпатию, которой она прониклась к Билли Найтингейлу, он не мог, в ту минуту, вырвать у меня оставшийся луч славы. Не мог лишить меня права отомстить. Хотя бы одному человеку из всей этой долины смертной тени .

- Нет. Я сама убью его.

========== Глава 27. Готовясь к неизбежному. ==========

Как всегда, на самом интересном месте, нас с Лав Трейнор прервали. Нэнси, зашедшая к 12 часам дня, попросила меня выйти. Как раз когда девушка только-только разговорилась. Я надеялась, что она не потеряет ту волну, на которой разогналась, и быстренько вышла из кабинета.

- Пандора, - начала она, - я понимаю, как ты долго уже с ней работаешь. Даже бываешь задерживаешься из-за нее на работе. Но тот врач, что назначил тебя сидеть с ней, сегодня утром сказал мне, что мисс Трейнор завтра выписывают. Он не успел тебя застать сегодня, но попросил узнать: она все тебе рассказала?

- Почти. Мы как раз подошли ко дню взрыва.

- Отлично. Вытяни с нее всю последнюю информацию до конца дня. Даже можешь остаться на подольше, я закреплю за тобой ночную смену. Потом пойдешь в отгул на два дня. Хорошо?

Мне лично натерпелось поскорее вернуться к Лав. Поэтому я торопливо помигала ей, попрощалась и вернулась в палату. Трейнор же к этому моменту уже выглядела более напряженной, чем пару минут назад. И перед тем, как спросить ее что случилось, она поспешила объясниться.

- Это именно та часть истории, которая дается мне тяжелее всего. Которую я, всеми силами, пытаюсь забыть. Надеюсь, рассказывая тебе ее сейчас, я буду отпускать. Знаешь, как будто отрывать от цветка лепестки, которые улетают от тебя по ветру. И ты их не ловишь.

Я искреннее ее понимала. Конечно, в моей жизни не было настолько ужасных событий, которые бы хотелось отпустить, но тот же первый нелепый поцелуй или увольнение на первой работе мне тоже было тяжело забыть. Поэтому, сходив в очередной раз за кофе и пряным чаем латте в нашу любимую с Лав кофейню, я вернулась к ней в палату и приготовилась слушать.

…

Наступил мой день рождения. 18 лет. 29 августа. Признаться, я тогда и не знала, как буду праздновать такую важную дату. Еще до поездки в Подесту. Конечно, в голове были прекрасные мысли о каком-нибудь загородном домике с огромным бассейном и большим количеством друзей. Но денег на такое у меня не было, а брать у Джереми бы совесть не позволила.

Хотя я в тайне надеялась, что он, все-таки, сделает мне сюрприз. И сам устроит мой день рождения.

Но теперь, идя по от центральной улицы, где будет проходить скорый праздник, обратно к бару после разведывания обстановки с Джози и Шерон, я думала о том, что все сложилось не так уж и плохо. Я не сижу одна в какой-нибудь канаве, перебираясь дохлыми крысами на завтрак, и не лежу в братской могиле, похуже той, в которой мы нашли Джереми.

Я была в теплом, иногда даже слишком жарком, доме, который некогда был баром, а сейчас — пунктом, где собирались устроить революцию. Вокруг меня было полно друзей, которые могли запросто, после праздника, уехать, и я больше никогда бы в жизни их не видела.

Но все же друзья, рано или поздно, от тебя уходит? В моем случае, это бы просто случилось слишком рано. Но моменты, проведенные с ними, все равно же останутся у меня в голове…