я ходила недавно, видимость неба была еще хуже. Поэтому по ночам, когда не удавалось сразу заснуть, я просто лежала и смотрела в это окно. Стараясь увидеть хотя бы одну маленькую звезду, как лучик надежды, что еще не все потеряно.

Вдруг мы услышали, как нас кто-то позвал в дальнем углу комнаты. Как отшельники, там уже сидели наши ребята: Итан лежал на Ие, Пруденс убаюкивала свою малышку, а Марко настраивал гитару.

- Идите к нам, - сказала Ия, поглаживая своего парня по голове.

Я помогла Роуз встать и дойти до места. Когда мы подходили, я услышала, как радио уже не издавало прекрасные звуки музыки, а передавало местные новости. Их транслировали по какой-то волне все время. Даже ночью.

- Продолжаются столкновения в центре Подесты. Просим всех жителей данного округа покинуть свои дома на лето. Как это сделали жители юга. Следите за новостями.

Это было чудо. Хоть какой-то контакт с внешним миром. Каждый раз, когда мы попадали на эту волну, наши сердца замирали.

Вдруг что-то скажут про юг? Или про родственников? Интернет-вышки глушили, от телефонов не стало пользы, а рабочих розеток было несколько — и все они использовались для нужд раненых.

Дослушав все сообщение, я вернула вещание на прежнюю волну. Там уже вовсю транслировали какую-то классику. Чайковского что-ли…

- Я слышала вчера, что парни на вылазке заметили ребят

из контргруппировки, - поделилась новостями Ия.

- Думаешь, они скоро будут у нас? - спросил ее Итан, привстав.

- Скорее всего. Говорят, они помогли какой-то семье переехать в Иглтаун. Там спокойнее. Хотя люди тоже готовятся к атакам. Все из Подесты почти туда переехали.

- Иглтаун? - спросила я.

- Да. Это же соседний город Подесты. Там находятся все военные базы страны, поэтому его и хорошо защищают. Когда вся эта заварушка с Подестой началась, много лет назад, Иглтаун принимал у себя беженцев.

- Но раз у них все военные базы страны, они разве не могут направить солдат сюда, в Подесту? - спросила уже Роуз.

- Не все так просто, - присоединился к разговору Марко, который до этого перебирал аккорды на гитаре, - это не армия Иглтауна, это армия Северного Беррелина. А президентам не особо интересна судьба какого-то маленького города.

- Я с тобой не согласен, - вступил с ним в спор Итан, - они же и начали всю эту войну за город на границе: Южный считает, что это их город, ведь их территория намного меньше, а Северный всем заявляет, что они — главные на континенте. И что вообще южане раньше были их колонией.

- А вот это неправда, - сказала Ия, - моя мать из Гандерста, это на востоке Южного Береллина, и всегда говорила, что Север и Юг всегда были равны: у них плюс минус одинаковые условия, не считая дивных пляжей в Альяверти на севере, размера территорий и возможностей для жителей!

Ну вот. Опять разговоры о политике.

- Да? Ты уверена? А давай спросим Милвен, она же оттуда.

Все посмотрели на меня. Неудивительно, ведь Милвен считался самым продвинутым городом. Не только в Северном Береллине, но и на всем континенте.

- У нас высокие цены, - пыталась оправдаться я, - все, кто приезжают, живут в скромных условиях.

- Зато и высокие зарплаты, - ответил мне Марко, явно обиженный таким положением дел.

Его плеча коснулась рука пришедшего доктора Ривера. Он сказал нам всем быть потише, ведь остальные стали потихоньку ложиться спать. Но прямо из-за спины Хьюго повыбегали дети, которые еще не хотели ложиться. Среди них была и Шарлотта.

- Ты заплатишь за все, Трай Берри! - крикнула девочка.

- Это мы еще посмотрим, Билли Найтингейл! - крикнул в ответ мальчик.

Они направили фигурки, которые соорудили из подручных средств, друг на друга. Их детское воображение помогло видеть в связанной соломе мужчин, сражавшихся друг с другом.

- Ты пожалеешь о том, что сделал, Трай! - не унималась девочка, - пожалеешь о том дне, когда вступил в «Саузен Пауэр»! Когда напал на Подесту!

Ее тоже успели побрить. Но она не забывала о том, кто она и горделиво носила на себе бусы из пробок.

- О, Билли, - подыгрывал ей мальчик, - у меня больше людей, чем у тебя. Тебе никогда не победить!

- Тише, люди спят! - перебил их мимо проходящий мужчина, - и вам пора! По койкам!

Они тут же замолчали и поникли. Когда они направлялись к себе, я услышала их диалог.

- Когда я вырасту, обязательно вступлю в контргруппировку.

- Ты? Они девчонок не берут!

- Ну таких слабых и трусливых пацанов тоже!

- Завтра на улице посмотрим, кто из нас слабый!

- Не дождешься! Завтра мне исполнится одиннадцать! Я буду занята спасением Подесты от войны!

Я удивлялась тому, как в их детских головах созревали такие игры. Как они внедряли в свои дни политику. И как мыслили. Внутри у них было стойкое желание защищать своих родных и близких, а также биться за родину.

Только вот родина не спешила их защитить.

Билли Найтингейл? - спросила я, - кто это?

Старший контргруппировки, - ответила Роуз, - Один из нескольких. И, по-моему, самый молодой из них. Как раз сидит со своими на востоке Иглтауна.

На него все и надеются, - продолжила за нее Ия, - в прошлый раз, когда «Саузен Пауэр» взяли и сожгли местную церковь на границе, Билли с солдатами помог местным отвоевать ее и восстановить. Они даже устроились в местном здании, чтобы еще потом несколько месяцев отбивать атаку. Но сейчас на границе мало людей. И в основном там «Саузен Пауэр». Или те, кто за них. Одному Билли Найтингейлу не справиться.

Может, он ждет помощи? - спросил Итан.

Ага, конечно, - ответил Марко, - президент лично ему вышлет вертолет. А ЦРУ уже на полпути к нам.

Марко всегда умел обломать надежды, которые мы строили у себя в головах. Но на этот раз увидев, как мы от его доводов не рады, снова схватился за гитару.

Давайте я вам лучше спою песню, который услышал как-то на концерте в России. Я ездил туда по работе и забрел на фестиваль. Она мне очень понравилась. И я думаю, сейчас как раз будет в тему.

Он спустился с ржавого кресла, на котором все это время сидел, и взял в руку гитару. Я сразу узнала аккорды — именно их он перебирал пару минут назад. Будто искал повод ее нам всем спеть. И нашел.

Зачем кричать, когда никто не слышит

О чём мы говорим…

…

Мне кажется, что мы давно не живы -

Зажглись и потихоньку догорим.

…

Когда нас много начинается пожар

И города похожи на крематорий и базар.

И все привыкли ничего не замечать -

Когда тебя не слышат для чего кричать?

…

Мы можем помолчать, мы можем петь,

Стоять или бежать, но всё равно гореть.

Огромный синий кит порвать не может сеть.

Сдаваться или нет, но всё равно гореть!

…

И снова небо замыкает на себя слова и провода.

И снова с неба проливаются на нас ответы и вода.

…

И если ты вдруг начал что-то понимать;

И от прозрений, захотелось заорать.

…

Давай, кричи - но тебя могут не понять;

…

Никто из них не хочет ничего менять!

…

Ты можешь помолчать, ты можешь петь,

Стоять или бежать, но всё равно гореть.

Огромный синий кит порвать не может сеть.

Сдаваться или нет, но всё равно гореть.

…

Мы можем помолчать, мы можем петь,

Стоять или бежать, но всё равно гореть.

…

Гори, но не сжигай,

иначе скучно жить!

…

Гори, но не сжигай -

гори, чтобы светить!

Мы смотрели друг на друга всю песню. Марко пел так, будто хотел проникнуть в глубины нашей души. И у него это получилось. Он даже умудрился петь не на русском, а на английском.

Интересно, на родном языке эта песня такая же пронзительная?

Итан немного подуспокоился и лег обратно на колени Ии. А Пруденс наконец-то уложила малышку Сью. Все вокруг выглядело меланхоличным и неспешным.

Но вдруг наш гедонизм прервал стон Роуз. Она резко схватилась за живот. Под ней образовалась лужа.