- Ну нахрен такое отчество, просто Соня Магне.

Мы пошли дальше, выбирая имена, как тут резко заболело внизу живота.

- Ай… ай-ай-ай… – сказала я, остановившись.

- Сонь, ты чего? – спросил Ал настороженно.

- Аластор… тут это… походу началось…

Боль усилилась. Я сжала руку Аластора, вскрикнув.

- Ч… ч-что началось? – потерялся он.

Я с яростью посмотрела в его глаза.

- Кино, блять началось, сука, я рожаю!!! – чуть не гремела я.

Больно… сука, как же больно… аж в глазах темнеет. Демон заметался на месте, хватаясь за голову.

- Соня, ты это… я сейчас… ты дыши…

- КАКОЙ ТЫ БЛЯТЬ ПОЛЕЗНЫЙ!!! – проорала я, еле стоя от боли.

Аластор схватил меня на руки и со всей дури рванул в отель. Ну да, нахрена нам в больницу? Вышиб этот придурок, значит, окно. Оказалось не наше. В итоге я корчилась от боли в комнате Себастьяна, где тихо выпивал Энджел. Че он тут делал – я в душе не е… кхм, не знаю. Потом Ал все-таки принес меня в нашу комнату и положил на кровать. Боль нарастала. Никогда не думала, что мне может быть хуже, чем от похмелья или во время экзорцизма Люцифера. Я хотела сдохнуть. Просто тихо-мирно умереть и все. Но тут сама судьба показала мне средний палец и мерзко усмехнулась.

Дверь комнаты сорвалась с петель и ворвался папа. Нахрен он тут?! Отец схватил Аластора за шиворот, взял мою руку и сказал:

- Ори как можно громче, не сдерживайся.

Он переместил нас в замок, ну и я от души заорала:

- СУКАААААААААААААААААААААА!!!!!!!

Спустя время

Я так устала… я такая голодная… я такая измученная… и такая счастливая. На моих руках лежал младенец с красными глазками, белыми оленьими ушками и хвостиком, румяными щечками… вааа, он такой милый! так и хочется схватить и потискать этого маленького зайчика! Так бы и съела его. Маленький пухленький пирожочек с клубничкой.

В комнату несмело вошел Аластор.

- Сонь, как ты? – спросил он.

Я приставила палец к губам, давая понять, что шуметь не надо, и потом подозвала его к себе. Ал подошел к кровати с красивым красным балдахином, расшитым золотыми нитями, и встал рядом. Он посмотрел на ребенка и нежно улыбнулся.

- Он такой хороший… это же он? – тихо спросил Аластор.

Я кивнула. Из глаз потекли слезы, но я улыбалась. Демон сел рядом, обнимая меня.

- Тшш, не надо плакать, любимая.

- Я так люблю тебя… вас обоих… я не могу, слезы сами текут… – сказала я, шмыгая носом.

Аластор улыбнулся и вытер мои слезы, целуя меня.

- Моя снежная королева. Я никому вас не отдам. – сказал он.

Я всхлипнула и потерлась о демона лбом, гладя ребенка.

- Я придумал имя, Сонь.

- Какое?

Аластор погладил оленьи ушки малыша.

- Самаэль. Самаэль Магне. Как тебе?

- Красиво. Я правда тоже придумала… – несмело добавила я.

Почему несмело? Я не хотела ругаться. Не то чтобы ругаться, даже мелких конфликтов не хотела. Теперь хотелось только тишины и мира в этой комнате.

- Да? какое, любимая?

- Кимерис.

- Давай оба? Самаэль-Кимерис Магне?

Я покачала головой, ласково улыбаясь.

- Почему? Что не так, душа моя?

Я вытерла слезы одной рукой.

- Давай он будет Самаэль. Кимерис будет на потом.

- На… потом?

Я кивнула. Аластор радостно улыбнулся, целуя меня везде, где можно.

- Ты голодная?

- Ваще капец.

Он наколдовал какао и тортик. Затем стал кормить меня с ложечки, ибо руки мои держали младенца и кормили его грудью.

Через час зашел отец. Он горел желанием затискать малыша, но тот факт, что ребенок горел желанием поесть был важнее, а посему Аластор прикрыл меня балдахином, дабы папенька не видел непотребства своей дочери и… да короче вы поняли. Потом еще на ребенка глазела Чарли, едва не визжав от милоты, и Люцифер с Лилит, из четы которых первый тоже чуть не визжал от милоты.

Было около девяти вечера, когда родился Самаэль. Ночевать мы с Алом на некоторое время остались в замке, ибо в отеле вряд ли будут рады плачу ребенка по ночам. Когда мы ложились спать, Самаэль тихо плакал, если я уходила больше, чем на две минуты. Я залезла под одеяло, взяв у Аластора сына, и стала кормить его грудью, тихо напевая:

- Много-много лет назад за тысячью морей

Жили люди с душами, что были тьмы черней…

Вскоре ребенок заснул. Аластор тихонечко погладил его, сильно поцеловал меня, и прошептал:

- Я люблю тебя, ваше царское величество.

- А я люблю тебя, радио-демон.

Аластор обнял меня, я уткнулась лбом в его теплую грудь, и мы уснули в мирной тишине замка дьявола, обнимая новорожденного принца тьмы.

====== Шесть лет спустя ======

- АХ, ЭТА СВАДЬБА-СВАДЬБА-СВАДЬБА ПЕЛА

И ПЛЯСАЛА,

И КРЫЛЬЯ ЭТУ СВАДЬБУ ПОНЕСЛИИИИИ!

ШИРОКОЙ ЭТОЙ СВАДЬБЕ БЫЛО

МЕСТА МАЛО,

И НЕБА БЫЛО МАЛО, И ЗЕМЛИИИИИ!

Угадайте, что? м, есть идеи? Ни за что не угадаете. Сегодня годовщина нашей с Аластором свадьбы. Эх, как быстро миновали шесть лет, полные моих страданий по дракам и алкоголю. Ах да, мы немножко перебрались в замок. Ну, мы – Ал, я и Самаэль. Я сначала не хотела людей ребенком смущать, а потом подумала, ну вот нахрен я сестре мешаю? Она конечно говорила, что я не мешаю, но мне пофиг. Сказала мешаю – значит мешаю.

Сейчас я стояла на кухне и кашеварила для Аластора сюрприз. Мясо фром Рашка. Муа просто! Я правда еще не придумала рецепт, ну да пофиг, импровизацию никто не отменял. Дверь заскрипела и ко мне вломился сын с ушанкой, которая была больше его головы.

- Вааленки-валенкиии! – завопил он.

- Да не подшиты – стареньки! – подпела я, забирая шапку.

У Самаэля были такие же волосы, как и у меня, только одна прядь была красной, как у Аластора. И еще у него где-то там, под волосами виднелись рожки.

- Мама, а что ты делаешь? – спросил ребенок, пытаясь посмотреть на стол.

Я надела ушанку.

- Мама готовит для твоего папы сюприз.

- А какой?! А давай я тоже? – оживился сын.

- А ты оделся?

Самаэль торжественно одернул пижаму и сказал:

- Да.

Я усмехнулась и развернула его к двери лицом, сказав:

- Оденься, расчешись, и потом возвращайся сын мой.

Он пошел одеваться. Сука, какой он пирожочек! Как я обожаю эти щечки! И это детское пузико (да, он пухленький)! Блин, так бы и затискала.

Запихав в тарелку оленину, баранину и свинину я стала думать, че делать дальше. Пока я думала, вернулся Самаэль в брюках, ботинках и голубой толстовке с капюшоном. Сын залез на стул, уперевшись в стол одной рукой и в мое плечо другой, и сказал:

- Я все. Что делать будем?

Я вздохнула.

- По идее, я хотела сделать мясо, но пока не додумала, че именно с ним сделать. Поэтому тащи муку и сахар, будем делать торт.

- УРАА! – завопил ребенок, едва не свалившись со стула.

Я магией его спустила, и он стал доставать сахар и муку. Приволок он их и кое-как взвалил на стол.

- Что дальше, мам?

Я стала делать тесто.

- А дальше будем печь его. Достань мне шоколад, пожалуйста. Он на первой полке в шкафу.

Сделав тесто, я уже три минуты ждала шоколад.

- Саня, ты там шоколад несешь, или как?

- Ой… – раздался его голос.

- Что «ой»? ты там где? – я пошла к шкафу.

Мда, увиденное меня порадовало. Перед шкафом стоял Самаэль в шоколаде.

- Ну и где? – спросила я.

- Мам, это не я.

Я наклонила набок голову.

- Даже если я, то я просто… я случайно.

Весь в меня, сына.

- Так, помощничек, иди умойся.

- Мам, не злись. – виновато сказал он, уткнувшись лбом мне в живот.

- Ладно, буду плакать.

- Мам, ну прости.

- Да ладно, съел и съел. Или умойся.

- Нет, я так.

Он наколдовал снежок и уткнулся в него лицом.

- Саня, харэ! Заболеешь! – прикрикнула я.

Он вытерся снегом. Я вздохнула и наколдовала шоколад, возвращаясь к тесту. Самаэль встал рядом и смотрел на это действо.

- Мама, а сегодня праздник какой-то? – спросил он.