Он был настолько увлечен своим творчеством, что напрочь забыл о своем здоровье, полуголодный проводил дни в уединении. В романе «Факультет ненужных вещей» Юрий Домбровский описал необычную жизнь художника. Фантастические, далекие от реальной жизни темы можно было сравнивать со снимками из космоса. Краски в картинах Сергея Калмыкова очень отличаются от красок реальной жизни. Мифологические сцены в его произведениях окрашены в цвета астрального мира. В ХХ веке теософия и космические идеи захватили умы ученых. Циолковский, Чижевский, Рерих были уверены в том, что процессы, происходящие в космосе, влияют на жизнь на Земле. Калмыков мог, отгородившись от действительности, путешествовать по другим мирам. Он писал: «Я проходил по плитам, испещренным всяческими знаками. Меня сопровождали разные звери и птицы! Рыбы сочувствовали мне в своих специальных водоемах! Птицы пели! Солнце светит лучами! Все блистало переливами остро-нежных красок! Сколько было разных камней! Синих! Белых! Розовых! Желтых! Черных! Голубых! Очень много! Я это видел. Я проходил мимо всего этого!» Доктор искусствоведения, профессор кафедры всеобщей истории искусств Исторического факультета МГУ, член-корреспондент Академии Наук Российской Федерации В. С. Турчин в статье «Философия бытия в творчестве Сергея Калмыкова» отмечает: «Калмыков приучал себя к судьбе необычайной, подвижнической и миссионерской. Знакомство с теософией сильно помогло ему осознать взаимосвязь всего сущего, затаить русской идей космизма «быть в полете».
С. Калмыков в своем дневнике писал: «…глаза надо тренировать, дабы они видели и линии, и цвет, и перспективные сдвиги, искажения! А то ходят как от рождения слепые и воображают, что умны. И никто не умеет смотреть на то, что у вас перед глазами. Зачем, мол, цвет, линии, краски? Это де –шарлатанство, абстракция. Смысл, мол, в том, что у всех на виду. Не в существовании идеологии дело. И не в их борьбе! Это все болтовня!.. Хотят заставить всех оставаться дураками! Хотят запретить говорить, думать, смотреть! Действовать только так, как принято, то есть в наше время, по дурацки! …Одно и тоже! Одно и тоже! До одурения! До смерти! А потом хлоп! Разочарование!» Как видите, мастер решительно отвергает идеологические принципы социализма. Преодолевая стены, отражающие реализм социализма, он становится полноправным владельцем своей одинокой жизни и искусства. Массовость, обыденность – понятия чуждые Калмыкову. Хоть Калмыков и был удален от общества, но его маленькая, грязная палата в сумасшедшем доме была способна раскрыть широкие горизонты для художественных идей. Его адрес – это живое пространство, фантастические существа, невидимые обычному взгляду, яркие картины природы. Он готовился прожить несколько столетий и почему-то верил в это… Но главное заключалось в том, что ему удалось выполнить свою высшую миссию с великой преданностью, трудностями, достоинством и терпением. Художник Любовь Плахотная пишет в своих воспоминаниях: “Изредка Союз Художников Казахстана помогал ему материально. В начале 50-ых годов местком купил ему новое пальто. Калмыков немедленно распорол его, вставил крылья-клинья, раскрашенные масляной краской, и заявил всем, что продолжает создавать новую мировую моду. Та же участь постигла и несколько подаренных ему костюмов». Из афоризмов Калмыкова: «Надо уметь быть непонятным, но простым, понятным, но сложным. Надо дробить простые поверхности. В этом существо живописи».
«Калмыков прочитал книгу «Ступени. Текст художника» Василия Кандинского, изданную в Москве в 1918 году и нашел в ней много важного для себя. Именно поэтому, он неоднократно обращался в 1920-1950-е годы к опытам абстрактного искусства, в которых продолжал традицию «импровизаций» основоположника беспредметного искусства». (В. С. Турчин)
Не удивительно, что Калмыков целыми днями творил, не зная покоя. Он автор тысяч легенд, афоризмов, эссе, романов и либретто «Лунный джаз». По стилистике его творчество многогранно. В нем можно встретить реализм, импрессионизм, сюрреализм, дивизионизм и другие жанры. Художник, обладающий умением китайской каллиграфии, зеркального письма, графики живописи, возводил на холсте Вавилонскую Башню, создавал проекты дорог древнего Египта, известные ему одному аппаратов, которые могут жить в космосе.
Калмыков называл гениальность – биологической трагедией. На самом деле он ощущал эту «трагедию» вдалеке от времени, в котором жил – на горизонтах творчества. В статье «Профессиональный гений» А. Яковлева отмечает, что дружба со «всем миром» заменяет ему дружбу с конкретными людьми. Он полностью пожертвовал собой ради творчества. А ведь на это не каждый способен. События в его картинах «Три грации», «Девушка, расчесывающая волосы», «Кариатида» и другие изображены по-Калмыковски. Один из нейрохирургов увидел в его картине основы нейрохирургии. Художник в точности передал биение нижних частей нервных клеток спящего мозга. Он смог передать работу спящего мозга.
После смерти художника, некоторые его картины повесили на стены психиатрической больницы. Остальные же хранятся в архивах, музеях, личных коллекциях. Превратившаяся в «биологическую трагедию» гениальность Сергея Калмыкова, пожертвовавшего своей жизнью, проведенной в нищете и голоде, своим священным желаниям, позднее завоевала сердца почитателей искусства. Даже его поклонник русского происхождения Алекс Орлов, живущий в Америке, продав свое имущество за 1 миллион долларов, начал искать в личных коллекциях по всему миру наследие Сергея Калмыкова и в течении года скупил большую часть его работ. Алекс Орлов создал фонд Калмыкова, напечатал альбом-каталог его работ. Но самая большая личная коллекция работ художника принадлежит Ричарду Спунеру. Оставивший своим творчеством далеко позади век, в котором жил, Сергей Калмыков был художником космического пространства, которое и было его настоящим домом и источником вдохновения. Еще при жизни его ноги словно оторвались от земли и он, как путник дивного, тайного творческого мира, смог открыть дверь в вечность.
Сергей Калмыков предвидев свое будущее писал в своем дневнике: «Хвастливость и известность-две вещи несовместимые», и вот сейчас говорю: «Скоро обо мне заболтают-это будет что-то особенное»! Но в этих словах, как ни странно, нет противоречия! Что значит «скоро» с точки зрения вечности»?! Скоро – может значить «очень не скоро»: через несколько тысяч лет, по- моему!. И меня будут хвалить, и я буду известностью. Когда уже не смогу быть хвастуном, когда меня уже не будет»!
Хоть творческие люди живут и творят в разные эпохи, в разных жанрах, их адресат один – вечность. Они познают мир своим внутренним миром… Жорж Батай живет в виртуальном театре, который открыл внутри себя, Сергей Калмыков же считает свою жизнь театром. В его театре художник сам и постановщик, и актер, и зритель. Римский император Октавиан Август сказал: «Как вам кажется, хорошо ли я сыграл комедию своей жизни? Если вам понравилось, может вы, поаплодируете мне? Самая главная реплика произносится, уходя со сцены».
Отойду немного от темы. Издревле основателем театра считался Эсхил. В те далёкие времена сначала играли трагедию, а затем комедию. Луций Анней Сенека (младший) говорил, что жизнь – это пьеса и не так важно, сколько она длится, важно, как ее играют.
Однако, сколько гениев с успехом сыграли на сцене жизни, которую Шекспир называл театром?! Отмечу, что одним из владельцев знаменитого театра «Глобус» был У. Шекспир. В ту эпоху по жанру пьесы, которую играли на сцене театра «Глобус», перед театром вывешивали флаг. Если играли трагедию – флаг был черным, если комедия – белый флаг, если историческая драма – вывешивали красный флаг. В 1599 году красный флаг перед театром приглашал на премьеру пьесы У. Шекспира «Юлий Цезарь». История всегда приветствует с уважением и аплодисментами не только тех, кто находится внутри театра, но и тех, кто «носит» театр в себе.
Опыт каждой эпохи воспитывает своих мастеров, философов, ученых. Но сегодня «под воздействием техногенной цивилизации, искусство теряет свойственный ему характер эволюции, меняются не только его стиль и формы, но и его основы». Видимо поэтому видные деятели своими открытиями, своим творчеством смогли наложить отпечаток на время, в котором жили. Ф. Шлегель сказал: «История – это пророк, заглядывающий в прошлое». Давайте ненадолго отправимся в прошлое, в XV-XVI века.