Мне удалось кивнуть.
– Расскажите мне больше о Гайе. Я знала, что они с Нероном были вместе, но что случилось после этого? Как она могла родить ребенка и никто не узнал?
Моим родителям помогли сохранить тайну их друзья и члены семьи. Они были вместе, пока Нерон не передал их Омилии.
– Нерон был вне себя от ярости, – удручающе проговорил Фос. – Гайя сказала мне, что они с твоим отцом были очень хорошими друзьями и что их только сплотило то, что у них обоих были запретные отношения. Нерона предали собственные родители. Конечно, он не послушался запрета на встречи с Гайей. Он был готов сбежать с Гайей и даже строил конкретные планы побега.
Я кивнула. Об этом мне уже рассказывала Ариэль, тетя Иви и младшая сестра Нерона.
– Гайя узнала о своей беременности примерно в то же время, – продолжил Фос. Его голос становился все тише и тише, словно он боялся, что нас могут подслушать. Полностью поглощенная рассказом, я немного наклонилась над столом, чтобы лучше его слышать.
– Она была в отчаянии, и у нее не было возможности поговорить об этом с Нероном. Поэтому она доверилась своей матери, которая, как и моя, не была одаренной и мало разбиралась в магии стихий. Однако она знала, что произойдет, если кто-то узнает о ребенке, прежде всего ее муж, который был очень уважаем в Омилии. Она пообещала дочери помочь сохранить беременность в секрете, если в ответ она поклянется порвать с Нероном и отдать ребенка после родов, чтобы он мог расти в безопасности. Гайя была безутешна. Она действительно любила Нерона и была готова уехать с ним из города, но ребенок в ее чреве все изменил. Это разбило ей сердце, но в конце концов она согласилась. Она встретилась с Нероном в последний раз. Когда она рассказывала мне об этом, то так сильно плакала, что едва могла говорить. Наверное, она очень убедительно дала ему понять, что все кончено и он никогда ничего для нее не значил. Таков был договор с ее матерью, только так Нерон мог отказаться от ее любви. Ее мать потом повсюду говорила, что отвезет Гайю в закрытое учреждение за городом, где ее должны вылечить от опьянения – по правде говоря, Гайя просто исчезла из поля зрения и тайно родила ребенка.
Я увидела себя вместе с Лиамом Лоу, стоящими в темном архиве Омилии, перед нами медицинская карта Нерона… Мания… Конверсионная терапия… Нерон тоже пытался излечиться от опьянения, однако это было для него не просто предлогом.
– Тем временем в Тессаректе разгорелся новый скандал, потому что Нерон из-за боли изменил свои взгляды и предал твоих родителей Омилии. Вероятно, в этом он искал искупление своих грехов.
Фос замолчал и с беспокойством посмотрел на меня. Тошнота во мне все больше усиливалась, но это было не потому, что он только что открыл мне, что Нерон предал моих родителей. Эту часть ужасной истории я уже давно узнала от Иви.
– Значит, Нерон стал бессовестным негодяем, потому что его великая любовь разбила ему сердце? – вырвалось у меня. – И теперь я должна жалеть его?
– Конечно, это не оправдание его поведению, Киана, – попытался успокоить меня Фос. – Я просто хочу, чтобы теперь, когда ты все знаешь, мы наконец-то могли откровенно поговорить друг с другом.
Я глубоко вздохнула.
– Ладно. И что теперь? Как, черт возьми, Меламарсия попала в вашу семью? Почему мать Гайи отвезла ее в другой район, а не уехала из города? А меня при этом отправили в Англию?
Фос вздохнул.
– Очень обоснованные вопросы. Мать Гайи находилась под давлением времени, и у нее было не так много вариантов, потому что все должно было происходить в тайне, а ее муж имел тесные связи в городе. Скорее всего, когда она отчаялась, ей пришла в голову мысль о старой подруге, которая жила на юге, на окраине города, и потеряла дочь несколько лет назад. С тех пор они почти не общались друг с другом, потому что, хотя они не были одаренными и могли свободно передвигаться по Тессаректу, после смерти сестры моя мать отдалилась и избегала контактов со всеми знакомыми. Должно быть, мать Гайи выбрала ее, потому что, во-первых, знала ее раньше, а во-вторых, понимала, что Колвиллы были мятежниками, у которых, за исключением меня, не было ничего общего с Омилией. Таким образом, она могла следить за девушкой, потому что та все еще находилась в городе, однако ей не нужно было беспокоиться о том, что кто-то узнает о ее существовании. Никого не волновали Колвиллы. Нас считали отбросами.
Я нахмурилась.
– Вы хотите этим сказать… Вы что, совсем не знаете? Вы не знаете истинной причины? Это всего лишь предположения?
Фос кивнул.
– Мать Гайи никогда не рассказывала ей, в какую семью отдала ребенка. Вероятно, она боялась, что в противном случае Гайя однажды появится на пороге нашего дома и заберет свою дочь обратно. В конце концов, именно по этой причине Гайя стала старейшиной. С одной стороны, она хотела доказать, что никто не сходит с ума, влюбившись в одаренного другой стихии, а с другой хотела использовать эту силу, чтобы найти свою дочь.
– Тогда как вы можете быть так уверены, что Меламарсия на самом деле ее дочь? – продолжала я размышлять. Почему-то эта история все еще казалась мне не до конца раскрытой.
– Она вылитая Гайя, – задумчиво поджал губы Фос. – И мы проверили дары чоев и идиоров – вместе с одаренными этих стихий она может их использовать. Нет никаких сомнений в том, кто она.
Некоторое время стояла тишина. Я потягивала свой уже остывший чай, пока его рассказы в моей голове жили своей собственной жизнью. Столько боли, столько страданий… И все это потому, что Омилия установила многовековые правила о любви? Потому что боялась промаха и смешения, забывая при этом, что мы не только одаренные, но и просто люди?
– Ты выглядишь усталой, – прозвучал мягкий голос Фоса. – Может быть, тебе пора немного отдохнуть.
Внезапно я почувствовала, будто веки налились свинцом. Больше всего мне хотелось бы положить голову на стол и задремать, но слишком много всего осталось без объяснения.
– И каков сейчас ваш план?
– Марсия поможет тебе узнать свой дар получше.
Наверное, мое выражение лица было довольно недвусмысленным, потому что он тихо рассмеялся.
– Не волнуйся, я уверен, что вы еще привыкнете друг к другу. Лучше всего нам больше не тратить время и сразу приступить к работе, как только ты придешь в себя. И помни: ты можешь извлечь из общения с ней большую пользу. Она снова и снова использовала свой дар, Киана. Она знает все его аспекты и готова поделиться с тобой своими знаниями.
Что-то мне подсказывало, что Марсия смотрит на это иначе, но я не стала возражать, а лишь кивнула. После первоначального шока я не могла отрицать, что существование второго, более опытного метиса вполне может иметь и свои преимущества. Узнать больше о своем даре было моей главной мотивацией с самого начала.
– Значит, мы с Уиллом останемся здесь? – спросила я. – Мы не вернемся?
Фос покачал головой.
– Необходимо, чтобы вы вернулись и играли по правилам Нерона теперь, когда он проникся к тебе доверием. Мы очень близки к тому, чтобы разрушить систему.
– Разве никто не заметит сегодня наше отсутствие?
– В Омилии сейчас царит особая атмосфера. Они отвлеклись из-за последней акции мятежников. Кроме того, мои контакты сообщили мне, что Нерон до сих пор там не появился. Думаю, ближайшие несколько часов все будет хорошо. Конечно, если он свяжется с Уильямом и потребует доставить тебя, тот немедленно отвезет тебя обратно.
Мы поднялись и бок о бок пошли к стеклянной двери. Я рефлекторно оглядела зеленые просторы за ней в поисках копны светло-русых волос. Ничего. Прямо перед домом находилась зияющая бездна.
– Тебе действительно не нужно беспокоиться об Уилле, – сказал он, как будто снова прочитал на моем лице то, что меня занимало. – Это нормально, что он сейчас зациклен на ней.
Я тяжело сглотнула, отчаянно пытаясь сделать равнодушный вид.
Нормально? Так же, как это было нормально со мной?
– Я уверен, все уляжется. Я не знаю, рассказал ли Уильям тебе, что именно он чувствовал, когда впервые встретил тебя, но я начинаю думать, что что-то в этом роде.