– Но мы, же стоим, – Настя огляделась. – А? Помогите! – она схватила руками прутья клетки, стала её шатать, кричать и плакать.
– Молчи, – сказала я, но она не услышала, – МОЛЧИ, СКАЗАЛА!!! – разозлилась я, на что та приутихла, – Если мы будем действовать тихо, то всё будет хорошо, а то сейчас сюда кто-нибудь придёт и неизвестно, что с нами будет. Конечно, я обычно не тот человек, который беспокоится о чём-то или типо того, просто сейчашняя ситуация располагает.
– А у тебя есть заколка? – обратился к ней Лёша. Казалось, она немного успокоилась, заметив его и начала рыться в кармане своей лёгкой кофточки надетой на сарафан. Девочка достала из кармана самую, что ни на есть заколочку! – Молодец, а теперь передай её мне, – Настя послушалась своего друга. Он лёгким движением вскрыл этот замок, – Бинго!
Боже, как так? У него получилось. Ненавижу ошибаться.
– А ты гово… – только начал злорадствовать надо мной Лёша.
– Заткнись! – буду я слушать, как он был прав, а я нет. Он посмотрел на меня обиженным взглядом, словно: «Я же говорил!»
Лёша вышел из клетки и пошёл открывать Настю, затем меня.
Поезд тронулся. От неожиданности мы упали.
– Ладно, а теперь нам пора валить отсюда! – оглядевшись, я поняла, что мы можем пролезть в одну из этих дыр в стене.
– А ты уверенна, что не опасно прыгать из поезда, когда он в движении? – проследив за моим взглядом, усомнился Лёша.
– Ну, в кино прыгали, – попыталась пошутить я, но, похоже, не всем было смешно, а точнее смешно было только мне. На что парень только хмыкнул. Неловко получилось. – У нас нет выбора, – уже серьёзнее добавила я.
– Выбор есть всегда! – задумчиво ответил он.
– Мне страшно, – Настя бросилась к Лёше на шею. Он обнял ее. Ох! Ну, не при мне же! Чтоб я ещё больше чувствовала свою ущербность в этом мире. Мне никогда и никто не нравился кроме Артёма, но вокруг него всегда крутилось много девиц. Он встречался с популярными девочками, вроде Ларисы Казаковой. Она красивая, постоянно ходит в школу с ярко-красными губами, огромными стрелками и кудрями, регулярно посещает зал, маникюр, педикюр, но, а как же внутренний мир? Неужели «бэд боев» он ни сколечко не волнует? Лариса внутри абсолютная пустышка! Я в этом уверена.
Я уже говорила, что ненавижу её? Однажды, тогда Артём мне только понравился, это было на матче по баскетболу, который проходил у нас в школе полтора года назад. Артём был высоким и любил баскетбол. Дак вот, я сидела на скамейке, если честно, меня заставили прийти и поболеть за команду нашего класса. Артём тогда был новенький. Я, конечно, сразу заметила, что он весьма симпатичный: с темными волосами, большими зелёными глазами, мускулистый, а улыбкой любую может сразить наповал (что он, собственно, и делал). Но, несмотря на бесконечные плюсы, я тогда ещё не влюбилась в него. Я отвлеклась от темы. Баскетбол. Он тогда играл круче всех. Мяч словно подчинялся каждому его движению, как будто летел прямо за ним. Не один игрок из другой команды не мог забрать мяч. Каждое движение Артёма было таким плавным, и одновременно резким, что не могло не радовать девичий глаз, а сердце заставлять трепетать. Да, пожалуй, для такой хикки, как я, влюбиться в Артёма было изначально провальной затеей, но, как говориться «Сердцу не прикажешь».
Мне стало слишком грустно.
– Смотрите, смотрите, тут есть дверь! – крикнула Настя, вернув меня в реальность.
Я резко обернулась. И, правда, дверь. Даже две, с обеих сторон. Лёша подошёл к той, что ведёт в конец поезда и открыл её. На что та проскрипела в ответ. (Странно, и почему она оказалась не заперта?) Я подошла ближе, и сразу же поняла почему. Оказалось, что мы находимся в самом последнем вагоне поезда, а тут выход на небольшой балкончик.
Лёша хотел пойти туда, но толи из-за трусости, толи ещё из-за чего-то не решался, но я не такая, как он. Я оттолкнула его в сторону и выбежала на свежий воздух. Мы ехали на большой скорости, волосы летели прямо в лицо, закрывая обзор. Ненавижу их в такие моменты! Ко всему этому ещё и дождь безжалостно стучал по моей голове, как по барабану.
С балкончика я нагнулась и посмотрела на поезд со стороны (на сколько это было возможно). Он был очень длинный и последнего, то бишь первого, вагона не видно. Я перевела взгляд. Ух, ты! Тут ещё и лестница на крышу. Не хочу скрывать, но я никогда не отличалась «большим умом», поэтому осуждать меня за безрассудства, которые я творю, было бы довольно глупо.
– Не лезь туда! Это опасно! – пытаясь переорать ветер, крикнул Лёша. Буду я его слушать, ещё чего! Мне так хочется экстрима, а такой шанс выпадает раз в жизни.
Я продолжила забираться по лестнице вверх. Ледяные капли беспощадно колотили по мне, и по крыше поезда, с такой силой, что мама ни горюй. Дрожь прошла по всему телу, из-за страха или холода, я сама не поняла. Мои движения стали более скованными. Кажется, с экстримом я переборщила, но в принципе, ничего нового.
Поезд пошатнулся, и я чуть было не упала, но, слава богу, обошлось. Я забралась на крышу, держась за какие-то поручни на ней. Меня стало так сильно трясти, что держаться стало реально невыносимо, и теперь я остро чувствовала страх, сердце бешено заколотилось. Я закрыла глаза. В какой-то момент происходящее мне показалось просто страшным сном. Я сейчас проснусь. Я сейчас проснусь. Я открыла глаза, и снова столкнулась с жестокой реальностью. Ветер с дождём такой сильный, из-за него ничего не видно. Не понимаю, как в мультиках герои бегают по поезду, когда он в движении… Я обернулась назад, Лёша что-то кричал, но ветер здесь настолько сильный, что напрочь заглушал все звуки. Парень схватил меня за ногу. Видимо он хотел, чтобы я вернулась назад. Ну, хорошо, а то мне тут не слишком уютно.
Зайдя обратно в поезд, мы захлопнули за собой дверь.
– Зачем ты туда полезла?! – разозлился юноша.
– Мне хотелось экстрима, – я понурила голову, за то, что он меня отсчитывает. Блин, как доказать парню, что он не прав, когда он действительно прав? (Если вы знаете, то, пожалуйста, дайте мне об этом знать, или напишите книгу. Может быть, её даже кто-то прочитает, я бы прочитала, если бы не положила в дальний ящик. Я так делаю почти со всеми книгами. Ладно, сейчас не об этом!)
– Боже, не игнорируй хотя бы мои позывы к разуму! – он глубоко вздохнул и, кажется начал успокаиваться. – Ты вся вымокла, давай, снимай одежду!
Пару секунд я стояла в оцепенении, обдумывая полученную информацию. Моё лицо залилось краской, и я дала ему пощечину.
– Ещё чего! Извращенец!
– Прости, – он тоже покраснел и начал беспорядочно жестикулировать руками. – Я не это имел в виду, просто, если ты не снимешь с себя одежду, то заболеешь. Может тебе в простынку закутаться?
– Нет, обойдёшься, я и так высохну, – огрызнулась я.
Настя подошла ко второй двери, которая вела в следующий вагон, но та оказалась заперта.
– У меня есть идея! Как только поезд снова остановится, мы выпрыгнем и убежим, – улыбнулась Настя.
– Это хорошая идея, но ведь неизвестно когда этот «поезд из ада» остановится, – сказала я.
Спустя некоторое время тучи рассеялись, и выглянуло тёплое солнышко, придавая этому месту хоть немного уюта. Вдруг мы услышали приближающиеся шаги в соседнем вагоне.
– Быстро на балкон и прыгаем! – протараторила я первую мысль, которая пришла в мою голову. Я встала с кучи сена, которая лежала прямо рядом с клетками, и ринулась туда, но Лёша схватил мою руку и прижал указательный палец ко рту, мол, не шуми. Он что дурак?
Мы услышали звон ключей, неизвестный вставил их в замочную скважину. Лёша взял в руки гаечный ключ (откуда он у него?!) и встал рядом с дверью, так, чтобы вошедший не сразу его заметил.
Дверь слегка приоткрылась, а затем скрипнула. В предвкушении ужаса, я присела за клетку, которая стояла ближе всего к выходу и свернувшись в клубочек, стала ждать с замиранием сердца, когда откроется эта чёртова дверь. Я закрыла глаза, но не полностью. Дверь резко распахнулась и оттуда вышла…