— Потому что я считаю, что вам следует поговорить, — просто ответил Дамблдор, складывая руки перед собой домиком.
— Гарри…— начала было Лили.
— О, Мерлин всемогущий, — выдохнул Поттер, перебивая женщину и закатывая глаза, — нам не о чем говорить. Уважаемые родители, обиды на вас не держу, надеюсь вы тоже, может быть на рождество даже загляну к вам, посидим вспомним былые деньки, обсудим насущное. Все видите директор, мы все решили, можно я пойду наконец то, а?
— Нет, Гарри! — воскликнула Лили, — с кем ты был? Где ты был? Почему ты выглядишь старше своего возраста? Почему ты в Шармбатоне «чисто юридически» по твоим словам?
— Был с хорошим… гм, человеком, то тут то сям, питаюсь хорошо вот и вымахал, а в Шармбатоне я так, для корочки,— проговорил Роуг, уставшим голосом, как будто от дальних родственников пытался отмазаться.
— Эти ответы не говорят нам абсолютно ничего, это общие слова, Гарри, — даже немного отчаянно произнес Поттер-старший.
— А вы чего ожидали, пардон? — удивился наемник, — Что я буду сейчас по пунктам расписывать, где я был и что я видел?
— Хотя бы чуть более конкретно, пожалуйста, — почти взмолила Лили, собрав перед собой руки, — мы очень-очень волновались за тебя!
— Приятно знать, — пожал плечами Роуг, — я тоже иногда навещал вас из далека посмотреть, что вы живы. Классно поболтали, приятно было увидеться, пока! — напоследок сухонько улыбнулся парень, уже исчезая в тенях.
Феникс Дамблдора громко курлыкнул.
— Ну, это было не так уж и плохо, — задумчиво произнес Джеймс, все еще смотря на место, где только что был его сын. Невероятно выпадающий из образа в голове мужчины, сын.
— Нет, это было плохо, — резко сказал Дамблдор, — очень плохо. Для вас.
— Почему? Он выглядел нейтрально и даже согласился прийти на рождество, — удивилась Лили.
— Потому что, если бы он был бы обижен, то это значило хоть что-то, хоть какие-то эмоции в вашу сторону. Он мог бы ждать извинений словесных или реальных, это значило бы, что шансы примириться у вас с ним есть, — начал разглагольствовать Дамблдор, — но он принял эту обиду, нашел её, вскрыл мерзкий гнойник застарелых травм и прошел стадии принятия того факта, что вам было абсолютно без разницы где он и как он. Поэтому все что у него осталось это легкие ощущения родства к вам, м-м-м, как к каким-нибудь двоюродным дядей с тетей. Ни обиды, ни любви, ни-че-го. В итоге так, как вы относились к нему, теперь он относится к вам, только без лишней фальши.
Последние слова эхом прозвучали в кабинете, холодным безжизненным эхом. Поттеры молчали, даже Джон, который хоть и не любил Гарри, даже честно говоря не особо помнил о нем, но тем не менее понимал, насколько это сильный удар по родителям. Правда вину за это он перекладывал на самого Гарри, в конце концов развылся тут, внимание ему не уделяют. Вон Рону точно так же особо не уделяли внимание, он у родителей один из семи, а не двух и ничего. Живой как-то.
До Джеймса и Лили потихоньку начали доходить слова директора. Из Поттера как будто разом вытащили стержень, вся его крутость и сила разом пропала. Лили же просто и незатейливо заплакала.
Они довольно рано завели детей, даже слишком, им было всего по двадцать лет и спустя время оба понимают, что допустили не просто много, а очень много ошибок. Все говорили про Мальчика-который-выжил, он был знаменитостью покруче Джастина Бибера в маггловском мире, что им было делать? Что Лили, что Джеймс думали, что их любовь пусть они и уделяли большую часть внимания Джону, Гарри чувствует. Но они ошиблись. Очень. Настолько, что даже Дамблдор метафорический второй шанс им не дал и топчет старые раны при первой возможности, а это показатель.
— Другое дело, что его мнение о вас слишком низкое и он будет вас стебать, обманывать и постоянно намекать как все плохо. В общем хорошего отношения или хотя бы нейтрального не ждите. А судя по его характеру начинать говорить вам с ним просто не стоит, уйдете оплёванными, — уже простым голосом с качественно зашифрованным довольством, произнес директор.
Появились Гарри и Флер буквально за несколько коридоров от кабинета директора. Девушка узнала эти места, они тут бродили, когда шли к кубку. Простой коридор с тупиком в конце, где есть большое средневековое витражное окно. Через него причудливым узором на пол падает свет только появившейся луны, на котором тут же появились два силуэта. Впереди шел парень, а чуть позади держалась девушка и оба широкими шагами шли к подоконнику.
Гарри так стремительно продвигаясь к окну затормозил прямо перед ним, достав из карманов сигареты и ловко выпульнув одну прикурил. Смотря в витражное окно и пытаясь там разглядеть что-нибудь.
— Давай тут постоим десяток минут, мне надо собраться мыслями, — бросил Роуг через плечо.
— Нет проблем, Гарри, — произнесла Флер, обходя парня и присаживаясь на подоконник с ногами.
— Спрашивай, — выдохнул Поттер, видя как мнется девушка, — все что хочешь спрашивай.
— Почему ты ушел из дома? — тихо спросила вейла, тоже поворачивая голову к окну.
— Я не планировал уходить с концами, — спустя секундную паузу и сигаретную затяжку, начал говорить Поттер, — мне было то всего семь лет. Я просто хотел обратить на себя внимание, но сидя в нескольких улицах от дома, седьмой-восьмой час под дождем, я понял, что вряд ли кто пойдет меня искать, все были заняты Джоном, тогда меня и нашел наставник…
Тут Роуг замолчал уставившись в окно, периодически пуская дым из рта, Флер поняла, что он ушел в свои мысли и не спешила его тормошить. В такие моменты стоит, проще, подождать.
Спустя пол сигареты, Гарри немного опомнился и спросил:
— Еще вопросы?
— Ты почти ничего не рассказал по предыдущему, — чуть надула губки вейла в шуточной манере, но потом передумала и опять серьезно спросила, — зачем ты вообще мне это все рассказываешь? Мы же по твоим словам просто работодатель и наемник, да? — с небольшой горечью в голосе спросила Флер.
— С тех пор много воды утекло и пусть это не отменяет наших рабочих отношений, я считаю тебя другом, — мягко улыбнулся парень.
Флер же улыбнулась в ответ в мыслях радуясь, что наконец-то увидела эту улыбку без маски. Довольно часто она представляла себе, какая она эта улыбка, потому как видно было только мимические морщины в уголках глаз. Хотя, конечно внутренние недовольство проскочило мол: «Че это он уже решил, что мы только друзья».
— Ладно тогда самый главный вопрос, — глубоко вздохнула Флер, Гарри напрягся потому что кое-какие вопросы поднимать все еще не хотелось, — ты сказал, что тебе двадцать, но как это может быть?
— А, — почувствовал облегчение Гарри, — маги, знаешь ли, умеют играться со временем и когда я говорил «год за два» – я не шутил. Вот так вот чисто юридически по настоящим документам мне четырнадцать, а биологически все двадцать. Так что можно, — хмыкнул парень стрельнув хитрым взглядом на Флер.
— Что можно? — сначала не поняла девушка, а потом как поняла, — а… ой… я не поэтому спрашивала! О чем ты только думаешь, — в удивительно девичьей реакции проговорила Флер, немного покраснев.
— Хах,— улыбнулся Гарри, — пойдем к карете пешком, насладимся ночным замком, — проговорил парень туша бычок об подоконник и оставляя его прямо там. Домовики уберут, че, им в кайф.
К сожалению, путь на улицу был довольно скучным. Пусть коридоры все так же оставались красивыми, но эта красота однообразна. Грубо говоря наскучивает после буквально пары дней, определенный эффект все еще остаться, но чувство «Вау» проходит.
На пути к удивлению Роуга они не встретили почти никого кроме профессора Снейпа, который, на секунду, вперил в глаза Поттера прищуренный взгляд, чтобы потом, взмахнув подолом мантии, пойти быстрым шагом дальше.
— Странный какой-то этот профессор, — произнесла Делакур, смотря в след местному Бэтмену.
— Угу: характер скверный, не женат, — хмыкнул Роуг, — пойдем, нам еще втык от мадам Максим получать.
