Это оказался никто иной, а оборотень, которого Елеария знала как Виальго. Сейчас, когда его лицо освещали мягкие лучи утреннего солнца, которое ещё не успело подняться выше макушек деревьев, юная ведьма признала, что этот человек имеет статную внешность. Что вызывало в ней вопросы по поводу того, кем являлся оборотень в мире людей.
Интуитивно, Елеария поняла, что оборотни скрываются в Виалрии среди людей. Для этого они применяют человеческий облик. Не исключено, что благодаря своему обману, они способны оказаться среди любого слоя общества людей. Как среди бедных, так и среди богатых. Именно на последних людей был похож Виальго, не смотря на то, что сейчас его внешний вид оставлял желать лучшего.
Его одежда была перепачкана в грязи и, возможно, в следах крови. В некоторых местах, она имела рваные дыры или порезы. В то время как одежда его спутницы хоть и оставалась не чистой, но была целой. Что позволяло Елеарии предполагать, что эта девушка не участвовала в ночном сражении с последователями Ихтириона.
«Откуда они знают друг друга?» – задалась вопросом Елеария, когда двое путников, активно общающихся между собой, прошли рядом с деревом. При этом они не заметили Клио, потому что та находилась вне зоны их видимости. Она располагалась на ветке, которая тянулась вверх к солнцу, значительно выше голов проходящих людей. Дополнительную маскировку зверьку обеспечивала тень, отбрасываемая листвой дерева.
«А что, если она была шпионом? Её могли подослать к замку, с целью проникнуть внутрь. В таком случае, я оказала ей пособничество, помогая спастись из плена», – эта пугающая мысль заняла всё сознание Елеарии. Рассуждения юной ведьмы заставили её переживать о содеянном деянии. Пока Елеария была погружена в свою умственную деятельность, Клио тоже не отдыхала. Ласка, самостоятельно, без команды Елеарии, спустилась вниз по стволу дерева и, передвигаясь через траву по земле, направилась ту же сторону, куда шли эти два путника.
Ел5ария обрадовалась такому исходу событий. Потому что ей по-настоящему стало любопытно, куда направляются эти два пешехода. Часть её сознания тревожилась о том, что она потратит время зря. Особенно, если окажется, что те, за кем она сейчас следит глазами ручной ласки, не предоставят ей никакой важной или интересной информации.
Другая часть мыслей юной ведьмы обнадёживала её на благоприятный исход этого замысла. Елеарии было всё равно, почему её ручная ласка вдруг сбежала из замка Ихтириона. Однако весь тот позитивный настрой, который овладел Елеарией в первое время её пребывания в теле Клио, постепенно куда-то исчез. Потому что, вся эта авантюра не предоставила ей видимого результата.
Пока зверёк бежал вслед за Виальго и незнакомкой, Елеария не получала никакой информации. Несомненно, эти два путника разговаривали о чём-то между собой, но только юная ведьма не могла разобрать, о чём конкретно между ними ведётся беседа. Она даже стала отдавать Клио команды, чтобы та сократила дистанцию и догнала пешеходов. Но по не понятной причине, ласка не желала приближаться к дороге, тянущейся через лес.
Когда Елеария окончательно решила прервать проникновение в тело своей ручной ласки, впереди стали появляться очертания крупного города. Елеария предположила, что это столица Виалрии – Устьдерн. Эти события в очередной раз вынудили Елеарию отказаться от своего замысла. Между тем, прошло много времени, с того момента, когда хозяйка Клио решила провести проникновение в тело своего питомца.
Она знала и чувствовала это. Тревожная мысль, о скором отправлении за пределы замка Ихтириона, время от времени будоражила спокойствие Елеарии. Увиденное ею этой ночью сражение между группой оборотней и группой последователей тёмного мага, теперь воспринималось Елеарией ещё более остро. Ведь после того, как она присоединится к Глазинде, ей придётся самой участвовать в подобных сражениях.
Возможно, те переживания, которые испытывала Елеария, пока Клио продолжала следовать за двумя путниками, являлась причинной резкого прерывания проникновения сознания Елеарии в тело зверька. Елеария не сразу осознала произошедшее. Ещё недавно, она глазами Клио следила за тем, как Виальго и незнакомка после недолгой остановки посреди дороги, приближались к границе города.
Там их поджидали как люди одетые в доспехи, так и люди в тёмных плащах. Хоть Елеария не успела, как следует рассмотреть этих людей, но она была уверена, что на границе города находились патрули королевских гвардейцев и жрецов бога Кор'да. Несомненно, подобное происшествие должно вызывать любопытный вопрос: «Что происходит в городе и почему все эти люди сейчас сторожат дорогу?». Но юная ведьма не успела задаться этим вопросом. Потому что она потеряла связь со своим питомцем.
«Что случилось?» – подскочив на ноги и осматриваясь по сторонам, Елеария некоторое время прибывала в замешательстве. Осознание произошедшего пришло к ней не ранее, чем через минуту после того, как её сознание вернулось в её тело.
Елеария медленно подошла к окну. В нём она видела поднявшееся над лесом солнце, лучи которого освещали деревья и поляны вокруг старинного замка. По её ощущениям, с момента последнего прихода Велии не могло пройти больше одного – двух часов. Но в таком случае, солнце не должно было находиться так высоко в небе, как это было.
– Сколько прошло времени? – озвучила свои мысли тихим голосом Елеария. В очередной раз, проходя мимо шкафа, юная ведьма остановилась напротив него. В этот момент, помимо чувства голода, она испытала любопытство. Вновь перед Елеарией встал выбор: пойти чем-нибудь перекусить или открыть дверцы шкафа.
В очередной раз, вместо логичного выбора, Елеария сделала тот, который затрачивал её время впустую. Она подошла к шкафу поближе. Возможно, Елеария просто не желала принимать тот факт, то ей придётся отправиться в путь, поэтому всеми возможными способами отвлекала себя от этой информации. Одним из таких способов стало открытие дверцы шкафа.
Шкаф оказался практически пустым. Здесь не было ничего, кроме большого шерстяного платка, висевшего на перекладине, расположенной на одной из дверец и нескольких бумажных листочков, завёрнутых в большой пергаментный лист. Эту находку юная ведьма отыскала на верхней полке шкафа. Хоть на пергаменте не находилось никаких печатей, она была уверенна, что на этих листах написано что-то важное. Елеария не предполагала, что могла потратить своё время впустую.
Держа в руках пергаментный свёрток, Елеария закрыла дверцу шкафа и присела на своё ложе. Развернув свёрток, юная ведьма обнаружила три небольших бумажных листа. На каждом из них были нарисованные тонким грифелем картинки. Это были не странные символы, вроде тех которые Елеария ночью рисовала на полу во время проведения обряда. На листах оказались самые настоящие одноцветные рисунки. Вроде тех, которые рисовала мать Елеарии.
Она сидела и рассматривала каждый листок. На одном из них она видела пейзаж, полностью нарисованный грифелем. На рисунке можно было разглядеть луг, за которым находились деревья, образующие рощу. Этот рисунок заинтересовал Елеарию больше двух других. Потому что он напомнил ей Эров. В особенности то место, расположенное рядом с деревней, которое юная ведьма любила посещать в течение последних нескольких лет.
Не такого результата ожидала Елеария, когда пару минут назад открывала дверцу шкафа. Между тем, воспоминания об Эрове сменились мыслями о той, кто занимался рисованием в свободное время. Она думала о своей матери. Все события прошлого вечера смогли на время отвлечь Елеарию. Но теперь, под воздействием триггера – найденных в шкафу рисунков, юная ведьма задумалась о прошлом.
Её мысли прервал неожиданный, напугавший её, стук в дверь. Сам по себе, стук не являлся чем-то пугающим. Но те обстоятельства, в которых он настиг юную ведьму, оказались причиной появления испуга. Тем более, Елеария не знала, имела ли она право вообще заглядывать в этот шкаф. Сейчас ей предстояло выяснить эту информацию.