В первую очередь, Оридат, прикладывая достаточно много усилий, перевернулся на живот. Это заняло гораздо больше времени, чем он ожидал. И гораздо сильнее измотало его это действие. Но, тем не менее, к этому моменту в сознании Оридата сформировалось твёрдое и непреклонное убеждение, что ему просто необходимо как можно скорее подняться с кровати.
Халфинг упёрся обеими руками в матрас, изготовленный из сена, и, приложив усилия, попытался подняться. Но всё, на что был способен обессилевший Оридат, это приподнять себя не более чем на десять сантиметров над поверхностью белой простыни. При этом, в данный момент, испытывая боль в правом плече, ему казалось, что его одеяло очень тяжёлое.
– Я должен встать! – скрипя зубами от приступа боли, Оридат повторил попытку встать во второй раз. Но только и на этот раз, ему не хватило сил. Через некоторое время, до его слуха, сквозь ночную тишину донеслись звуки шагов. Это оказалась сестра Лейгора – Деланья.
Если кого-то Оридат и ожидал увидеть этой ночью, то точно не эту женщину. Халфинг помнил, как сестра десницы короля Дайриса несколько дней назад перевозила его и Лейгора в своей лодке из королевского порта по реке до входа в тайный проход до королевского замка. Эти воспоминания заполнили разум гипнотизёра.
– Оридат, ты проснулся? – прозвучал знакомый голос Деланьи. Пока халфинг прибывал в своих воспоминаниях, женщина успела не только войти в комнату, в которой на кровати лежал гипнотизёр, но и подойти вплотную к этой самой кровати.
– Как ты себя чувствуешь, Оридат? – Деланья задала следующий вопрос, не дождавшись ответа на предыдущею фразу. Впрочем, халфинг не имел желания отвечать на вопросы старшей сестры десницы. Причина тому состояла в том, что он чувствовал себя очень плохо. Поэтому, вместо того, чтобы сообщить своей собеседнице интересующую её информацию, гипнотизёр начал умоляюще просить, чтобы та помогла ему встать с кровати.
Сестра Лейгора на эту просьбу, заявила Оридату, что ему пока нельзя подниматься: « Берлота велела мне находиться рядом с тобой, Оридат, пока она сама не имеет возможности следить за тобой. После того, как был убит королевский лекарь, а мой брат задержан по подозрению в измене, мы боялись, что люди принца займутся нами. Особенно после того, что случилось с тобой и Олтоном», – Деланья попыталась кратко ввести Оридата в курс последних событий. Но он прервал рассказ сестры Лейгора своей фразой: «Я ничего не понимаю».
– Видимо, мне придётся поведать произошедшую историю подробнее, – с интонацией задумчивости произнесла Деланья, после чего ненадолго замолчала. Оридат же, не теряя время, пытался повторить попытку встать на ноги. Сестра Лейгора, возмущённая действиями халфинга, указывающе промолвила, чтобы он лежал спокойно и прекратил свои четные попытки подняться.
– Оридат, слушай внимательно. Сейчас я расскажу тебе, какие перемены произошли во дворце, пока ты был бес сознания. Ты должен помнить, как вы с Лейгором посреди ночи проникли во дворец, используя тайный проход, к которому я вас доставила из королевского порта. На следующий день после этого, кто-то убил королевского лекаря – Ирмира.
Моего брата подставили. Насколько мне оказалось известно, оружием убийства стал подаренный Лейгору кинжал. Я не знаю, каким образом этот злополучный клинок попал в руки убийцы, но в итоге, Апрайн, верная ищейка наследного принца, арестовал десницу короля Дайриса.
Вслед за этим, ты с Олтоном наведались в гости к королевскому казначею, потому что это хотел сделать Лейгор. Виальго, оказавшийся не человеком, а оборотнем, пытался убить вас. Однако, после того как вы оба получили раны, его спугнула дворцовая стража. Он сбежал из замка прежде, чем успели объявить его в розыск. Когда стража доставила вас в лазарет, вы оба прибывали в бессознательном состоянии.
Если ты думаешь, что на этом все новости завершились, то ты ошибаешься, Оридат. Пока Берлота занималась вами, его величество, король Дайрис остался без лекаря. Так как Ирмир мёртв. Вернее, лечением и поддержанием состояния короля занимались помощники убитого королевского лекаря. Я не знаю, чем те не угодили королеве и верховной жрице, но эти две леди вчера вечером пришли к Берлоте.
Они просили её заняться врачеванием нашего короля. Берлота оказалась настолько смелой и дерзкой, что решила выдвинуть условие королеве Кении. Она была согласна заняться врачеванием короля Дайриса, только если Лейгора оправдают и освободят из-под ареста. На что верховная жрица – Церийя сообщила интересную новость.
Арестовавший моего брата Апрайн оказался совершенно не тем человеком, за которого он себя столько времени выдавал. Выяснилось то, что Апрайн много лет назад совершил некое преступление против бога Кор'да. Теперь, пока он арестован и ждёт судебного процесса, который будет проведён завтра утром, вся деятельность королевского сыщика преостановлена. В том числе и расследование убийства Ирмира.
Кения пообещала нам, что она лично организует расследование смерти королевского лекаря, как только завершится судебное заседание по делу Апрайна. Поэтому Берлота сейчас находится в королевских покоях, чтобы выяснить у помощников Ирмира состояние короля и то, какое лечение ему уже было проведено, – слушая слова Деланьи, Оридат со временем всё больше стал чувствовать расслабление, которое постепенно перешло в сонливость.
Перед тем как вновь погрузиться в мир снов, из рассказа старшей сестры Лейгора, Оридат узнал произошедшие перемены в королевском замке. Последнее, что он запомнил, это пояснение Деланьи того, где сейчас находится Берлота.
Рассказ Деланьи настроил сознание халфинга на последние воспоминания. В своём сне он увидел то, чего не помнил. Однако при этом, Оридата не покидала уверенность, что все эти события произошли с ним в реальности. Сон начался неосознанно для гипнотизёра, поэтому, до самого пробуждения, он был уверен, что не спит. Хотя в этом случае должна нарушиться хронология событий, происходящих с Оридатом.
Он оказался в коридоре замка. Рядом с ним находился Олтон. Они оба молча шли в одном направлении. И хоть, цель их не была озвучена, Оридат прекрасно знал, куда они направляются. Его догадка подтвердилась. В конце коридора их ожидала деревянная дверь, в нескольких шагах от которой они не сговариваясь, остановились.
Прозвучал стук в дверь. Это стучал Олтон. Им было необходимо увидеться с тем, кто находился в комнате за этой дверью. Оридат чувствовал, что как только откроется дверь, случится что-то весьма нехорошее. Откуда происходило это знание, халфинг не понимал. Но, тем не менее, надеялся, что дверь не откроется.
«Только, если дверь останется запертой, мы сможем избежать надвигающеюся угрозу», – подумал Оридат. Он уже хотел обратиться к Олтону, с просьбой прекращения стука, как вдруг, дверь отворилась настежь. За ней, в глубине комнаты, находился человек. Этот мужчина был знаком Оридату. Хотя халфинг сейчас не видел его лица. Сделать это ему не позволяла царившая в комнате темнота.
Вслед за этими событиями последовало то, чего Оридат ожидал и при этом боялся. Человек, чей силуэт он видел прямо перед собой, превратился в того самого монстра. В нечто среднее между волком и человеком. В нечто трепещущее и пугающее. Олтон, находящийся рядом с дверью, между монстром и халфингом, обнажил свой меч.
Оридат проснулся в тот момент, когда Олтон в его сне вступил в схватку с монстром. Он обнаружил себя в той же самой комнате, как и прежде. И так же, как и в прошлый раз, рядом с ним никого не было. Только теперь, халфинг знал, что где-то рядом находится Деланья. С момента последнего пробуждения халфинга, за окном, которое находилось в стене справа от него, уже успело посветлеть. Постепенно наступало утро.
«Сколько я ещё буду видеть эти кошмары?» – мысленно спросил сам себя Оридат, прежде чем позвать Деланью. Голос его был тихим и хриплым, из-за чего после нескольких попыток выкрикнуть имя старшей сестры десницы, халфинг закашлялся. Кашель его, в отличие от голоса, оказался несколько громче. Однако даже это не повлияло на появление Деланьи. Она не приходила, не смотря ни на что.