Уставшие, взъерошенные и запыхавшиеся после бега девочки выскочили в более освещаемое помещение между сводов Звёздных пещер и бросились к винтовой лестнице, которая была единственным выходом наружу. Когда они преодолевали уже на верхние ступени, из тоннеля выскочила Кварциния со своими ботботами, и пульнула сгусток энергии под ноги Тары. Энергия ударилась о ступеньки лестницы и разбилась на мелкие искорки о металл соляриния, но Тара от испуга всё равно споткнулась и растянулась, повалив остальных своих подруг.
— Вам все равно не убежать! — раздалось за спиной. Кварциния уже начинала подъём по лестнице. Беглянки смогли распутаться и юркнули за дверь, оказавшись в кабинете леди Шайн, но так и не прервав бега. Девочки выскочили в коридор и метнулись в соседний корпус, где располагались учебные кабинеты. Благо, сейчас уже было достаточно поздно, и в коридоре никого не было — иначе звёздномирки точно бы с кем-нибудь столкнулись, вызвав этим большую «аварию». Заскочив в первый попавшийся кабинет, девочки спрятались под столами разных форм и размеров и постарались успокоить дыхание.
Кабинет, как заметила Майя, оказался кабинетом вдохновляющего искусства. Он был очень просторным и светлым, больше напоминал арт-студию, а по стенам от пола до потолка тянулись громадные окна. Из них открывался потрясающий вид на оззифрутовые сады{?}[Оззифрут (кнж.) – сладкий плод размером со сливу, глубокого синего цвета, произрастающий на деревьях с розовой листвой. Его едят в свежем виде или готовят из него начинку для пирогов. У Академии есть свой собственный оззифрутовый сад] Академии грёз, но, к великому сожалению, разглядывать пейзаж за окном не представлялось возможным. Повсюду в этой арт-студии стояли мольберты, тюбики разносортной светокраски{?}[Светокраска (кнж.) — особая светящаяся краска, которую используют звёздномирские художники для создания своих картин. Если её не смыть с одежды вовремя, пятна светокраски останутся навсегда. Упоминается в книгах, но не указана в словаре], искрящиеся кисточки, баночки, холсты… На полу красовались пятна светокраски — насколько Майя помнила, это было единственное вещество в Звёздном мире, которое не испарялось само собой, и его приходилось смывать, если случайно запачкаешь одежду, к примеру. На свой страх и риск девочка протянула руку к ближайшему тюбику, который бесхозно валялся на полу, и разглядела наклейку, на которой было написано:
«Светокраска, цвет: Лазурно-голубой мерцающий»
«ВНИМАНИЕ! При использовании будьте внимательны и осторожны! При попадании светокраски на одежду смойте её в течение 20 звёздоминут. В противном случае пятна светокраски останутся на ней навсегда!»
А если не сделать этого в течение двадцати звёздоминут — так и будешь ходить весь в пятнышках, видимо… Как необычно!
Увлекательные размышления почти полностью расслабившейся полузвёздномирки прервал хлопок распахнувшейся двери и слабый сквозняк, пролетевший по помещению. Девочка зажала рот рукой, чтобы не издавать звуков. Кто-то прошёл в класс, цокая каблуками сапог. Вскоре эти сапоги остановились напротив стола, под которым пряталась Майя. Сапоги были красивые: лиловые, с сиреневыми шнурками и белыми звёздами в качестве узора. Однако это ничуть не помогало ситуации, ведь Майя прекрасно помнила, кому эти сапоги принадлежат. К её великому ужасу, обладательница сапог нагнулась, чтобы проверить «подстолье», но… тут же получила в лицо искрящуюся кляксу из тюбика со светокраской, который Майя инстинктивно сжала в кулаке! Кварциния с недовольным вскриком сорвала с себя покрывшиеся голубой светокраской очки и, подслеповато щурясь, принялась отирать стёкла платком из кармана своего лилового жилета. Поняв, что такой трюк замедлит профессора, Майя молнией метнулась к выходу из класса, прихватив по пути ещё горсть тюбиков.
— Тара, Фрея! Ловите! — крикнула она, бросая ползвездюжины тюбиков в сторону выползающих из-под столов подруг. Те поймали, сколько смогли, и принялись разбрызгивать краску в сторону ботботов, терпеливо ожидающих приказа отвлёкшейся на свои очки Кварцинии.
— Что стоите? Держите их! — наконец громогласно проревела профессор, по-видимому, оттерев свои очки и нацепив их обратно на нос. Лазурная светокраска растеклась по её кучерявым розовым волосам и лиловому жилету (кстати, это сочетание выглядело очень даже неплохо, заметила про себя Майя). Увернувшись от медлительного ботбота, Майя пульнула в его дисплей светокраску с наименованиями «Солнечный жёлтый» и «Бледно-розовый пунш», второму же прилетело с двух сторон от Тары и Фреи: на него целым фонтаном брызнули «Мистический лиловый», «Искристый изумруд» и «Туманный фиолетовый».
Творческое безумие крайне развеселило девочек, но в итоге они слишком увлеклись, и вовремя помещение покинуть не удалось: путь к выходу перекрыл третий ботбот, появившийся из ниоткуда! Наверное, это был тот, что охранял леди Шайн, подумали девочки — однако если он тут, то где тогда Люмения? Не могла же она испариться! Ботбот вряд ли бы ослушался приказа Кварцинии, покинув ту комнату добровольно. Увы, попытавшись выдавить в его сторону светокраски, Майя обнаружила, что тюбик пуст. У Тары и Фреи тоже кончились запасы. Девочки оказались в ловушке — с одной стороны залитая светокраской (в обоих смыслах) Кварциния, с другой — медлительный, но всё же ботбот. Щеки профессора так мерцали от ярости, что Майе стало не по себе. Она нащупала руки девочек, и таким образом вся троица встала спинами друг к другу, отступив в центр студии. «Вот и всё…» — мысли полузвёздномирки были удручающими, но вдруг…
— Небо звёздное! Кварц, подожди, остановись! — выскочила за спиной у ботбота Люмения, неловко поскользнувшись на разлитой по полу светокраске. И, к удивлению, ошеломлению и даже ужасу окружающих, из складок её платья вверх подскочил искрящийся шар желания. Майя, забыв про всё на свете, бросилась ловить его, боясь, что тот упадёт и разобьётся, однако шар завис в воздухе и мягко опустился в её ладони, замерев, словно дитя в руках матери. Кварциния стояла с раскрытым ртом:
— Ради всех звёзд, откуда здесь шар желания?!
— Кварц, луна и звёзды! — поднимаясь на ноги, торопливая директриса выставила вперёд руки, пытаясь удержать равновесие — хотя у неё это плохо получалось. — Я пыталась сказать тебе всё ещё в тайной комнате, но ты убежала, напугала девочек и едва не заперла меня там под наблюдением этого ботбота! Позволь всё объяснить!
Повисла тишина. Профессор явно думала, стоит ли давать шанс тому, кто прятал от неё нечто…. нечто непонятное? Чтобы ускорить процесс, Майя как бы между прочим произнесла:
— Я думаю, стоит поторопиться, краска окончательно застынет через двадцать звёздоминут, если вы её вовремя не смоете…
С тоской оглядев свой любимый лиловый жилет, мисс Старлайт выдохнула и, уперев руки в бока, процедила сквозь зубы в сторону директрисы:
— Хорошо, я очень внимательно слушаю.
— В общем… — начала леди Шайн, пересказав всю ту же историю, что она рассказывала девочкам. При этом Майя вновь покрылась невесомыми мурашками, услышав о пророчестве и вторично осознав, что она — наполовину звёздномирка. Непередаваемое чувство гордости овладело ею. И даже когда рассказ леди Шайн завершился и все поражённо молчали, Майя пребывала в таком странном состоянии, будто не убегала только что от Кварцинии и не устроила безобразие со светокраской в арт-студии. Наконец, профессор стянула с носа свои звёздчатые очки и устало потёрла переносицу:
— О мои звёзды, Люмения… Я не думала, что всё из-за древнего пророчества…
— Ты не виновата, — облегчённо выдохнула Шайн. — В этом всё же есть моя вина. Я не рассказала обо всём сразу, но, не пойми неправильно! Я не думала, что всё зайдёт настолько далеко…
— Это я виновата! — неожиданно для всех раздалось со стороны Фреи. Все повернулись в её сторону, а та стояла со слезами на глазах и слегка потускневшей аурой. — Если бы не я с моей рассеянностью, Майя не оказалась бы в Звёздном мире…
— Тогда в этом есть и моя вина! — выступила вперёд Майя. — Я полезла, куда не следовало…
